Среда, 16.10.2019, 15:44
Приветствую Вас Гость | RSS

Одни живут - чтобы играть.
Мы играем - чтобы понять, как выживали другие.


Главная | Форум | Регистрация | Вход
 
[ Новые сообщения · Личный состав · Боевой устав · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: nozern  
Форум » Victoria » AAR-ы по Victoria » Вторая Реконкиста (ААR Виктория версия 1.03b с модом VIP 0.3b. Сложность 3/3)
Вторая Реконкиста
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:19 | Сообщение # 16

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
23. Из семейной хроники Дон Сезара ди Рабиновича

Возвращаясь в 1858 году из Северной Америки, где я наблюдал за ходом боевых действий в нашей второй войне с САСШ, я решил заглянуть ненадолго во Францию. Моему сыну было уже 18 лет, а его так еще ни разу и не видел. От Марии Кристины мне было известно, что он с отличием окончил колледж и сейчас стоит на пороге принятия решения вопроса «кем работать мне тогда, чем мне заниматься?» Я дал приказ капитану фрегата «Королева Мария Кристина» взять курс на Кале. В конце апреля 1858 года мы достигли точки назначения, а уже в начале мая я был в Париже.

Со слов Марии Кристины я знал, что мальчик воспитывается в богатой семье. Почему-то она отказалась сообщить мне фамилию этой семьи. «Сам узнаешь», - сказала она, и дала мне адрес.

Придя по указанному адресу, я оказался перед роскошным особняком. Соваться, не зная к кому, было как-то неудобно, и я спросил прохожего, кому принадлежит особняк. Тот на меня посмотрел, как если бы я его спросил: «А что это за город?» или «Не знаете ли, какой сейчас век на дворе?»

- Перед вами особняк Ротшильдов, - был ответ.

Это был сюрприз. И не один. Во-первых, семья Ротшильдов была на тот момент самой богатой в мире. Во-вторых, они были евреи и вели чрезвычайно замкнутый образ жизни, стараясь не допускать посторонних в свой круг. Сразу возникло несколько вопросов. «Неужели Мария Кристина, настолько уважает мои липовые еврейские корни, что отдала мальчика в еврейскую семью?» «Что же, интересно, она наплела Ротшильдам, что они согласились взять к себе мальчика?» Вопросы эти были, в принципе, от праздного любопытства.

Подойдя к охраннику в роскошной ливрее, я попросил доложить о себе. Через некоторое время он вернулся и пригласил следовать за ним. Скоро я оказался в просторном кабинете. За рабочим столом сидел глава дома Ротшильдов - Якоб, случайно оказавшийся в Париже.

- Рад приветствовать вас, герцог, - поздоровался самый богатый человек в мире.

- И я рад встрече с вами, барон, - ответил я.

- Может, мы оставим эти церемонии, - сказал он, - ведь здесь все свои. А, господин Рабинович?

- С удовольствием, как скажете, Якоб.

- Так, что привело вас в наш дом, Дон Сезар?

- Я приехал по поручению Марии Франко к ее сыну Франсиско.

Барон хитро прищурился.

- Исаак, не валяйте дурака. Вы что думаете, я не знаю, кто такая Мария Франко?! Как поживает Ее Величество? Кстати, извините, но ваше немецкое имя, мне ближе, чем испанское.

«Так!» - подумал я. - «Мало того, что он знает, кто такая Мария Франко, так у этого хитрого лиса откуда-то есть сведения о моем прошлом и деятельности на посту главы службы SD Баварии. Не иначе, на Ротшильдов работал кто-то из моих коллег. Франция и Англия не находились в списке регионов, запрещенных для деятельности авангардеров в свете плана Р2, поэтому можно было рассчитывать, что это не происки врага, а всего лишь экономическая заинтересованность кого-то из наших ребят. Наверное, использование авангардеров было одной из составляющих финансового успеха Ротшильдов. В их положении располагать информацией о будущем! Это что-то!» - такие мысли вихрем промчались у меня в голове. Вслух же я произнес:

- Хорошо. Это ничего не меняет. Мне надо увидеть Франсиско.

- Вы его увидите, но не сразу. Он должен вернуться через два-три часа. Хочу вас предупредить, Исаак, он не в курсе своего происхождения. Он убежден, что Франко его настоящая фамилия. И я прошу вас, не надо говорить, что он Бурбон, и уж тем более, что он Рабинович.

На этом месте я чуть не свалился с кресла. - «Кабы мне бабы не нужны были для работы, век бы с ними дела не имел! Языком метут, как метлой машут!» - Эти незабвенные слова Паши Ручечника сами собой всплыли в моей голове. Теперь становилось понятным, на что соблазнились Ротшильды, когда Крыся уговаривала их взять Франсиско на воспитание. Но просьба барона отвечала и моим желаниям. Поэтому я просто ответил:

- Bien sûr, monsieur. Natûrlich. Of course. Нахон.

- Имейте в виду, Исаак, что юноша воспитывается как христианин-католик, но убежден, что происходит из маранской семьи, поэтому никакого предубеждения по отношению к евреям у него нет. Давайте я отведу вас в его кабинет, а когда он появится, я вас познакомлю.

Мы встали. Барон взял какую-то брошюру со своего стола, и мы отправились в рабочий кабинет моего сына.

В кабинете барон сказал:

- Располагайтесь Исаак. А чтобы вам не было скучно, почитайте вот это. - С этими словами он протянул мне брошюру. На этом мы пока расстались.

Сев в кресло, я стал внимательно рассматривать брошюру. Обложка и форзац были чистыми и не содержали никаких выходных данных. Раскрыв ее, я увидел текст на иврите. - Давненько мне не приходилось иметь дело с «родным» языком. Отсутствие практики сказывалось, и я с трудом продирался сквозь «рыболовные крючки» ивритского письма. Материал представлял собой что-то вроде стенограммы заседания парткома или политбюро. Начинался он со слов: «Франкфурт-на-Майне, 10 сивана 5533 года от сотворения мира (6 июня 1773 года AD). Председатель: Майер Амшель Ротшильд. Присутствуют... Далее следовал список 12 самых богатых и влиятельных на тот момент еврейских кредиторов. Слушали: «Пути подъема экономического благосостояния еврейского народа». Я с интересом читал развернувшуюся почти сто лет назад дискуссию, и вдруг поймал себя на мысли, что нечто похожее, но доведенное до абсурда, я уже где-то читал. И тут до меня дошло. Я держал в руках оригинал того, из чего впоследствии был изготовлен грязный пасквиль под названием «Протоколы сионских мудрецов». «О! Господи!»

В этот момент мое одиночество было нарушено, и на пороге кабинета появился Якоб Ротшильд в сопровождении статного, красивого, смуглого и темноволосого юноши. Это мог быть только мой сын Франсиско.

- Франсиско, познакомьтесь, - сказал барон, - перед вами Дон Сезар де Бавара Диего Мария-Гарсиа ди Рабинович, герцог Раисарес. Он приехал к тебе по поручению твоей матери.

«Слава Богу!» - думал я,- «Барон не перепутал мое имя. И второй раз слава Богу за то, что неаполитанские гены оказались доминантными, а то сейчас передо мной стояла бы белокурая бестия славянско-арийских кровей испанско-еврейского происхождения. Вот был бы номер!».

Юноша вежливо поклонился и представился:

- Франсиско Франко.

- Господа! Я оставлю вас одних. Извините, дела, - сказал барон и покинул нас.

- Присядем? - на правах старшего по возрасту предложил я.

Франсиско кивнул, и мы уселись в кресла.

- Франсиско, ваша мать очень озабочена вашим будущим, и хотела бы знать, что вы собираетесь делать. Именно поэтому я здесь. Если у вас есть какие-то заботы, проблемы, вы можете смело поделиться ими со мной. Даже, если это проблемы, о которых не должна знать ваша мать.

- Дон Сезар! Я действительно еще не решил, куда мне пойти.

- А какой выбор стоит перед вами?

- École normale или Сен-Сир.

И то, и другое были в высшей степени престижные учебные заведения. Первое из них готовило гражданских инженеров, а второе - военных разных специальностей. Кстати, Сен-Сир в свое время закончил мой работодатель в позапрошлой жизни Наполеон Бонапарт (де Голль и Петэн, впрочем тоже)

- Мальчик мой! - я незаметно перешел на «ты». - Ты волен выбирать сам, но я тебе рекомендую поступить в Сен-Сир на артиллериста. В этом случае, я могу обещать тебе блестящую военную карьеру при испанском дворе. Можешь не давать мне ответа сейчас, тем более, что время на раздумья еще есть. А когда решишь, напиши, пожалуйста, своей матери и мне, в Мадрид. Кстати, мать по тебе очень скучает. Может быть, ты хочешь написать ей письмо. Я могу на обратном пути завернуть в Лиссабон и передать его.

- Благодарю вас, Дон Сезар. Я с радостью это сделаю. У меня есть просьба. Если я соберусь поступать в Сен-Сир, то мне хотелось бы улучшить свою подготовку в верховой езде. Для этого мне нужна хорошая скаковая лошадь. К сожалению, французские и английские не очень выносливы. Не могли бы прислать сюда, что-нибудь более подходящее.

Здесь проблем не было.

- Мальчик мой! Что тебе больше нравится. Американский мустанг или арабский скакун.

Помедлив несколько секунд, он ответил:

- Мустанг.

- Хорошо. Через два-три месяца у тебя будет мустанг. А теперь пиши письмо матери.

Франсиско сел за письменный стол и минут за сорок набросал письмо, запечатал его в конверт и передал мне.

На этом я с ним попрощался. Я хотел зайти к барону, чтобы откланяться, но мажордом сообщил мне, что Якоб Ротшильд срочно отбыл по делам в Лондон.

Я же вернулся в Мадрид, заехав по пути в Лиссабон, где передал письмо нашего сына Марии Кристине.

Еще через полгода я получил от Франсиско письмо, что он поступил в Сен-Сир.

В июне 1864 года мне сообщили, что меня хочет видеть лейтенант французской армии. Я сразу понял, что это вернулся мой сын. Пользуясь своим влиянием на Изабеллу, я без труда уговорил ее присвоить Франсиско звание капитана артиллерии (малышка, которой уже было 34 года, не знала, что речь идет о ее сводном брате).

Франсиско же, ни в какую не хотел оставаться в Мадриде, при Генеральном штабе, и хотел в Действующую Армию. В какой-то момент мне надоело спорить с ним, и в конце 1864 года он отправился в Америку на войну с пиндосами. В Мадрид он вернулся в сентябре 1866 года в звании майора после окончания нашей третьей войны с САСШ.

 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:20 | Сообщение # 17

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
Глава 11

24. Виллис-Дугласу-4 (июнь 1866 - июль 1881)

Отчетные 15 лет были годами накопления сил, внутренних потрясений и ненужных в плане выполнения директивы Р2, но в то же время неизбежных войн.

Относительно мирные годы в развитии Испании продлились недолго, до февраля 1869 г. - Несмотря на наши искренние и неоднократные попытки улучшить отношения с СКВ, я получал от своей агентуры тревожащие душу сообщения из Лондона. А когда в январе 1869 года я узнал, что в Дувре идет погрузка английского экспедиционного корпуса, я понял, что ничего хорошего от лайми ждать не приходится (КДР. Оно и понятно, при таком ББ). Исходя из этой информации, по моему настоянию, в феврале 1869 года Испания объявила колониальную войну СКВ. Война была в высшей степени странная. Судя по всему, англичанам наши колонии были не нужны. Нам же их колонии - тем более. Единственной нашей потерей в этой войне стал зазевавшийся транспортный клипер у побережья Санта Круз, где его потопил флот Владычицы морей. Война с СКВ продлилась до июня 1871 года.

В самый разгар колониальной войны с «бульдожьей Британией», в январе 1870 года нам объявили войну французы. К французам присоединились еще и бельгийцы. Этим то, что надо? Моему удивлению не было предела. (КДР. Действительно, понять Рабиновича легко. Ведь в июне того же года должна начаться франко-прусская война из-за вопроса испанского престолонаследия. А тут французы объявляют войну испанцам. У них забот на востоке полон рот, а они еще и на юг лезут. Неужели AI не знает, что ему предстоит?!) Мы к этой войне были совершенно не готовы. Экономика немедленно была переведена на военные рельсы. Расходы на содержание армии были увеличены до 100%. Кадровые дивизии доукомплектованы до полного штата, в стране объявлена мобилизация.

Война с французами началась для нас с серьезных потерь. Под натиском превосходящих сил противника были оставлены Памплона, Уэска, Лерида, Жерона и Барселона в метрополии и Таферзит в Северной Африке. По мере укрепления армии до штатных показателей и развертывания дивизий моберзерва ситуация стала меняться. Мы очистили территорию метрополии от лягушатников и бульбашей-бельгийцев, которые имели наглость высадиться в Памплоне и захватить ее, после чего боевые действия были перенесены на территорию агрессора и супостата. Нами были захвачены Каркасон и Фуа. Потом мы потерпели неудачу при захвате По. Где-то, в это же время французы перемолов одну из наших дивизий в Уэске, захватили провинцию. Но было уже очевидно, что сил у лягушатников вести войну на два фронта против нас и пруссаков, которые в июне 1870 года объявили им войну, недостаточно. Заключительный этап войны, с сентября 1871 года, вылился в победное шествие идальго и кабальеро по территории Франции. Вновь была отбита Уэска, захвачены По, Тулуза, Мон де Марсан, Бордо, Ангулем, Тур, Пуатье, Лимож и Анжер. Испанские войска стояли в двух шагах от Парижа. Надо сказать, что, очистив территорию Испании от агрессора, и, захватив Фуа и Каркасон, мы стали регулярно (с сентября 1871 года) слать французам мирные предложения на условиях сдачи ими Фуа, являющегося частью Каталонии. Упрямые лягушатники упирались аж до февраля 1873 года, пока перед лицом потери собственной государственности они не сделали нам мирное предложение, которое мы тут же приняли. По мирному договору к Испании отходили Фуа в Каталонии и Эль Рарби, Оран, Фез, Ужда, Таза, Тетуан и Тлемсен в Северной Африке.

В июне 1878 года мы вновь были вынуждены в профилактических целях объявить колониальную войну СКВ, которая продлилась до июля 1880 года, и закончилась SQ. Опять флоту Ее Величества удалось перехватить наш транспорт у берегов Санта Круз, но тому удалось укрыться в гавани.

Гражданская жизнь, невзирая не все эти войны, шла своим чередом. За прошедшие 15 лет наши ученые открыли для испанцев 10 технологий: «национализм и империализм», «революция и контрреволюция», фондовая биржа, биологизм, импрессионизм, экспериментальны ж/д, алгоритм принятия решений в армии, аналитическая философия, экспериментальная психология и ранние ж/д. Грамотность населения достигла почти 75%. Рассмотрев проект о поисках истока Нила, мы его отвергли, как амбициозный, дорогостоящий и не имеющий практической пользы. Королевская семья оказала поддержку выдающемуся композитору.

В сфере производства за это время мы ввели в строй еще один завод - фабрика пиломатериалов в Арагон-и-Наварре. Вновь вспыхнула золотая лихорадка, на этот раз в Эль Рарби. В Чейни было открыто нефтяное месторождение. В середине 1876 года в нашем распоряжении оказалась «бордосская жидкость», которая позволяла эффективно бороться с тлей, поразившей наши фруктовые провинции. Благодаря этому вырос урожай фруктов. В остальном, нас продолжали преследовать реальные и фантомные неприятности. В шторме погиб один из наших торговых конвоев на паровом ходу. Если учесть, что пароходов у нас не было, не очень понятно, о чем шла речь. Появился новый стиль, что стоило некоторого количества роскошной мебели, и новая мода, унесшая кое-какие запасы роскошной одежды. Дважды были испорчены запасы шелка. Произошел взрыв на складе стрелкового оружия и пожар на складе пиломатериалов. Обрушились чайный, хлопковый, рыбный и мануфактурный склады. Опять побили стекло.

Военное строительство в этот период ограничилось спуском на воду еще 3 транспортных флотилий, развертыванием одной артиллерийской и двух кирасирских дивизий. Мобилизационные резерв был доведен до 20 дивизий.

Благодаря контрибуции, получаемой от пиндосов, наше финансовое положение значительно улучшилось. Золотовалютный запас составлял чуть более 16 тыс. £. Поскольку к концу описываемого периода у власти находилась партия, исповедующая «laisser faire» и свободную торговлю, то налоги взимались по шкале 50:50:32 при 10%-м налоге с продаж. При расходах на образование на уровне 55% , оборону - 10% и содержание армии - 40%, ежедневный доход составлял чуть больше 30 £.

За прошедшее время прошло 3 избирательных компании: в 1868-69 г.г., в 1873 г. и в 1878-1879 г.г. Во всех трех победу одержала новая республиканско-федералистская партия, однако в первых двух случаях ее правительство было сразу же отправлено в отставку, а к власти было приведено правительство партии «умеренных». Кроме того, появились социалистическая партия, прокоммунистическая регионально-федеративная партия и унитарно-республиканская. В стране отмечались признаки социалистической демагогии в Кастилии Ла Нуэве и либеральная пропаганда в Кастилии-и-Леоне. Опросы «exit pools» показывали, что воззрения граждан, имеющих право голоса, практически поровну распределялись между тремя направлениями: консерваторы - 40%, либералы - 35% , социалисты - 25%. Доля анархо-либералов была исчезающее мала. В стране пышным цветом цвела коррупция. Произошел даже один крупный политический скандал в Юте. Риск восстания сохранялся практически по всей территории страны, за исключением малонаселенных областей Северной Америки, Овьедо в самой Испании и Таферзита в Северной Африке, и составлял от 0,35 в Альмерии и Гранаде до 10,50 в Сан-Диего и Лос-Анджелесе.

Весь свой дипломатический ресурс мы расходовали (как потом оказалось, бездарно) на улучшение отношений с СКВ. Не помогло. Дешевле, оказалось, объявлять дурацкие колониальные войны. С другой стороны, все также настойчиво нашей любви искала Португалия (39 раз), 6 раз улучшила отношения с нами Колумбия и по 1 разу Чили и Аргентина. Были и другие события по линии МИДа. Так, мы посчитали свою миссию в отношении Перу выполненной, отказались от услуг перебежчика из французской армии (очки лидерства были нам ни к чему), отказались продавать пиндосам Кубу (еще чего! размечтались!), требовали извинений от Франции за дипломатическое оскорбление. Самые же главные события касались моей испанской семьи, поэтому речь о них пойдет ниже.

В мире происходили очень интересные события. Естественно, нас в первую очередь касалась события в Северной Америке и в Европе. Начну с наших горячо любимых янки. Гражданская война Севера и Юга продолжалась почти все это время и закончилась перемирием в апреле 1881 года, по которому к конфедератам отходили 12 провинций. Кроме того, в мае 1870 года, три провинции северян: Мюррей в Айдахо, Миссула в Монтане и Виктория в Британской Колумбии объявили о своей независимости от САСШ, образовали государство Колумбия (не путать с государством в Латинской Америке) и объявили своим бывшим угнетателям войну, которая закончилась закреплением SQ. Некоторое отношение к плану Р2 имело и то, что Россия продала Аляску не САСШ, а СКВ, - как говорится, «леди с дилижанса, пони легче». В результате на интересующей меня территории, кроме Мексики, существовали САСШ с отрицательным престижем (-83) и военной мощью 1 (прописью один), что не могло меня не радовать, КША с 11-й по силе армией в мире и Колумбия.

Прусско-австрийская война закончилась «белым миром» и Пражским договором, после чего Австрия добровольно отдала Венецию Италии. Пруссаки после этого заключили секретные альянсы с саксонскими государствами, Баденом и Вюртембергом. Во Франкфурте решили, что время для объединения Германии еще не наступило. Буквально за несколько дней до Люксембургского кризиса в 1868 года Пруссия объявила войну Франции. Итальянцы по этому поводу расторгли свой союз с Пруссией, но Баден, Бавария и Вюртемберг оказались верны своим обязательствам. Чуть позже к французам примкнули бельгийцы. Кончилось для них это плохо. В конце концов, французы заключили мир на условиях SQ, а бельгийцам чуть ранее пришлось отдать пруссакам три своих провинции. Люксембург остался независимым. Через 2 года, в 1870 году, вспыхнула вторая франко-прусская война, на этот раз за испанское наследство (ой, не могу!), и на этот раз французам пришлось отдать бошам 4 провинции, зато теперь бельгийцы вовремя заключили мир с Пруссией на условиях SQ. Немного дальше от нас Сербия объявила войну Оттоманской Империи. На сторону Сербии встала Черногория и Россия, а к туркам присоединились СКВ, Тунис, Наталь и Венесуэла, а вот Британская Индия поддержать своего старшего брата - СКВ отказалась. Кончилось это для нее введением прямого правления из Лондона и разделом на полтора десятка государств под британским протекторатом. Вскоре свою собственную войну против Сербии начала Австрия. В этой войне к Сербии присоединились те же союзники, т.е. Россия и Черногория. Через неделю последовал российский ультиматум, адресованный, по-видимому, туркам. Турки склонились перед волей российского императора, и сербско-турецкая война закончилась «белым миром». А вот сербско-австрийская война завершилась аннексией Сербии. В Африке Египет в ходе колониальной войны аннексировал Борно, СКВ вместе со всей своей сворой повоевали против Оранжевой республики, на сторону которой встал Трансвааль. Эта война закончилась аннексией Оранжевых. Оттоманская Империя дважды объявляла колониальные войны Египту, во второй раз к Египту присоединилась Франция, но в обоих случаях все завершилось SQ. В Азии, в Японии произошла реставрация Мэйдзи, СКВ и Британская Индия в своей привычной войне против Китая заключили «белый мир», Россия аннексировала Бухару, а СКВ - Йемен. Франция аннексировала Аннам и Камбоджу. В Северной Америке Квебек объявил о своей независимости от Канады, но был приведен к порядку самой Канадой и пришедшим к ней на помощь СКВ. В Латинской Америке Перу объявило войну Эквадору. Чуть позже Чили объявило войну Боливии, к которой присоединилось опять же Перу, но все закончилось SQ.

Итогом всех этих событий и потрясения стало увеличение территории Испании еще на 8 провинций, общее число которых достигло 92. На этой территории проживало 20,8 млн. чел., причем коренного населения было чуть меньше 70% - испанцев 58%, каталонцев 8%; национальные меньшинства представляли: филиппинцы - 16%, карибьено - 4%, креолы - 3% и арабы - 2%. Подавляющая часть населения исповедовала католицизм - 89%, суннитов было 8% и практически поровну - протестантов и язычников - около 1,5%. В социальном составе населения все также преобладали солдаты - 30%, крестьян было 20%, горняков - 17%, служащих - 5,6%, рабов 5% и 5% рабочих. Более двух третей населения, 68%, стояли на позициях консервативной идеологии, значительно меньше, 22%, было либералов, социалистов - 5,5%, реакционеров - 3,5% и 1% анархо-либералов.

В мировой гонке положение Испании немного улучшилось, и теперь мы занимали 5-е место с 867 очками в G8, опережая Австрию, Италию и Скандинавию. Впереди были СКВ, Франция, Пруссия и Оттоманская Империя. Составляющими общего положения были: престиж - 3-е место (после Франции и СКВ, 1470 очков), промышленное развитие - 20-е (88 очков) и военная мощь - 6-е (54 очка). Не могу не удержаться, и не отметить, что САСШ вылетели из Большой восьмерки и занимали 11-е место при отрицательном престиже. Задача-минимум была выполнена. Но это был еще не вечер.


 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:22 | Сообщение # 18

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
25. Москва. 2065 год.

Москва. Кремль. В рабочем кабинете Президента России прозвучал сигнал селектора.

- Господин Президент! - голосом референта заговорил селектор. - К вам просятся на прием министр обороны, министр иностранных дел и министр финансов. Они говорят, что у них есть что-то срочное и необычное. Когда вы их сможете принять?

- Давайте через час, - был ответ Президента.

«Странная кампания», - думал Президент. - «Интересно, что их могло объединить?»

В назначенное время министры собрались в рабочем кабинете Президента.

- Слушаю вас, господа. Что случилось? Умер Буш? (речь шла о правнуке Буша-старшего). Или наши танки вышли к Ла-Маншу?

- Нет, господин президент, - на правах наиболее близкого к Президенту человека начал министр обороны. - Но вы правы, речь пойдет о наших друзьях баптистах. Некоторое время назад я и еще кое-кто из присутствующих получили странные просьбы от США. Кроме того, мы столкнулись с серьезными изменениями в окружающем мире.

- Что за странные просьбы от янки? - прервал Президент.

- Ко мне, например, они обратились с просьбой о поставке значительной партии нашего оружия, - ответил министр обороны.

- Что-о-о?! Вы шутите! С каких пор пиндосы стали закупать оружие вообще и у нас, в частности?

- Это еще не все, - ответил министр обороны и кивнул на главного финансиста страны.

- США просят у нас кредит, - вступил министр финансов. - Наверное, под закупку у нас же нашего же оружия, причем кредит они просят в фунтах стерлингов или в испанских песо.

- Какие к черту песо? Испания - член ЕЭС. У них же евро!

- Уже нет, - в свою очередь, вступил министр иностранных дел. Нету никакого ЕЭС. Растворился, как не бывало. Евро тоже никаких нет. НАТО, кстати, тоже.

- На сегодня самые твердые валюты это английские фунты и испанские песо, - прокомментировал министр финансов.

- Ничего не понимаю! - в сердцах воскликнул Президент, а про себя подумал: «Не иначе, как это шутки Рабиновича. Надо будет переговорить с начальником УИРДа» - Хорошо, господа, - продолжил Президент. - Ситуация непонятная, но решение принимать надо. Какие будут предложения?

После оживленной дискуссии решили: кредита пиндосам не давать, а в качестве оружия предложить им на условиях самовывоза запасы, оставшиеся после WW2, которые находились в распоряжении бывшей 14-й армии, когда-то дислоцированной в Приднестровье. Их уничтожение представляло серьезную проблему и постоянно омрачало российско-румынские отношения.

Вечером того же дня Президент встретился с начальником УИРДа.

Генерал догадывался, о чем пойдет речь, и прихватил с собой расшифровку отчетов Рабиновича.

- Генерал! - начал Президент. - Сегодня мне сообщили о странных событиях в мире. Мне кажется, что план Р2 начал приносить свои плоды. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Господин Президент! - ответил генерал. - Вы правы. С чувством глубокого удовлетворения, законной гордости и не менее законной радости имею честь доложить, что на сегодняшний день выполнение директивы Р2 развивается успешно. Сразу оговорюсь. По ряду обстоятельств, мы потеряли два года впустую. Но сейчас положение исправляется, хотя впереди у Рабиновича еще очень много работы. Подробности есть в деле, которое у меня с собой. Если вам интересно, я готов его оставить для ознакомления.

- Благодарю вас, генерал. Оставьте. Я посмотрю. А теперь ступайте и подумайте, чем мы можем наградить товарища Рабиновича. Если у вас есть возможность, передайте ему привет от меня.

- Слушаюсь, господин президент. Служу России!

26. Из семейной хроники Дон Сезара ди Рабиновича.

Даже не знаю с чего начать. Так много событий. Все смешалось в доме Бурбонов-Рабиновичей.

Начну с печального. В 1870 году во время войны с французами при обороне Уэски пал смертью храбрых полковник Франсиско Франко. Моему горю и горю матери - Марии Кристины не было предела. Нас утешало лишь то, что Франсиско успел обзавестись семьей и родить нам внука, который получил имя Николас Франко. Невестка и внук проживали в Галисии, где мы их иногда навещали.

Мария Кристина пережила нашего сына на 8 лет и скончалась в 1878 году в местечке Сент-Адрес (Франция).

Не все ладно было и с Изабеллой. В 1857 году у нее родился сын. Ее безумные попытки приписать мне отцовство я пресек на корню. - При живом, пусть и дураке, муже, признаваться, что сын - бастард, это для католической Испании было слишком. Кроме того, Рудольф Зикорски, теперь по моей просьбе наряду с элементами питания регулярно оставлял в условленном месте «нон-овлон» и я довольно регулярно скармливал его Изабелле. Хотя, по правде сказать, кое-какие сомнения насчет отцовства сына Изабеллы у меня самого оставались. Чтобы намертво похоронить возможные сплетни, в имя сына Изабеллы было полностью включено имя его отца, благо испанские традиции это позволяли. Будущего короля Испании звали Альфонсо Франциско ди Ассиса Фердинанд Пио Хуан Мария де ла Консепци Грегори Пилайо Бурбон, в просторечии Альфонс XII.

Изабелла отличалась неровным характером, латинский темперамент усугублял его еще больше. Она далеко не всегда была последовательна в своих действиях. Качество - губительное для монарха. Она то заигрывала с либеральной оппозицией, то жестоко подавляла их выступления. Знавал я одного монарха, который придерживался подобной тактики. Кончил он плохо. Опасность же испанского либерализма заключалась в том, что основными его носителями были военные, всегда готовые при случае поднять военный мятеж.

К сожалению, я не всегда мог быть рядом с ней, - выполнение плана Р2 то и дело требовало моего присутствия по ту сторону Атлантики, - и уберечь от неверных решений. (КДР. Рабинович, очевидно, пытается свалить ответственность на Изабеллу. Похоже, он далеко не так прост, как кажется) Начиная с 1865 года нападки либералов на корону возобновились с новой силой. При этом критике подвергались уже не отдельные политики, не окружение королевы-матери, а сама Изабелла. Более того, в ряде статей было поставлено под сомнение право Изабеллы распоряжаться королевским имуществом. Прошла волна демонстраций, жестоко подавленных правительством Ее Величества. На рубеже 1867-1868 годов корона практически полностью лишилась поддержки армии. С другой стороны, народ еще хорошо помнил, как ему замечательно жилось во времена моего регентства. У меня были неплохие отношения с либералами, не говоря уже об армии, которая души во мне не чаяла за то, что я дал им в руки знамя «Второй Реконкисты». Неудивительно, что во время моего очередного отсутствия в метрополии летом 1868 года генерал Прим поднял в Кадисе пронунсиаменто, получившее название «Gloriosa» - «Славная революция» под лозунгом «Долой Бурбонов!», и, которое быстро охватило всю страну. Изабелла в это время наслаждалась жизнью на курорте в Сан-Себастьяне в окружение своего двора. Узнав о революции, она не нашла ничего лучше, как бежать во Францию с сыном, сестрой и своим духовником. Там она была радушно принята Наполеоном III и его супругой.

Страна находилась на гребне революции и заниматься чем-либо серьезным не было никакой возможности. Практически страной управляли революционные кортесы, от которых можно было ждать чего угодно. Вернувшись из Америки я очень быстро понял, что Изабелла - политический труп и ни при каких условиях не сможет вернуться на трон, поэтому основные усилия я направил на то, чтобы исподволь создать движение за возвращение монархии Бурбонов в лице Альфонса XII под флагом объединения католических и либеральных ценностей. Движение, впоследствии получившее название «альфонсизм». Очень скоро я нашел верного и энергичного союзника на этом поприще писателя и историка Антонио Кановаса дель Кастильо.

Крайне тяжелым для меня выдался 1870 год. Я мотался по Европе, как проклятый.

Непременным условием успеха реставрации Бурбонов было отречение Изабеллы в пользу наш... ее сына, поэтому в 1870 году я поехал в Париж, чтобы убедить ее в этом. Во Францию мне пришлось въехать под именем Исаака фон Рабиновича, подданного баварского короля Людвига II, поскольку уже с января шла лично мне непонятная франко-испанская война, и не могло быть и речи о приезде в качестве герцога Раисареса.

Честно говоря, я немного опасался за успех своей миссии. Как оказалось, напрасно. Сначала была радость встречи, которую я не хотел омрачать. Затем, когда улеглись вновь вспыхнувшие чувства, и я затеял разговор о делах, Изабелла сказала, что она прекрасно себя чувствует в Париже, что ее подданные ей обрыдли хуже горькой редьки, видеть она их больше не хочет и ныне, и присно, и во веки веков, а в Испанию она вернется только по приговору Ватикана. В июне 1870 года она отреклась от престола в пользу своего сына.

Вот тут-то все и началось. Мне вновь пришлось столкнуться с происками прыткого юнкера по имени Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен. Мало мне было неприятностей от него, когда я руководил SD в Баварии, так его длинные и шаловливые руки дотянулись до Испании. Борясь за объединение Германии под эгидой Пруссии, и, находясь в открытой конфронтации с Францией, он решил использовать ситуацию в Испании в своих целях. То ли он подкупил часть кортесов и правительство, то ли он посулил им манну небесную и горы златые, но, как бы то ни было, Временное правительство Серано-и-Домингеса обратилось к племяннику прусского короля Вильгельма I - принцу Леопольду Гогенцоллерну-Зигмарингену, женатому на португальской инфанте, с просьбой занять испанский престол. Хитрая бестия - Отто фон Бисмарк знал, что Франция этого так не оставит.

Вообщем, из Парижа я отправился в Лиссабон, где мне удалось убедить Леопольда, что его «держат за болвана в старом польском преферансе» и разводят, как лоха. Принц оказался разумным человеком и отказался от своих притязаний на испанский престол. Казалось бы, инцидент исчерпан, но тут последовала история с «эмской депешей» и разразилась франко-прусская война.

Из Лиссабона я вернулся в Мадрид, в самый разгар нашей войны с французами.

Во время войны Изабелла с сыном переехала сначала в Швейцарию, затем в Австрию, где они провели три года.

Временное правительство и кортесы не успокоились в своих поисках монарха, и в этом же 1870 году на испанский престол взошел Амедей I Савойский, сын итальянского короля Виктора Эммануила II. Савойская династия просуществовала недолго, и в 1873 году Амедей I, поняв, куда и как он попал, отрекся от престола. Возникла Первая Республика, которая сразу же погрузилась в пучину гражданской войны.

К этому времени, благодаря нашим с Антонио Кановасом усилиям, окрепло «альфонсистское» движение. Мы с Антонио хотели бы, чтобы Альфонс XII был призван на престол легитимным конституционным путем по воле кортесов. Но народ слишком устал от шести лет неурядиц и беспорядка, и в конце 1874 года генерал Кампос поднял очередное пронунсиаменто в Сагупто, близ Валенсии. Одержав победу, он сразу же предел власть в руки Антонио Кановаса, который провозгласил Альфонса XII королем Испании. В январе 1875 года Альфонс XII под шум ликующего народа торжественно въехал в Мадрид, и, приняв присягу, взошел на престол.

В 1878 году Альфонс XII женился по любви и против воли матери на своей кузине Марии де ла Мерседес (lе cusinage est dangereux voisinage), но через полгода после свадьбы та скоропостижно скончалась от тифа. Понадобился новый брак в целях обеспечения престолонаследия и после недолгих поисков выбор пал на дочь эрцгерцога Карла Фердинанда и Елизаветы Австрийской-Эсте (вы будете смеяться) Марию Кристину (опять!!!) Австрийскую. В 1879 году состоялась новая свадьба. На этот раз брак был чисто династическим и никаких чувств, во всяком случае, со стороны Альфонса XII, не наблюдалось.

Наконец-то я мог перевести дух. В Испании установилась законная власть конституционного монарха, объединяющего страну под флагом католическо-либеральных ценностей. И, наконец. После долгих лет «матриархата» на престоле находился представитель мужской половины человечества. По крайней мере, теперь мои ночи будут принадлежать мне, а не выполнению полученного задания. Председателем правительства был назначен мой друг Антонио Кановас, а я получил пост начальника тайной канцелярии. Теперь можно было всерьез думать о выполнении директивы Р2.

 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:25 | Сообщение # 19

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
Глава 12

27. Дуглас-Виллису-1 (отправлено в 2065 - получено в 1881)

Виллис! За выдающиеся заслуги в деле выполнения плана Р2 и во исполнение распоряжения Президента вы награждаетесь двухмесячным отпуском, который имеете право провести в любой точке земного шара и доступной шкалы Т, в удобное для Вас время. Уполномочен сообщить, что Президент России лично передает Вам привет и наилучшие пожелания. Дуглас.

Получив вместе с обычным набором батареек, элементов питания и противозачаточных средств эту шифровку, Рабинович задумался. - «Что бы это значило? Неужели реализация плана Р2 достигла той стадии, что результаты стали проявляться уже в XXI веке? Ведь столько еще предстояло сделать! Боже! Как хочется отдохнуть от своих буйных донов, упертых томми, козлов-лягушатников и наглых пиндосов. Но еще было не время. - Ничего! Отдохнем по дороге от крематория до кладбища. А за предложение спасибо». - Была у Севы одна мечта, куда и в какое время ему отправиться. Теперь это становилось возможным. - «Но! Сначала дело!» - продолжал думать Сева, и решил отложить отпуск до полной реализации плана Р2.

28. Виллис-Дугласу-5 (июль 1881 - апрель 1892)

Было совершенно очевидным, что из-за внешних и внутренних неурядиц, дело «Второй Реконкисты» приостановилось. Теперь, когда все более или менее устаканилось, можно было вновь напомнить о себе пиндосам, которые уже начали забывать о настоящих хозяевах Северной Америки, наивно полагая, что главная их головная боль - южные джентльмены.

Цели войны на этот раз были чисто конкретными. Первое. Необходимо было захватить плацдарм на восточном побережье САСШ. Захват восточных провинций не только существенно улучшал стратегическое положение Испании в Северной Америки, но и позволил бы, наконец, формировать армию из местных жителей, не проливая драгоценную испанскую кровь, и, не таская войска через неспокойную Атлантику. Дело в том, что западные штаты САСШ на это время были полупустыми, и формировать армию их тамошних колонистов было себе дороже. Совсем другое дело - на востоке, куда набилось значительное количество людей со всей Европы. Кроме того, был шанс захватить и кое-какие предприятия. Второе. Контрибуция. Необходимо было, во что бы то ни стало поставить янки на бабки, дабы обеспечить достаточное финансирование «Второй Реконкисты».

Весь июнь и почти весь июль 1881 года Испания готовила очередную войну против САСШ. Наконец, все было готово. Войска стояли на исходных позициях. Королевская Армада с первой порцией резервистов встала на рейде Чезапикского залива. Дав отпраздновать янки их любимый День Независимости, 19 июля 1881 года Испания объявила о прекращении перемирия с САСШ. К вящему удивлению, на этот раз оборванный негр не появился на пороге нашего МИДа, хотя специально для такого случая была заготовлена выпивка и похлебка. - Либерия, осознав свои национальные интересы, оставила своего старшего брата сражаться с нами в одиночестве.

Война получилась легкой, но продолжительной, поскольку необходимо было захватить почти всю территорию САСШ, для получения желаемого результата на мирных переговорах. Без всякого сопротивления были захвачены Вашингтон, Линкольн, Рапид Сити, Хелена, Де Муанс, Филадельфия, Омаха, Сью Фолс, Сью Сити, Харрисбург, Грейт-Фолс, Биллингс, Минеселла, Спрингфилд, Дэвенпорт. Вот здесь, в декабре 1881 года, последовал бунт 8-й дивизии, стоявшей в Вашингтоне. Лояльные Альфонсу XII войска в Вашингтоне были уничтожены. Повстанцы не успели захватить город - как раз вскоре последовала высадка очередной партии резервистов из Испании, прибывших на Королевской Армаде. После этого небольшого приключения были захвачены Буффало, Миннеаполис, Питсбург, Абердин, Бисмарк. Второй неприятностью в этой кампании стала потеря Нью-Йорка, откуда нас в марте 1882 года ненадолго вышибли, как обычно, рейнджеры-партизаны. Победное шествие испанской амии, тем не менее, продолжалось. Были захвачены Минот, О Клэр, Чикаго, Кливленд, Гранд Форкс, Солсбери, Розо, Дьюлат, Уилмингтон, Атлантик Сити, Грин Бэй. В июне 1882 года рейнджерам удалось одолеть пехотную дивизию, стоявшую в Биллингсе. В ответ на эти наглые выпады, испанцы вернули себе Нью-Йорк, захватили Милуоки, Каир, Ньюарк, Маркет, Лэнсинг, Бингхэмптон, Сент Луис. В августе 1882 года пиндосам удалось вернуть себе Грейт Фолс, тогда как испанцы захватили Детройт, Форт Уэйн, Толедо, Уотертаун, Колумбус и Джефферсон Сити. Последовал злобный укус за пятку от рейнджеров, которые нанесли нам поражение в Биллингсе, но мы его даже не заметили, и захватили Индианаполис, Берлингтон, Цинцинати, Бостон, Портленд, Биллингс, Хартфорд, Луисвиль, Бангор. К февралю 1883 года практически вся территория САСШ была под контролем Испании. В распоряжении янки оставались только Провиденс и Конкорд. В этот момент мы решили сделать предложение о перемирии. Янки с радостью за него ухватились. По этому соглашению Испания получала три очень важные провинции: Филадельфию в Пенсильвании, Нью-Йорк в одноименном штате и Ньюарк в Нью Джерси. Плюс контрибуция сроком на три года. Заводов опять не досталось.

За войной с САСШ и последующими заботами о военном строительстве я слегка утратил контроль за остальными территориями и последствия не заставили себя долго ждать. В январе 1885 года Филипинны провозгласили свою независимость от испанской короны и объявили войну Испании. Новое государство состояло всего из одной провинции - Палаван, но, все равно это был непорядок. Дежурная по Филиппинам кирасирская дивизия из местных жителей высадилась на мятежном острове и быстро навела порядок. После серии наших мирных предложений в июле 1885 года, Филипинны признали, наконец, свой статус сателлита и вошли в пожизненный союз с испанской короной. (КДР. Аннексия могла бы привести к постоянной борьбе с повстанцами в этой части мира. Так, что пусть будут лучше сателлитом).

Опять из Лондона от моей агентуры стали приходить тревожащие душу сведения, и мне ничего не оставалось делать, как уговорить Правительство Его Величества на объявление превентивной колониальной войны Соединенному Королевству. В сентябре 1885 года война была объявлена. Сценарий колониальной войны с СКВ был все тот же. Они были у себя, мы - у себя, и никак не пересекались.

Чтобы хоть как то с пользой провести время, отпущенное Богом нам и САСШ на выплату контрибуций, в августе 1886 года по моему настоянию Испания объявила войну выкидышу САСШ - Колумбии и в декабре того же года Колумбия стала частью Испанской Имерии. В состав Испании вошли еще три североамериканские провинции: Виктория в Британской Колумбии, Мюррей в Айдахо и Миссула в Монтане.

В декабре 1886 года, когда истек срок выплаты контрибуций и мы присоединили Колумбию, началось продолжение «Второй Реконкисты», - мы досрочно прекратили перемирие и объявили войну пиндосам.

Война была похожа на предыдущую, как одна капля воды на другую. Испанские войска без боев захватили Вашингтон, Грейт Фолс, Хелену, Солсбери, Бостон, Фредрик, Уотертаун, Линконльн, Биллингс, Атлантик Сити. В этот момент, конфедераты, по-видимому, решили, что настал удобный момент вновь попинать саквояжников, объявили им свою войну (июнь 1887 года). Мы захватили Хартфорд, но потеряли Ньюарк от повстанцев. Далее, мы захватили Де Муанс, но проиграли битву при Харрисбурге, захватили Бингхэмптон, Провиденс, Омаху и Конкорд, но потерпели поражение в битве за Атлантик Сити. В этот момент (октябрь 1887 года) от САСШ поступило предложение о перемирии, которое мы тут же и подписали. По соглашению о перемирии к Испании отходили: Де Муанс в Айове, Хартфорд в Коннектикуте, Бингхэмптон в Нью-Йорке, Рапид Сити в Южной Дакоте, Омаха и Линкольн в Небраске. Опять подлые пиндосы умудрились не отдать нам ни одного завода. Очередная война Севера и Юга тем временем продолжилась.

Перемирие продолжилось недолго, и в августе 1888 года мы вновь объявили войну САСШ. Война превратилась в победное шествие конкистадоров по пыльным дорогам далекой Северной Америки. Вновь были захвачены Бостон, Берлингтон, Грейт Фолс, Провиденс, Уотертаун и Конкорд. В это время, в октябре 1888 года СКВ предложило нам мир на условиях SQ в колониальной войне, который мы, не особо задумываясь, подписали. Триумфальное шествие испанской армии продолжалось, и были захвачены Портленд, Дэвенпорт, Хелена, Биллингс, Истон, Конкорд, Бангор и Минесела. Единственной неудачей в кампании стало поражение в битве за О Клэр. Как бы то ни было, в апреле 1889 года мы сделали янки очень скромное мирное предложение, которое они с радостью приняли. По этому соглашению к Испании отходила всего одна провинция - Уотертаун в штате Нью-Йорк, плюс на гринго налагалась трехлетняя контрибуция.

Из всего вышеперечисленного должно быть ясно, что янки, как военная сила, практически перестали существовать. Увы! Нет в мире совершенства. Меня всерьез стали беспокоить набирающие силу конфедераты, имевшие к этому времени 10-ю по силе армию в мире при общем 13-м месте. Еще немного и с ними не будет никакого сладу. Требовалось срочно остудить горячие головы южных джентльменов. Все эти доводы я изложил Председателю Правительства Антонио Кановасу и Его Величеству. Недолго думая, они подписали указ об объявлении войны КША с открытой датой.

В мае 1890 года война была объявлена. Война началась с битвы за столицу северян -Вашингтон. Многочисленные попытки разбить нашу группировку в Вашингтоне закончились для конфедератов поражением. Приблизительно в середине войны, в сентябре 1890 года конфедераты поняли, кто им противостоит, и почли за благо заключить мир с САСШ, по которому КША получали две провинции и трехлетнюю контрибуцию. (Конкуренты! Блин!)

В этой войне столкнулись две стратегии. Если стратегией испанцев было уничтожение армий противника, то конфедераты избрали порочную стратегию захвата территорий. Испанская армия с боями, громя противника, захватила Манасос, Стэнтон, Уиллинг, Питсбург, Канзас Сити, столицу конфедератов - Чальстон и Линчбург. Конфедераты же стали расползаться по неохраняемым территориям и захватили Рапид Сити, Минесулу, Буффало, Спокэйн и Бейкер Сити. Все это закончилось мирным предложением конфедератов в январе 1891 года, которые мы приняли. По соглашению о перемирии, к нам отходили: Батон Руж в Луизиане, Виксбург в Миссисипи, Бивер в Оклахоме, Канзас Сити в Миссури, Топека в Канзасе и Фредрик в Мэриленде.

За всеми этими завоеваниями нельзя было забывать и о других насущных заботах государства. Испания продолжала двигаться (на мой взгляд медленно) по пути прогресса. За прошедшее время было открыто еще 5 технологий: медицина, управление армейскими рисками, экспрессионизм, феноменология и герменевтика, паровые машины переменного давления. В периоды мирного затишья и как только позволяли средства, расходы на образование выставлялись на максимум, хотя в остальное время они не превышали 50-55% от необходимого. К 1892 году грамотность населения составляла 76%. На этот раз, учитывая некоторый излишек дармовых денег, полученных от саквояжников, мы решили отправить экспедицию на поиски истоков Нила.

В производственной жизни ничего, кроме дежурных неприятностей, не происходило. Единственным светлым пятном стало обнаружение запасов нефти в одной из североамериканских провинций. А так, лучше не вспоминать. Взорвался склад боеприпасов, обрушились склад мяса и чая, сгорели склад серы и топлива (пустой), крали опиум, консервные заводы гнали брак. Трижды происходил биржевый крах.

Особое внимание уделялось военному строительству. За это время были построены три кирасирских дивизии для поддержания порядка в метрополии, 6 инженерных дивизий, 4 из которых были размещены на испанско-французской границе во избежание всяких неожиданностей со стороны лягушатников, а две в Северной Америке и 9 артиллерийских. Сразу после захвата провинций на восточном побережье Северной Америке был произведен рекрутский набор среди местных племен янки, дикси и прочих аборигенов. Мобилизационный резерв по-прежнему составлял 20 дивизий, но как показала практика, подавляющее их число было теперь приписано к Северной Америке, что сильно упрощало их развертывание. Отпала необходимость в переброске войск через Атлантику.

Существенно улучшилось экономическое положение Испании, но, к сожалению, отнюдь не по причине ее экономического развития. Главная заслуга в этом принадлежала военным и дипломатам, дважды выбивших из пиндосов контрибуцию. Золотовалютный запас составлял более 842 тыс. £. По моим прикидкам этой суммы должно было быть достаточно, чтобы обеспечить завоевание САСШ, КША и сокращении Мексики до разумных пределов. Налоги взимались по шкале 75:50:43, налог с продаж был установлен на максимум, возможный для партии, исповедующей свободную торговлю, т.е. 10% от предельной величины. Расходы на образование колебались от 55% до 100% в зависимости от, расходы на оборону и борьбу с преступностью установлены в минимум, на содержание армии и флота по 50%. Это обеспечивало получение ежедневного дохода на уровне 50 £. Вообщем, про финансовые заботы теперь можно было забыть.

Прошло две избирательных кампании и началась третья. В избирательной кампании 1882-83 г.г. победу одержала республиканско-федералистская партия (laissez faire, свободная торговля, гражданское общество, полное гражданство, пацифизм), в кампании 1887 года - партия умеренных (интервенционизм, протекционизм, морализм, рабство, провоенная политика), однако, через два месяца Его Величество отправил их правительство отставку, приведя к власти правительство партии «Либеральный союз» (государственный капитализм, свободная торговля, гражданское общество, ограниченное гражданство, провоенная политика). Кампания 1892 года только началась. Либеральные профессора добрались до Андалусии и вели свою пропаганду, в Нью-Йорке наблюдались признаки социалистической демагогии. В июле 1882 года состоялась всеобщая забастовка, еще через год правительству пришлось пойти на компромисс с бастующими. На Кубе возникла партия кубинских революционеров, но пока риск восстания там отсутствовал. Политический спектр выглядел следующим образом: консерваторы - 47%, либералы - 32%, социалисты - 19%, реакционеры - 1,5% и коммунисты - 0,4%. Риск восстания полностью отсутствовал в Северной Африке, имел место в большинстве провинций метрополии и составлял от 0,35 в Севилье до 7,00 в Алькантаре, и совершенно зашкаливал на вновь приобретенных территориях в Северной Америке, доходя до 25 в Филадельфии.

Несмотря на войны дипломатическая жизнь не стояла на месте. Мы пытались улучшить отношения с ближайшим империалистическим окружением: с Францией 7 раз и с СКВ 19 раз, хотя рассчитывать на серьезные дипломатические успехи при таком ББ (86) было затруднительно. Один раз мы даже набрались наглости и предложили СКВ (отношения +185) военный союз, но они от него, естественно, отказались. С другой стороны, страны Латинской Америки и Португалия искали нашего расположения: Чили и Венесуэла по 2 раза, Колумбия 7 раз, Португалия 27 раз. Дабы не портить отношения с Францией мы отпустили ее контрабандистов. Отношения с великими державами колебались от холодных -95 с Францией до почти братских +198 с Португалией.

Мир через войны, кровь и грязь продолжал идти к светлому будущему. Русско-австрийская война из-за исчезнувшей теперь Сербии закончилась SQ. СКВ объявило колониальную войну Малинке и тут же полноценную войну Египту. Решив, что «за двумя зайцами не угонишься», ростбифы заключили мир с Малинке на условиях SQ и вскоре одолели Египет, отобрав у него три провинции. Центральным событием этого десятилетия стала очередная франко-прусская война, начавшаяся на излете 1883 года. На сторону Франции встали Италия и Луанг Прабанг. Не помогло. В январе 1884 состоялось взятие Парижа и «Три ура Германской Империи!» Как следствие свершилось падение Французской Империи. В Париже возникла Парижская коммуна, но ее скоро задавили. Мир между воюющими сторонами был подписан на условиях SQ. Германские земли и княжества наперебой вступали в новую империю Бисмарка. Только одна маленькая, но гордая птичка по имени Нассау отказалась от этой чести. Бисмарку эта победа не прошла даром. На протяжении всего 1883 г. и начала 1884 г. какие-то молодчики, от которых за версту веяло французским «Вторым бюро» встречались со мной, разглагольствуя на тему о том, как хорошо было бы всем и особенно Испании, если бы кто-нибудь нашелся и решил бы нужным образом вопрос с Отто фон Бисмарком. Для меня «железный канцлер» был всегда достойным противником, внушающим огромное уважение, поэтому все эти разговоры я обрывал на полуслове, давая понять, что тактика личного террора - это не мой гардеробчик. По-видимому, лягушатники на этом не успокоились, и в мае 1884 года великий человек был убит (КДР. Так в игре. В реале Бисмарк благополучно скончался, находясь в отставке, в 1898 году). Кроме того, Франция пыталась найти утешение от поражения в войне с пруссаками, объявив колониальную войну Египту. Закончилась она «белым миром». Египет, в свою очередь объявил колониальную войну Сокото, и отобрал у него три провинции. Крит провозгласил независимость от Оттоманской Империи и на него кинулась свора, включающая СКВ, Турцию, Францию и Тунис, но вся эта мощь оказалась бессильной против гордого и свободолюбивого критского народа и весь этот крестовый поход под красным знаменем с золотым полумесяцем и звездой завершился ничем. Перу откусило от Эквадора 2 провинции. Люксембург отделился от Голландии. СКВ, освободившись от разных важных дел, вновь вспомнило о Малинке и на этот раз аннексировало его. После чего ростбифы аннексировали Бруней, Оман и отобрали 1 провинцию у Занзибара, превратив его к тому же в сателлита. Германия не успокоилась в своем движении на запад, и вновь объявила войну Франции. На этот раз Италия встала на сторону немцев, а к французам присоединился ну, очень полезный в данных обстоятельства Луанг Прабанг. Французы потерпели очередное поражение и 1 провинция отошла к Германии, а 7 южных провинций - к Италии. Германия завершила свое объединение, аннексировав Нассау. Закончился этот период объявлением Египтом очередной колониальной войны Сокото, а СКВ - Абу Даби.

В итоге. Территория Испании увеличилась еще на 18 провинций, и общее их число достигло 110. Население выросло почти в 2 раза, достигнув отметки 37 млн. чел. - сказалось завоевание густонаселенного восточного побережья Северной Америки. Это имело самые драматичные последствия для национального состава страны: самой многочисленной нацией стали янки 37%, испанцев было 35%, филиппинцев -9,5%, каталонцев - 5%, карибьено - 2,4%, креолов - 1,8%. Существенно изменился и религиозный состав. В стране было 57% католиков, 38% протестантов, 4.4% суннитов, 1% язычников, появились иудеи - 0,1%. В социально составе также произошли изменения. Поровну было фермеров и солдат по 21%, горняков и рабочих - по 16,5%, 7% составляли служащие и 5% аристократы. Идеологические воззрения граждан на этот раз мало чем отличались от их избирательных пристрастий (см. выше).

Страна еще немного улучшила свое положение в мировом забеге. Теперь Испания занимала 4-место (1272 очка), уступая Германии, СКВ и Франции. Позади нас расположились Оттоманская Империя, Австрия, Италия и Россия. В более подробном виде это выглядело следующим образом: престиж - 2-е место после Германии (2218 очков), промышленное развитие - 19-е (94), военная мощь - 5-е (69). Наши заклятые друзья янки продолжили свой многотрудный путь «вверх по лестнице, ведущей вниз» и скатились на 13-е место, конфедераты же уехали аж на 211-е место, имея очевидные пробемы с внешним долгом. Надорвались, бедняжки, воюя с саквояжниками.



 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:28 | Сообщение # 20

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
29. Из семейной хроники Дон Сезара ди Рабиновича.

Да уж! Размечтался! Воистину: «Человек предполагает, Бог - располагает!» Не удалось мне тихо посидеть на посту начальника тайной канцелярии и заниматься реализацией плана Р2. Вновь пришлось руководить семейными делами дома Бурбонов- Рабиновичей и решать возникающие в нем проблемы.

Первые тревожные сигналы прозвучали вскоре после смерти жены Альфонса XII Марии де ля Мерседес. Погоревав какое то время, молодой король пустился во все тяжкие. Сказывался темперамент, унаследованный от бабушки Марии Кристины и матери Изабеллы II (КДР. Ну, каков Рабинович, а?!) При этом, как доносила моя агентура, да и по моим собственным наблюдениям, похождения юного монарха были сильно осложнены комплексом Филиппа Мэрлоу. Среди его симпатий не было ни одной так называемой порядочной женщины. Он, как огня, избегал придворных дам, буржуазок, представительниц высшего света. Зато в списке его побед значились танцовщицы, актрисы, оперные певицы, камеристки, горничные, гувернантки и прочая обслуга. Повторный брак, заключенный исключительно из династических соображений, с Марией Кристиной Австрийской только осложнил положение. Семейная обстановка в доме Бурбонов была накалена. Вопрос престолонаследия оставался открытым. Становилось ясно, что без моего вмешательства испанская ветвь Бурбонов может пресечься.

Первую попытку исправить создавшееся положение я предпринял через год после второй женитьбы Альфонса XII. Испросив частной аудиенции у монарха, я пришел к нему на прием. Поговорив некоторое время о делах, связанных со «Второй Реконкистой» и положении в стране, я попытался повернуть разговор на семейные проблемы.

- Ваше Величество! Со всем уважением, должен вам сказать, стране нужен наследник. При тех обстоятельствах, о которых известно и вам и мне, наследник появиться никак не может. Умоляю вас, Ваше Величество, изменить свое отношение к вашей супруге и долгу монарха перед страной.

Его Величество весело подмигнул и произнес:

- Послушай, папа! Не лезь не в свое дело! Я буду спать, с кем хочу и когда хочу! Обойдусь без твоих советов!

Я обомлел. Изабелла, вопреки здравому смыслу и моим уговорам, раскрыла Альфонсу правду о настоящем отце. Продолжать разговор не имело смысла. Он непременно скатился бы в плоскость (пропасть) конфликта «отцы и дети», когда обе стороны неправы и взаимно глухи к доводам друг друга.

- Ваше Величество! Позвольте мне вернуться к своим обязанностям, - произнес я, думая про себя: «Dumkopf! Rotznase! Ну, ты у меня доиграешься. Я все равно добьюсь, того, что надо. Дурак! Сопляк!»

- Идите, герцог! И помните, мы всегда рады и счастливы вас видеть, - с самодовольной улыбкой произнес король.

Потерпев неудачу в своей искренней и открытой попытке продолжить династию Бурбонов законным образом, я стал думать в других возможных путях решения создавшейся проблемы. Наиболее простой способ, на мой взгляд, заключался в том, чтобы сделать дело своими руками. Ну, не руками... Ну, вы поняли... Меня останавливало только одно соображение. Быть одновременно отцом и сыну, и внуку. Понятно, что на самом деле, они оба были бы моими сыновьями, а друг другу братьями по отцу. Все же это был непорядок. И так у этих Бурбонов все запутано и запущено, а тут еще это. Кроме того, неизвестно, как бы отреагировал мой сыночек Альфонс. Второй путь был более сложен. Не мытьем, так катаньем необходимо было заставить Альфонса исполнить свой супружеский долг. Да и сыночку не мешало показать, кто в доме хозяин. Оба способа требовали моего сближения с Марией Кристиной, на этот раз Австрийской.

Мария Кристина была симпатичной изящной белокурой девушкой, типичной представительницей дома Габсбургов. Ее строгое католическое воспитание нисколько не облегчало мне выполнение задачи. Но, перефразируя одного гениального тактика «Нет такого воспитания, которое не перевоспитал бы Рабинович». Почти год ушел у меня на завоевание полного доверия со стороны Марии Кристины. «Доверие» - это еще мелко сказано. Огромная симпатия была взаимной. Это еще была не любовь, но первые всполохи ее. В принципе, ничто не мешало мне реализовать первый путь решения проблемы, но, как я уже говорил, он меня не совсем устраивал.

Мария Кристина полностью разделяла мою озабоченность династическими проблемами. Мне не составило особого труда внушить ей тезис: «Раз свинье нравиться грязь, а нам нужна свинья, то надо стать такой грязью». В конце концов, мы выработали план в духе «Ночи ошибок».

Три года ушло на тайное обучение Марии Кристины фламенко и другим испанским танцам. Когда стало ясно, что в этом плане она ничуть не хуже других профессиональных испанских танцовщиц, по моей просьбе по системе ТТ к нам в Мадрид был доставлен известный московский визажист, который за несколько сеансов научил Марию Кристину превращаться из белесой австрийской моли в жгучую испанскую красавицу.

Декорации были поставлены, настала пора начинать комедию. В 1884 году состоялся дебют некоей Кармен в качестве танцовщицы фламенко в одном из известных ресторанов Мадрида. Я помнил, что «реклама - двигатель торговли», и моей агентуре было поручено всемерно раздувать популярность новоявленной Кармен. Не прошло и полугода, как слухи о новой звезде фламенко докатились до королевского дворца. Его Величество Альфонс XII и раньше не очень то дисциплинированный, теперь просто исчез из дворца. Это облегчало положение, но все равно требовало моих усилий по прикрытию отсутствия не только монарха, но и его супруги. По донесениям агентов тайной канцелярии дни он проводил на квартире у Кармен, а вечера и ночи - в ресторане, где она танцевала. Все! Ловушка захлопнулась! Оставалось ждать ягодок.

В конце сентября 1885 года один из гвардейцев, несущих охрану дворца, передал мне запечатанный пакет, который принес какой-то простолюдин. Пакет был адресован мне. Вскрыв его, я прочитал в нем только одно слово «Есть!». Кроме того, в пакете были вложены две ленточки: одна голубая, другая розовая. Это был условный знак. Мария Кристина понесла.

Еще через неделю столичная знаменитость Кармен растворилась в воздухе, как будто ее никогда и не было. Неизвестно, откуда пришла, неизвестно, куда ушла. Его Величество был безутешен. По нашему с Марией Кристиной плану все должно было открыться на Рождество, когда уже трудно было бы скрывать беременность. Увы! Не судьба!

Не дождавшись рождения наследника, и, не выдержав «разлуки» со своей Кармен, Альфонс XII скоропостижно скончался в конце ноября 1885 года. (КДР. В реале он банально умер от туберкулеза, но был, судя по всему, тот еще ходок) Так свершилась месть Рабиновича-отца. Ей Богу! Я этого не хотел! Да и положение Марии Кристины осложнялось. Рожать ребенка через полгода после смерти мужа - есть в этом нечто, неизбежно порождающее слухи и домыслы.

Как бы то ни было, в мае 1886 года Мария Кристина благополучно разрешилась от бремени и произвела на свет нового короля Испании, получившего имя Альфонсо Леон Фердинанд Сантъяго Мария Исидра Паскуале Энтони Бурбон (от себя добавлю Рабинович), в просторечии Альфонс XIII . Согласно действующей конституции Мария Кристина автоматически становилась регентом королевства.

На фоне этих испанских страстей, моя вторая испанская ветвь - ветвь Франко-Рабиновичей вела на удивление спокойную, если не сказать патриархальную жизнь в Галисии. Вдова Франсиско поклялась, что ее сын Николас никогда не разделит судьбу своего отца, и категорически запретила ему поступать на военную службу. Бедный мальчик был вынужден выбрать судьбу штафирки, став одним из клерков в морском ведомстве. Он делал нормальную карьеру чиновника. В положенное время женился на девушке из маранской семьи. Его идеалом всегда были верность монархии. Если бы он только знал, как близко, на самом деле, он находится от трона! Он истово завидовал своему отцу, который отдал жизнь за испанскую корону. Для себя он решил, что если Господь наградит его сыном, то он сделает все возможное, чтобы тот стал защитником монархии. Я издали следил за семьей Франко, не очень вмешиваясь в их жизнь. Благо нужды особой в этом и не было.

 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:32 | Сообщение # 21

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
Глава 13

30. Виллис-Дугласу-6 (апрель 1892 - август 1902)

Верные своей практике - «не давать супу остыть в горшке» в апреле 1892 года мы вновь объявили войну КША. Война была не слишком тяжелой. Кое-где шли бои, иногда мы без боя отдавали свои провинции, которые было трудно защитить (Батон Руж и Байлокси), однажды мы проиграли сражение за Питсбург и потеряли там одну из своих дивизий (во, как далеко на север пробрались конфедераты!). В целом же, ничего серьезного южные джентльменты не могли противопоставить нашим донам и кабальеро. С боями или без мы захватили Манасас, Уиллинг, Маскоджи, Оклахома-Сити, Питтсбург, Чарльстон, Фредриксбург, Норфолк, Линчбург, Ричмонд, Литл-Рок и Нью-Берн. В феврале 1893 года мы приняли мирное предложение южан, по которому к Испании отходили: Ролла и Спрингфилд в Миссури, Александрия и Шривпорт в Луизиане, Оклахома-Сити и Маскоджи в Оклахоме, Литл-Рок и Кэмден в Арканзасе и Амарильо в Техасе.

Прошло полгода, и мы уже начали всерьез размышлять, кому из североамериканских государств объявить следующий освободительный поход, но тут ущемленные в своем самолюбии от поражения в войне с немцами лягушатники, решили немного реабилитироваться и в ноябре 1893 года объявили войну нам.

На особом совещании (ОСО) Временной Чрезвычайной Комиссии по делам Второй Реконкисты (ВЧКДВР или еще проще ВЧК), созванным по этому поводу разгорелись жаркие дебаты. Силовики - министр обороны и начальник Генерального штаба отстаивали безумную с моей точки зрения позицию - воевать с Францией до победы. Надо сказать, что в самой Испании и в Северной Африке находились только силы для поддержания порядка. Основная масса регулярной армии и весь мобрезерв были в Северной Америке. Переброска войск через Атлантику была проблематичной и заняла бы слишком много времени даже в случае удачи. Потом тащи их обратно! Нет! Я энергично воспротивился такому подходу. Бог с ней, с Северной Африкой! Придет время, и мы еще разберемся с французами. А пока, «все для фронта, все для победы!», т.е. для успеха Второй Реконкисты. На мою сторону встали Председатель Правительства, министр иностранных дел и Мария Кристина (об этом позже). Учитывая, что голос регента на ОСО считался за два, позиция умеренных победила со счетом 4:2. Было принято решение вести войну с Францией теми силами, которые находились в метрополии и Северной Африке. Требовалось удержать территорию метрополии, по возможности быстро заключить мир, при необходимости пожертвовав африканскими территориями.

В Северной Африке у нас находилась всего одна кирасирская дивизия, поэтому там мы практически без боя отдали все, что можно отдать. К сожалению, и в метрополии не удалось удержать Фуа., который после тяжелых и продолжительных боев был оставлен испанской армией. По мирному соглашению, подписанному в декабре 1894 года, Испания лишалась Эль Рарби, Феза, Орана и Тлемсена в Северной Африке и Фуа в Каталонии.

В тот же день, т.е. в день подписания мирного соглашения с Францией, учитывая, что армия была отмобилизована, мы объявили очередную войну пиндосам. И здесь нас ожидал сюрприз или Surprise, как говорят те же пиндосы. Оказалось, наш МИД прозевал одно обстоятельство. Пиндосы и лягушатники заключили союз. Испания оказалась ввергнутой в войну на трех континентах. Но не так страшен черт, как его малюют.

В Северной Америке практически без боев доблестные идальго захватили Атлантик-Сити, Вашингтон, Джефферсон-Сити, Уилмингтон, Хелену, Каир, Бостон, Рочестер, Солсбери, Сент-Луис, Харрисбург и Провиденс. В Северной Африке наши кирасиры оказали достойное сопротивление в Тетуане и отбили атаку французов. Поняв, что тут им не пройти, французы захватили незащищенный Таферзит. В метрополии, героически оборонявшая Памплону дивизия была в полном составе уничтожена, и провинция занята врагом.

В марте 1895 года правительство САСШ обратилось к нам с мирным предложением. Вести войну сразу на трех континентах было утомительно, и мы тут же приняли предложение о перемирии, по которому к Испании отходили: О Клэр в Висконсине, Каир и Спрингфилд в Иллинойсе, Минеселла и Сью Фолз в Южной Дакоте, Дэвенпорт и Сью Сити в Айове, а также Сент-Луис в Миссури. Понятно, что Таферзит и Памплона были возвращены законному владельцу, т.е. нам.

ВЧК решила взять кратковременную передышку, которая продлилась чуть больше года.

В июне 1896 года мы вновь объявили войну в рамках Второй Реконкисты. На этот раз КША. Испанскими войсками были захвачены Манасас, Уиллинг, Питтсбург, Эвансвилл, Файетвилл и Чарльстон. Конфедераты слегка огрызались, и им удалось уничтожить одну нашу дивизию в Шривпорте и взять под контроль Александрию. Как бы то ни было, в ноябре 1896 года они вышли к нам с предложением о перемирии, которое мы милосердно приняли. По этому соглашению к Испанской короне отходили Остин и Даллас в Техасе, Пэдьюка в Кентукки, Эвансвилл в Индиане и Новый Орлеан в Луизиане.

Требовалось немного остановиться, оглянуться. Понять, как дальше с наименьшими потерями и затратами времени завершить дело Второй Реконкисты. Не тут то было! Еще один Surprise! На этот раз приятный. Правительство САСШ, видимо, окончательно выжив из ума, объявило нам войну (КДР. По ивенту «К черту Испанию! Маленькая победоносная война!»). Какая, к черту, победоносная! Чем эти пиндосы собирались воевать, было совершенно непонятно. «Воистину, если Господь Бог хочет кого-то наказать, он лишает его разума.»

Эта, с позволения сказать» «маленькая победоносная» для Штатов война, обернулась походным маршем испанских войск в колонну по четыре, под звериный рык взводных и ротных «NIYа! NIJUYa!». Нигде не встретив сопротивления, армия проследовала по дорогам и мостовым Джефферсон-Сити, Луисвила, Вашингтона, Рочестера, Миннеаполиса, Солсбери, Хелены, Харрисбурга, Индианаполиса, Уиллмингтона, Чикаго, Бостона, Дьюлата и Атлантик-Сити, устанавливая по пути священный монархический порядок. Только тут до правительства пиндосов дошло, что плывут они куда-то не туда. В июне 1897 года мы получили мирное предложение от САСШ, которое было нами благосклонно принято. По соглашению о перемирии мы получали: Луисвиль в Кентукки, Джефферсон-Сити в Миссури, Индианаполис и Форт Уэйн в Индиане, Чикаго в Иллинойсе, Бисмарк и Большие Вилки в Северной Дакоте, Цинцинати в Огайо, Абердин в Южной Дакоте, Грин Бэй и Милуоки в Висконсине. Через 3 месяца в САСШ к власти пришли красные. Эти, как всегда - чуют трупный запах издалека и слетаются на него, как мухи на мед.

После полугодовой передышки ВЧК решила, что нехорошо обижать конфедератов и обделять их своим вниманием. В январе 1898 года Испания объявила очередную войну КША. Справедливость был восстановлена. «Никто не был забыт, и ничто не было забыто». Все сестры получили по серьгам. Честно говоря, меня уже стали утомлять эти однообразные войны (а уж описывать их, тем более), и военным была поставлена задача отхватить, как можно больший кусок территории. Поэтому эта война с КША продлилась довольно долго, хотя особых приключений для испанской армии не было.

С боями или без, нами были захвачены: Манасос, Уиллинг, Питтсбург, Линчбург, Стэнтон, Фредриксбург, Норфолк, Ричмонд, Рэйлиф, Нью-Берн, Лексингтон, Боулинг Грин, Уилмингтон (2 раза), Нэшвил, Бирмингэм, Чатануга (которая Чуча), Мэмфис, Мобиле, Джексон, Шарлот, Монтгомери, Колумбия, Пенсакола, Чарльстон, Макон, Саванна, Талахасси, Тампа. Из неудач, можно отметить, что испанцы дважды проигрывали бой за столицу конфедератов - Чарльстон. В этой войне запомнился один эпизод. Какой-то полк конфедератов (1000 человек) на дикой скорости (даже кавалерия не могла угнаться), не вступая в сражения, с самого севера (из Питтсбурга) устремился на юго-восток с явным намерением утопиться в Мексиканском заливе. (Помните, «Служили два товарища»?) Чем ему не подходили для этой цели Великие озера понять трудно. Наверное, в Мексиканском заливе теплее и комфортнее. Естественно, сердобольные испанцы не могли допустить такого антихристианского поступка, благо какие-то войска в районе Флориды у нас уже были. Полк конфедератов был перехвачен и геройски погиб в сражении. Так испанцы уберегли южан от геенны огненной. Короче, в январе 1900 года мы получили мирное предложение от южан, которое и было нами принято. К нам отходили обширные территории: Линчбург, Норфолк, Манасос и Стэнтон в Вирджинии, Пенсаколу и Талахаси во Флориде, Бирмингем и Мобиле в Алабаме, Нэшвил и Мемфис в Теннеси, Макон в Джорджии, Питтсбург в Пенсильвании, Джексон в Миссисипи, Уиллинг и Шарлот в Северной Каролине, Файетвил в Арканзасе, Боулинг Грин и Лексингтон в Кентукки.

В конце этого года я не поверил своим глазам. По донесениям моей агентуры в столице саквояжников - Вашингтоне появилась новая дивизия пиндосов. Да, чувствовалась мертвая хватка коммунистов! Это был вопиющий непорядок, взывающий к небесам и разуму, который требовал немедленного устранения. В декабре 1900 года была объявлена война САСШ. Если не считать скоротечной битвы за Вашингтон, все остальное прошло так же, как и в предыдущей войне, т.е. свелось к маршу в колонну по четыре испанских войск по городам и весям остатков САСШ. Через три с половиной месяца мы заключили очередное перемирие с САСШ, по которому к нам отходили: Солсбери в Мэриленде, Розо, Дьюлат и Минеаполис в Миннесоте, Бёрлингтон в Вермонте, Провиденс в Род Айленде, Маркет, Детройт и Лэнсинг в Мичигане, Рочестер и Буффало в Нью-Йорке, Колумбус, Кливленд и Толедо в Огайо и Минот в Северной Дакоте.

Во время подписания перемирия ко мне вдруг обратился госсекретарь САСШ.

- Товарищ Рабинович! Может быть, мы найдем способ урегулировать наши отношения? Я готов дать предложения нашему президенту о вхождении САСШ в Великую Испанию на правах сателлита

Признаться от такой наглости я обалдел. Хотя предложение заслуживало серьезного рассмотрения. Насколько я помнил директиву Р2, лишение САСШ самостоятельности и превращение их в сателлита было одним из возможных способов ее выполнения. Господи! Так хотелось все это закончить! Уже через месяц я мог бы быть свободен, как птица. Но! «Надо бегать до конца!» Для себя я решил, что не успокоюсь, пока все, все все, между Рио Гранде и Канадой не будет испанским. И потом. «Товарищ». Великой Испании «товарищи» были не нужны. Наше слово гордое «товарищ» мне обрыдло больше всех красивых слов еще на факультативе «История КПСС», проводившемся как ролевая игра с отправкой по ТТ в соответствующее время . Поэтому, не сдерживаясь, я произнес на языке людей с холодными руками и чистой (в смысле пустой) головой:

- Памплонский бык тебе товарищ, сука! - и мило улыбнулся.

Госсекретарь не понял. Он хлопал глазами, и ошалело смотрел на переводчика. Тот тоже ничем ему не мог помочь. Язык одного из основателей марксизма-ленинизма явно не входил в число знакомых. - Классиков надо учить, гады! На языке оригинала!

- Что-что? - переспросил госсекретарь.

- Я всенепременно доведу ваше предложение до Правительства Его Величества и регента Королевства Испании Марии Кристины, - на этот раз уже учтиво и по-испански сказал я. (КДР. В одном из ответвлений этой игры я действительно превратил остатки САСШ в сателлита. Потом передумал. Кстати, именно в Памплоне во время июльской фиесты Санферминес устраиваются бега с быками, которые не всегда для участников забега заканчиваются благополучно)

Завершила эта десятилетие война с конфедератами, которую мы объявили в декабре 1901 года. Целью этой войны было низведение КША до уровня государства «одной войны», т.е. до государства, имеющего не более трех провинций. Таким образом, эта война с конфедератами должна была стать предпоследней. Провоевав полтора года, испанская армия эту задачу блестяще решила. Были, правда, поражение в Нэшвиле, и утрата контроля над Бирмингемом, но все закончилось благополучно. В июле 1902 года все территории конфедератов, за исключением Чарльстона (столица), Саванны и Колумбии, перешли к испанской короне.

Надо сказать, что все эти войны происходили на фоне непрекращающихся выступлений народных масс то там, то сям. Особенно в этом плане отличились Филиппины. Все время приходилось перебрасывать единственную находящуюся там дивизию с острова на остров. Достали, одним словом.

Уфф! Навоевался!

Жизнь в метрополии тем временем шла своим чередом. За прошедшее десятилетие наши ученые освоили еще 7 технологий: неорганическая химия, печать ценных бумаг частными банками, система глубокой обороны, взаимозаменяемые части, экономичное железо и паровая турбина. Грамотность населения еще немного подросла и достигла 76,8% (Как тут не вспомнить Баварию, у которой исходная грамотность была 80%!) Экспедиция, посланная на поиски истоков Нила, вернулась ни с чем, и мы решили «хватит пускать народные денежки на ветер». В целях пропаганды испанского образа жизни мы открыли выставку по истории Америки, которая наглядно показывала, что именно испанцы являются ее настоящими хозяевами. Был открыт новый оперный театр в Мадриде. Все это принесло нам некоторое количество престижа.

Наконец-то произошли сдвиги и в производственной сфере. Благодаря завоеваниям в Северной Америке число заводов увеличилось на 30 и составляло теперь 39 предприятий. Серди них было: 4 завода боеприпасов, 1 артиллерийский, 1 консервный, 2 цементных, 1 ВВ, 2 текстильных фабрики, 2 удобрений, 4 стекольных, 2 ликероводочных, 5 пиломатериалов, 1 машиностроительный, 1 бумажный, 4 готового платья, 3 стрелкового оружия, 2 пароходостроительных, 2 сталелитейных и 1 винодельческий. Приблизительно половина из них не работала из-за отсутствия сырья. Не хватало стали, боеприпасов, текстиля, дерева, серы и, главное, рабочей силы. Заводы работали с крайне низкой эффективностью, которая колебалась от 5,7% (завод ВВ в Алабаме) до 84,2% (стекольный завод Миннесоте). Те заводы, которые работали, либо приносили убыток, либо все-таки давали прибыль. Доход (убыток) колебался от -22,21 £ (завод стрелкового оружия в Вирджинии) до +21,46 £ (завод пиломатериалов в Арагон-и-Наварре). Следовало всерьез заняться хозяйством, но толковых управляющих у нас не было. Отсюда и разного рода неприятности, как стихийные, так и от человеческого фактора. За это время один раз скисло вино, сгорел угольный склад, утонул один из пароходных конвоев, четырежды какая-то дрянь нападала на наши хлопковые плантации, биржевой крах происходил, страшно сказать, 9 раз. Правда один раз вспыхнула «золотая лихорадка».

В области военного строительства было развернуто еще 10 артиллерийских дивизий, как взамен погибших, так и вновь сформированных, и 2 кирасирские дивизии. Артиллерийские дивизии формировались из диких племен янки, дикси и других аборигенов Северной Америки. Кроме того, мобилизационный резерв был доведен до 25 пехотных дивизий.

Беспрерывное ведение войн, естественно, сказалось на финансовом положении империи. Золотовалютный запас сократился до 485 тыс. £. Налоги и расходы оставались на прежнем уровне. Пришлось, правда, урезать расходы на содержание армии до 40%. Это позволяло получать в мирное время до 35 £ ежедневно. Беда в том, что мирного времени было немного.

В этот период избирательная кампания, начатая в 1891 году, завершилась победой Либерального Союза. Прошли еще две выборных кампании 1896-97 г.г. и 1901-1902 г.г. В обеих победу также одержали Либеральный Союз (госкапитализм, свободная торговля, секуляризм, ограниченное гражданство, провоенная политика). Из политической текучки следует упомянуть основание новой социалистической газеты, социалистическую демагогию в Техасе и пропаганду либерализма в Небраске. В этот период по моему настоянию, было введено всеобщее избирательное право. Была у меня тайная надежда, что Испания станет страной с настоящей демократией и мы провозгласим Соединенные Штаты Испании, взамен уходящих САСШ и КША. Вот тогда я смог бы снять с себя ответственность за семью Бурбонов. Забегая вперед. Не судьба. При такой форме правления - Правительство Его Величества, этот номер не прокатил - страна как была, так и осталась конституционной монархией). Зато теперь политические симпатии граждан и их электоральное воплощение совпадали между собой. В стране 37% населения были приверженцами консервативной идеологии, 36% - либеральной, 25% - социалистической, 1,1% - коммунистической, 0,6% - реакционной и 0,3% -анархо-либеральной. Кроме того, введение всеобщего избирательного права существенно понизило риск восстания, который, хоть и сохранялся на большинстве территорий, но его величина заметно понизилась и составляла от 0,35 до 7 (в метрополии), 0,03 в Северной Африке, от 0,11 до 1,83 на Филиппинах, и от 0,03 до 6,23 в Северной Америке.

Какая-то дипломатическая жизнь тоже продолжалась, не взирая на войны. Все также нас любила Португалия и улучшала отношения 32 раза, 10 раз отношения с нами улучшала Колумбия, по 2 раза в нашем МИДе отметились Люксембург и Чили. Со своей стороны мы дважды улучшали отношения с СКВ и 8 раз (2 из них до войны) с Францией. На одном из заседаний ВЧК было принято решение предоставить статус доминиона Кубе, что и было сделано в 1894 году, а вот освободительное движение на Филиппинах решили задавить. Отношения с Великими державами колебались от -123 (Франция) до +198 (Португалия)

Мир немного поутих, но все равно, то тут, то там вспыхивали войны. СКВ аннексировало Абу Даби и вслед за эти объявило войну Трансваалю. С другой стороны, Гавайи добровольно присоединились к Виктории, а та, в свою очередь, приняла решение передать Аляску Канаде. Япония, объявила колониальную войну Китаю, отгрызла у него три провинции (в т.ч. Шанхай и Тайвань), Перу аннексировала Эквадор, Сокото же проиграв войну Египту, отдал 9 провинций. На подавление боксерского восстания в Китае ринулись Австрия, Франция, Германия, Япония и КША (этим, что? Забот мало?). Воздержались от этого удовольствия Россия, САСШ и СКВ. Кончилось это для всех SQ. Центральным для нас, да и для всей Европы в целом, было противостоянии Германии и Франции, которые сошлись в мертвом клинче. За это время между ними состоялось две войны. В первой на сторону Франции, как обычно встали Бельгия и Луанг Прабанг, а на сторону Германии - турки и итальянцы. Проиграв эту войну, Франция лишилась 11 провинций, 7 из которых отошли к Германии, а 4 - к Италии. Во второй войне к немцам примкнули турки, которые потеряли на этом деле 12 провинций в Северной Африке, зато немцы приобрели еще 14 провинций в Еврпопе. Париж теперь был анклавом на германской территории, франко-итальянская граница проходила по линии Гренобль-Диго-Тулон, которые стали итальянскими. Честно говоря, я с некоторой тревогой наблюдал, как асфальт Германской Империи неотвратимо накатывается на нас с северо-востока.

Таким образом, к концу описываемых событий территория Испании увеличилась еще на 68 провинций; теперь их число составляло 178. Население более чем удвоилось. Теперь на просторах трех континентов, Филиппинах и Океании проживало почти 78 млн. чел. Титульные нации стали меньшинствами: испанцы - 19,6%, каталонцы - 2%. Львиную долю населения составляли трудолюбивые племена янки - 52,6%. Из остальных следует упомянуть африканских миноров 8,3%, дикси - 6,3%, филиппинцы - 5%. Немного нормализовался и социальный состав. Теперь не было такого дикого количества солдат, их доля составляла вполне разумную величину 10%, больше всего было рабочих - 30,8%, крестьян - 19,6%, горняков - 16,7%, служащих 7,5% и 4,4% священников. В это время Испания стала практически протестантской страной. Почти две трети населения (65.8%) были протестантами, католиков было 30,8%, язычников 1,8%, суннитов - 1,5%. Появились православные - 0,1%.

В конечном счете, Испания теперь занимала 2-е место в мировой гонке с 1869 очками, уступая Германской Империи (3208 очков). Позади нас расположились: СКВ, Оттоманская Империя, Франция, Австрия, Португалия и Италия. Положение складывалось из престижа - 2-е место (3343 очка, после Германии), промышленного развития - 17-е (140 очков) и военной мощи - 4-е место (83 очка). Наши друзья гринго зубами цеплялись за 13-е место, хотя их престиж уже скатился ниже пола (-583); южные джентльмены занимали почетное последнее 216-е место.


 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:36 | Сообщение # 22

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
31. Из семейной хроники Дон Сезара ди Рабиновича.

После скоропостижной смерти Альфонса XII жизнь в семье Бурбонов вошла, наконец, в спокойное русло. Первое время, я утешал молодую вдову - Марию Кристину и помогал ей, как мог, справиться с депрессией. Мы с ней очень сблизились за это время. Была еще одна причина для нашего сближения. Бремя регентства оказалось для нее невыносимым, и как истинный кабальеро я подставил свое плечо. В результате управление страной вновь переместилось в спальню. Очень часто, в ответ на мои предложения по решению тех или иных государственных вопросов она отвечала на родном языке: «Ja, ja! Das ist fantastisch!»

Альфонс XIII тем временем подрастал и понемногу взрослел. К сожалению, я не мог уделять его воспитанию достаточно времени. Войны с пиндосами и южными джентльментами очень часто требовали моего присутствия по ту сторону Атлантики. Мальчика практически воспитывали две женщины: Мария Кристина и ее тетка инфанта Изабель. Образование он получал домашнее. Для этой цели была отобрана специальная группа военных, дворян и священников. На мой взгляд, он был слишком изолирован от внешнего мира - это могло повредить ему в дальнейшем. Мальчик серьезно увлекался спортом (яхта автогонки, верховая езда) и был настоящим полиглотом (кроме родного испанского, немецкий, французский, английский и итальянский). В 1902 году, наследнику исполнилось 16 лет, и его мать с радостью переложила бремя управления страной на своего сына. Регентство Марии Кристины закончилось и началось царствование Альфонса XIII.

Все благополучно обстояло и во второй испанской ветви Рабиновича. В декабре 1892 года, в семье Николаса Франко родился сын, которого, не мудрствуя лукаво, назвали в честь деда - Франсиско. Мальчик рос смышленым и крепким. Сбывалась мечта его отца. Франсиско Франко имел все данные, чтобы стать настоящим защитником монархии.

Глава 14

32. Виллис-Дугласу-7 (август 1902 - май 1910)

Это были великие восемь лет. Но обо всем по порядку.

Над нашей головой висела и отсвечивала обиженная и обглоданная Германией Франция. Лично мне было ясно, что французы попытаются поправить свои дела за счет нас. К войне на территории метрополии испанская армия все еще не была готова, поэтому на очередном заседании ВЧК я выступил с соответствующим сообщением. Пафос доклада сводился к тому, что из двух зол надо выбирать меньшее, и лучше самим объявить колониальную войну, чем ждать, когда разъяренные лягушатники обрушатся на Испанию с севера. ВЧК единогласно приняла мою точку зрения, и было решено объявить колониальную войну Франции. В этой войне мы не планировали территориальных приобретений, и даже не ставили задачу возврата исконно испанских провинций, отданных в предыдущей войне. Основная цель состояла в том, чтобы связать Францию в колониальной войне, и не допустить ее на территорию метрополии. Однако терять еще североафриканские территории не хотелось, поэтому минимальным условием для заключения мира в этой войне было принято считать возврат к SQ.

В августе 1902 года колониальная война Франции была объявлена. Она выдалась тяжелой и продолжительной и шла все эти восемь лет. Сначала французам удалось захватить все три испанские провинции в Северной Африке: Уджду, Тетуан и Таферзит, чем поставили нас в довольно тяжелое положение. Было принято решение вновь начать проводить рекрутские наборы на территории метрополии из коренного населения. По мере развертывания новых дивизий в Испании их надо было перебрасывать через Средиземное море. Вот здесь и сказалась слабость нашего флота. Французский флот довольно успешно блокировал наши попытки переброски войск из Испании в Северную Африку. Приходилось хитрить, изворачиваться и ждать удобного момента. Как бы то ни было, в 1907 году первая партия свежесформированных дивизий высадилась в Таферзите. С этого момента наступил перелом в войне, которая, тем не менее, продлилась еще три года. Таферзит переходил из рук в руки пять раз. Когда же все три испанские провинции были освобождены нашими войсками, последовало, наконец, мирное предложение от Франции на условиях возврата к SQ, которое мы тут же и приняли. Это был уже 1910 год.

Но не следовало забывать и о священном деле Второй Реконкисты. В январе 1903 года была объявлена очередная война САСШ. Вновь испанская армия промаршировала по всем штатам, не встретив сопротивления, и в апреле того же года был заключен мир, по которому к Испании отходили Истон, Бангор и Портленд в Мэне, Атлантик-Сити в Нью-Джерси, Харрисбург в Пенсильвании, Уилмингтон (второй) в Делавэре, Бостон в Массачусетсе и Конкорд в Нью-Хэмпшире. Должен сказать, что в последние десятилетия в среде домохозяек янки установился мазохистский обычай, после каждой войны с нами или с южанами, обливаясь слезами, спарывать звезды, символизирующие штаты, со звездно-полосатого флага САСШ. Так вот. На этот раз, на знаменитом «Stars and Strips» осталось две звезды. Одна из них представляла Монтану, другая - федеральный округ Колумбия со столицей Вашингтон (КДР. В игре Вашингтон - обычное графство в составе Мэриленда). Действительно, глядеть на это без слез было нельзя.

Передохнув пять месяцев на фоне непрекращающейся колониальной войны с Францией, в сентябре 1903 года была объявлена последняя война КША. Регулярной армии у южных джентльменов не было, поэтому все свелось к вхождению испанских войск в соответствующие провинции и последующей их оккупации. В феврале 1904 года КША были аннексированы.

Несмотря на довольно теплые отношения с СКВ (+100) я начал получать от своей лондонской агентуры тревожащие душу сообщения. Оно и неудивительно, при таком ББ (241 на начало периода). На всякий случай, с моей подачи было принято решение об объявлении СКВ превентивной колониальной войны. Это была очередная Sitzkrieg, которая продлилась с февраля 1904 года по ноябрь 1906 года и закончилась, как водится, SQ.

Дело Второй Реконкисты не терпело промедления и в июне 1904 года мы вновь объявили войну САСШ. Теперь Испания одновременно вела сразу три войны: две колониальные с СКВ и Францией и одну регулярную с САСШ. Правда, две из них с САСШ и СКВ войнами можно было назвать с большой натяжкой, поскольку одна из них была типичной Sitzkrieg, а другая также не отличалась избытком военных действий. В очередной раз оккупировав всю оставшуюся территорию САСШ, мы получили и приняли октябре 1904 года мирное предложение пиндосов, по которому к Испании отходили два графства в Монтане: Хелена и Грейт Фолз. САСШ были приведены к статусу «государства одной войны», имея всего две провинции: Биллинг в Монтане и столицу - Вашингтон.

На этот раз, я честно хотел выдержать положенные пять лет до объявления последней войны на аннексию САСШ. Терять каждый раз 100 очков престижа было расточительно. Не тут то было. Оказалось, на белом свете всегда найдутся любители попинать одряхлевшего льва. В марте 1909 года войну САСШ объявило Никарагуа. (КДР. В одном из вариантов игры я просто обалдел от такой наглости, когда увидел, что в Вашингтоне толкутся никарагуанцы. Пришлось переигрывать). Медлить было нельзя. Бог с ним, с престижем. В тот же день мы объявили свою последнюю войну САСШ, и через полтора месяца все было кончено. Государство пиндосов кануло в лету. Над Капитолием взмыл флаг Второй Реконкисты (флаг испанских Бурбонов с вензелем R2), а над Белым домом - мой личный штандарт генерал-губернатора Североамериканской области Испании (две черные буквы R на белом фоне).

Гражданская жизнь шла своим чередом. Наши яйцеголовые одолели еще четыре технологии: пулеметы, экономичная сталь, железноствольная артиллерия с казенной частью и органическая химия. Был открыт новый оперный театр. Пикассо написал свой шедевр «Девушки из Авиньона». Грамотность населения еще немного выросла до 77,4%.

Благодаря аннексии КША и САСШ, а также строительству завода боеприпасов в Мэне, число заводов возросло на 59 предприятий и достигло 98. Кроме того, был заложен топливный завод в Монтане. К сожалению, 18 заводов не работало из-за отсутствия сырья. Не хватало красителей, угля, серы, боеприпасов и ВВ. Те же, что работали имели эффективность от 2,5% (завод стрелкового оружия в Джорджии) до 197,5% (стекольный завод в Миннесоте) и приносили ущерб от -32,79 £ (завод стрелкового оружия в Мэриленде) или прибыль до 23,95 £ (завод пиломатериалов в Арагон-и-Наварре). Итак, по обе стороны Атлантики во славу испанской промышленности трудились или сачковали: винодельческих заводов - 2, стекольных - 4, пароходных верфей - 4, стрелкового оружия - 8, готового платья - 9, бумажных - 3, машиностроительных - 4, роскошной мебели - 1, модной одежды -3, пиломатериалов - 7, ликероводочных - 4, стекольных -9, мебельных - 2, минеральных удобрений - 3, текстильных - 6, ВВ - 4, парусных верфей - 2, цементных - 7, консервных - 2, артиллерийских - 5 и боеприпасов - 9. Испания стала мировым лидером в производстве и добыче 5 наименований товаров и ресурсов: пароходы, драгметаллы, железо, уголь и мясо.

Злой гений Испании немного угомонился. Неприятности хотя и происходили, но уже не так часто. Больше всего досталось хлопковым плантациям, которые какой-то паразит поражал 7 раз, на стекольном складе однажды побили запасы стекла, и опять же однажды рухнул склад минеральных удобрений. Фондовая биржа рушилась за это время 6 раз.

Не могу не сказать пару слов о Монтане. Теперь прояснилось, почему пиндосы цеплялись за нее до последнего. Это что-то! Когда, остыв от боев, я огляделся, моему удивлению не было предела. В четырех графствах проживало 188 общин. При этом это были не какие-то дохлые общины из несколько десятков человек, а полнокровные и мощные, численностью в десятки тысяч. Для сравнения в самом населенном штате на восточном побережье - Мэриленде проживало только 112 общин. Понять, чего эти общины набились в Монтану, как сельди в бочку, было нельзя. Все-таки северный штат с суровым по американским меркам климатом. Единственное возможное объяснение - золотые рудники Хелены (11 уровня). Наверное, сброд со всей Европы и Северной Америки решил сколотить себе здесь состояние. Надо сказать, что и ковбойские хозяйства Биллингса и Грейт Фолза имели не слабый 9-й уровень. Рабочих мест все равно всем не хватало. Монтана была безусловным лидером во всей Испании по безработице. Из 187 безработных общин Испании 93 приходилось на Монтану. До закладки топливного завода на всю Монтану был только один завод готового платья первого уровня. При этом на остальной территории бывших САСШ и КША была туева хуча незанятых рабочих мест. Похоже, что у пиндосов с хозяйственным менеджментом тоже были проблемы.

В области военного строительства были развернуты еще 16 пехотных и 11 кирасирских дивизий. В отличие от предыдущих лет, пехотные дивизии, формируемые из янки, дикси и прочих североамериканцев были в основном саперные, которые тут же направлялись на охрану довольно протяженной испанско-мексиканской границы. Кроме того, как уже говорилось, нам пришлось вернуться к практике формирования дивизий из испанцев для войны в Северной Африке. После долгого перерыва была основана новая военная академия, хотя, как я уже говорил, на этот раз генералов мы не готовили из принципа.

Несмотря на беспрерывные войны, золотовалютный запас страны немного вырос и составлял теперь 580 тыс. £. Налоги взимались по шкале 75:50:44. Расходы оставались на прежнем уровне. Но. Ежедневный доход (убыток) прыгал, как сумасшедший, от -300 £ до +250 £ в зависимости от того, какие операции - импортные или экспортные преобладали в тот или иной день.

В единственной избирательной кампании 1906-1907 г.г., прошедшей за это время, победу вновь одержал Либеральный Союз. Из политической текучки можно отметить учреждение новой либеральной газеты, политический скандал в Монтане и пролетарскую демагогию. За либералов теперь отдавали голоса 44% населения, за консерваторов - 40%, за социалистов - 15%. Заметно уменьшилось число сторонников радикальных партий. За анархо-либералов и коммунистов свои голоса готовы были отдать 0,3% населения, а за реакционеров - 0,1%. Риск восстания не территории метрополии сохранялся приблизительно в трети провинций, и составлял от 0,35 в Бургосе до 7,00 в Тортосе, в Северной Африке эта величина была на уровне 0,12, на Филиппинах и в Новой Ирландии от 0,06 до 1,33, в Северной Америке в большинстве он составлял от 0,06до 6,28, но все та же Монтана была настоящей пороховой бочкой. В Биллингсе риск восстания был 11, в Грейт Фолзе - 28, в Хелене - 70.

В дипломатической жизни ничего особенно не происходило. Однажды мы поймали и повесили португальских контрабандистов, но это мало сказалось на наших отношениях с соседом, который регулярно (20 раз) улучшал с нами отношения. Четырежды это делало Чили, дважды Люксембург и по одному разу Венесуэла и Колумбия. Отношения с великими державами колебались от откровенно враждебных (-200 с Францией) до почти братских (+198 с Португалией). ББ вырос до 281.

В мире, то там, то сям вспыхивали войны. Италия объявила войну туркам, на сторону которых встали Крит и Германия, та очень быстро вышла из войны, заключив сепаратный мир, и урвав 4 провинции (в основном, бывшие французские). Через какое-то время Германия вновь влезла в эту войну, но на этот раз все кончилось SQ между всеми участниками. Нидерланды одолели в колониальной войне Бельгию и получили практически все Конго, за исключением одной провинции. Египет в очередной колониальной войне с Сокото аннексировал его. Англо-бурская война закончилась вничью, и сразу после этого Трансвааль объявил войну Шоне, к которой примкнули Нама и Туколор. Китай отдал еще одну провинцию Японии и закончил свои войны с СКВ и Россией на условиях SQ. Ну, и, конечно. Германия вновь взялась за Францию, отобрав у нее в этом заходе еще три провинции.

Территория Испании на этот раз увеличилась всего на 13 провинций, общее их число составляло теперь 191. Зато население практически вновь удвоилось. Во всей Испании с колониями проживало более 150 млн. чел. Доля титульной нации - испанцев сократилась до 12%. Почти две трети населения - 65% были янки. Из национальных меньшинств можно упомянуть африканских миноров - 6%, дикси - 5%, русских - 4% и филиппинцев - 2%. По социальным группам население распределялось так: рабочих 38%, фермеров и крестьян - 18%, горняков - 16%, служащих - 11%, солдат - 7% и аристократов - 3% . Почти три четверти страны - 74% исповедовали протестантство, пятая часть - 20% были католиками, 4% - православными, 1% - язычниками, 0,9% - поклонниками махаяны и 0,2% -сунниты.

Испания прочно удерживала 2-е место в мировой гонке с 2361 очками, уступая Германии (3638 очков). За нами расположились СКВ, Оттоманская Империя, Австрия, Франция, Португалия. Замыкала G8 Россия. По составляющим это выглядела так: престиж 2-е место (после Германии 3821 очков), промышленное развитие 4-е (463 очка) и военная мощь - 3-е (126 очков).


 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:46 | Сообщение # 23

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
33. Из семейной хроники Дон Сезара ди Рабиновича.

Спокойная жизнь семьи Бурбонов-Рабиновичей продолжалась. Мой внук Альфонс XIII уверенно правил страной, советуясь по всем основным вопросам со мной и со своей матерью Марией Кристиной. Надо сказать, иногда у нас с Марией Кристиной вспыхивали разногласия по внутренней политике. Она, как истинный потомок Габсбургов была сторонницей консервативных, если не сказать реакционных, взглядов, а я всегда выступал за либеральные ценности. Надо отдать должное молодому монарху, т.е. моему внуку. Он сумел преодолеть элитарное реакционное воспитание, и, как правило, вставал на позицию либерализма, поддерживая меня в наших спорах с Марией Кристиной. Мои политические разногласия с королевой-матерью никак не сказывались на наших личных отношениях, которые продолжали оставаться более, чем теплыми. Более того, именно по ее настоянию Альфонс XIII, после аннексии САСШ, назначил меня генерал-губернатором Североамериканской области Испании и наградил за заслуги перед Отечеством высшим орденом Испании - орденом Золотого руна. (КДР. Если вы помните, это уже второй орден Золотого Руна товарища Рабиновича. Первый он получил от предводителя карлистов Дона Карлоса). Естественно, пост начальника тайной канцелярии и члена ВЧК все также оставались за мной.

Альфонс XIII не подозревал, что он мой внук, пока... Пока незадолго до своей смерти в 1904 году, в Испанию из Парижа не приехала с визитом его бабушка Изабелла II. Я в этот момент, как водится, находился в Северной Америке, и никак не мог помешать ее визиту. Даже, если бы я и был в Испании, то вряд ли смог бы что-нибудь сделать. Цель визита была святая - проведать внука. Как бы то ни было, по возвращении из Америки, у меня состоялся с Его Величеством очень энергичный и эмоциональный диалог (Марии Кристины при этом, слава Богу, не было).

Закончив обсуждение государственных дел, Его Величество спросил:

- Сеньор Рабинович! Вы знаете, что нас недавно навещала наша бабушка Изабелла II?

Я не знал, но внутренне замер.

- Нет, Ваше Величество, - наконец выдавил я из себя.

- Она очень горевала, что не застала вас в Мадриде. Она так хотела вас видеть. Теперь, к сожалению, это невозможно.

- Почему, Ваше Величество?

- Потому что, вскоре после своего возвращения в Париж, она скончалась.

Это был удар! Вопреки моей воле слезы навернулись у меня на глаза. Со смертью Изабеллы II ушла целая эпоха. Боже! Как я любил ее! Сначала, как дочь, потом как пылкую любовницу, и, наконец, как верного, хотя и взбалмошного, друга и соратника в своей борьбе.

- Я вижу, вы очень расстроены, сеньор Рабинович? - пристально глядя на меня, спросил король.

«Черт! Нервы ни к черту!.. Да, укатали авангардера крутые испанские горки! Не могу даже скрыть свои эмоции», - подумал я, - «Пора на отдых, на травку, а то опять придется сидеть в рубашке с непомерно длинными рукавами»

- Конечно, Ваше Величество! Ваша бабушка была выдающейся личностью. Я хорошо ее знал. Ее уход - невосполнимая потеря для Испании и дома Бурбонов, - попытался я спрятаться за пустыми, ничего не значащими фразами, но голос мой предательски дрожал.

- Дон Сезар! Не валяйте дурака! Мне все известно - взъярился король.

«Вот вечно, так. Чуть что - Исаак не валяй дурака, Дон Сезар не валяй дурака. Имена, страны, монархи, - все меняется, а фраза все та же. Они, что? Сговорились? Работаешь, работаешь на этих монархов, как ломовая лошадь, а вместо благодарности...» - думал я.

- Ваше Величество! Вы о чем? Я вас не понимаю! - со всей возможной искренностью воскликнул я, хотя уже начал догадываться, в чем тут дело.

Король внезапно успокоился, и, замолчав, задумался. Через некоторое время он заговорил. И это уже была речь не мальчика, но мужа.

- Хорошо, Дон Сезар! Хотите оставить все, как есть - пусть будет так. Нас это тоже устраивает. Но для себя, мой дорогой дедушка, ты должен знать, что я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что мы одна семья. Ты мой дед, а я твой внук.

«Ну, Изабелла! Вся в свою мать! Яблонька от яблочка. От осинки не родятся апельсинки» - Опять, в моей памяти всплыл несветлый образ Паши Ручечника.

- Ваше Величество! Разрешите мне идти. Меня ждут важные дела, - попытался я поскорее уйти, чтобы закончить этот тягостный для обоих разговор, пока не начались неприятные и неудобные для меня вопросы о моем возрасте. За прошедшие годы, ко мне так привыкли, что я уже был почти предметом обстановки. Как-то, сама собой за эти десятилетия при испанском дворе укоренилась мысль «Рабинович жил! Рабинович жив! Рабинович будет жить!» или в другой редакции «Все приходит и уходит, а Рабинович остается» Но рано или поздно, кто-то должен был прозреть и начать размышлять на эту тему. Очень не хотелось, чтобы это был мой внук.

- Ступайте grand-pèrе. И помните, мы всегда рады и счастливы вас видеть, - дословно он повторил фразу своего отца в аналогичной ситуации.

И еще о моем внуке. В отличие от большинства своих подданных он был белокур. Слава Богу, что его мать тоже была блондинкой, иначе было бы не миновать разбирательств на тему «откуда у хлопца арийская кровь», включая кортесы и правительство. Трудно представить, чем это могло кончиться для Испании и для меня лично.

Значительно легче и проще было с моим правнуком по линии Марии-Кристины (Неаполитанской) - Франсиско Франко. - Все-таки, как много значит удаленность от трона и столицы! - Франсиско в 1910 году исполнилось 18 лет, и в этом же году он поступил в военную академию в Толедо (то, что в метрополии, а не в моей североамериканской глуши). Он сделал еще один важный шаг на пути к исполнению мечты своего отца.

34. Москва. 2067 год.

Незадолго до получения основного отчета, к генерал-полковнику по системе ТТ пришла короткая записка. После расшифровки, на его стол лег следующий текст «Радиостанция в Сеуте передает: «В деревне Гадюкино - дожди. Виллис».

Генерал-полковник встал из-за стола, подошел к бару-холодильнику, достал бутылку своей любимой водки со скромным названием «Главспирттрест», наполнил граненый стакан и залпом опорожнил его. Закусив ломтиком белой, а затем красной рыбы, генерал вызвал своего адъютанта и попросил принести ему из буфета горячий грибной жульен. Когда его просьба была выполнена, он наполнил еще один стакан водки и также лихо расправился с ним. Покончив с жульеном, генерал закурил.

Ему было, что праздновать, и, о чем подумать. Сообщение от Рабиновича с таким условным текстом, означало, что директива Р2, утвержденная президентом, в принципе, выполнена. САСШ, или по-современному США, более не существуют. Проклятые баптисты стали подданными испанской короны. Хорошо бы там для полного счастья вновь завести инквизицию! Требовалось срочно доложить о происшедшем президенту или руководителю службы. Субординация требовала это сделать по команде, т.е. первым поставить в известность непосредственного руководителя. Но, во-первых, тот сейчас находился в командировке на Дальнем Востоке, а там была уже глубокая ночь. Во-вторых, во время последней встречи, Президент просил генерал-полковника лично информировать его обо всех значительных событиях, связанных с планом Р2. В-третьих, с номенклатурной точки зрения, пообщаться лишний раз с первым лицом, было всегда полезно для своего статуса и карьеры. Хотя, надо сказать, генерал-полковник был вполне удовлетворен своим положением начальника УИРДа.

Текст послания нес еще одну мысль. Если бы генерал получил текст «Радиостанция в Сеуте передает: «Над всей Испанией безоблачное небо», то со дня на день следовало бы ожидать возвращения самого Севы с полностью выполненным заданием. А так, по-видимому, у Всеволода Владимировича оставались еще какие-то свои внутренние долги перед планом Р2. Зная дотошность и настырность авангардера, генерал был уверен, что пока Владимиров-Рабинович не добьется своего, он не вернется.

Сняв трубку с телефона, украшенного двуглавым орлом, генерал услышал: «Приемная Президента»

Слегка поплывшим голосом (все-таки сказывались два стакана водки) генерал попросил его соединить с Президентом.

- Генерал, у вас что-нибудь срочное? - спросил референт.

- Еще как! - ответил генерал.

В аппарате Президента имели четкое распоряжение соединять его с начальником УИРДа незамедлительно. Но была проблема. Президент, известный своим пристрастием, к экзотическим транспортным средствам (на его счету уже были сверхзвуковой истребитель-перехватчик, стратегический бомбардировщик, электричка, лунный трактор, самокат, боб и трехколесный велосипед) в настоящее время осваивал только что спущенный на воду, подводный ракетоносный крейсер в акватории Карского моря. Регулярной связи с большой землей не было.

- Значиться так, генерал! Через час за вами придет машина администрации Президента, которая доставит вас в Жуковский. Самолет будет вас ждать. Оттуда вас перебросят в Диксон. Там вас будет ждать вертолет палубной авиации, который доставит вас на флагман Северного флота - авианосец «Иван Грозный». За это время мы попытаемся сделать так, чтобы Президент уже был там.

Администрация Президента не была в курсе феномена ТТ. Генерал, взглянув на схему расположения ТТ-терминалов, понял, что уже через несколько минут может быть в на о. Белый. Необходим был только вертолет, который доставил бы его на авианосец.- «Хорошо, что встреча немного откладывалась, он успеет протрезветь» - думал генерал.

- Давайте сделаем так. Через 5 часов (этот срок он назвал, чтобы не раскрывать феномена ТТ и дать возможность ребятам из администрации вытащить Президента из пучины Ледовитого океана) я буду на военном аэродроме о. Белый. Пусть вертолет меня там ждет. Все остальное - моя забота.

На том и порешили. Генерал переоделся в военную форму, чтобы было легче общаться с военными и моряками, прихватил парашют и еще одну бутылку водки, и через 3,5 часа вошел в ТТ-терминал, расположенный в здании УИРДа.


35. Северный Ледовитый океан. Это же время.

Спустя мгновение, он вышел из заброшенного сортира, расположенного на территории военного аэродрома о. Белый - это был замаскированный ТТ-терминал, - и направился к штабу авиаполка, выбросив по дороге ненужный парашют, предварительно дернув за рамку, чтобы тот раскрылся.

Часовой у входа в штаб, обалдел, увидев, что к нему приближается незнакомый десантник со знаками различия генерал-полковника, неизвестно откуда взявшийся.

Генерал-полковник попросил часового доложить о себе командованию. Через несколько минут он сидел в кабинете командира полка.

Майор, надо сказать, тоже немного ошалел, хотя и был предупрежден об этом визите. Чтобы как-то немного разрядить обстановку и отвлечь майора от ненужных мыслей, генерал предложил в ожидании вертолета выпить за знакомство.

На этот раз генерал принял чисто символическую дозу в 100 г, сославшись, что скоро у него будет очень важная встреча. Как бы то ни было, майор немного отошел от первого шока, и генерал искренне надеялся, что у командира полка хватит ума не задавать дурацких вопросов.

Майор оправдал его ожидания, но не совсем. Про себя майор думал: «Откуда же ты взялся, генерал? Твои байки про прыжок с парашютом, можешь рассказывать кому-нибудь другому. Меня то не проведешь. Наши радары не засекли ни одного самолета в районе базы. Не иначе, как из сортира». - Надо сказать, что неоднократные попытки майора убрать с территории аэродрома заброшенный сортир, отнюдь не украшавший пейзаж, натыкались на непонятное сопротивление вышестоящего начальства. - «Что-то здесь не так», - продолжал думать майор. - «Будь мы на большой земле, я решил бы что в этот сортир ведет подземный ход. Но мы то на острове!». - Так, ни до чего и не додумавшись, майор решил: «Черт с вами! Хотите валять дурака - валяйте. Но вопросов от меня вы не дождетесь» - Жизнь научила майора не задавать лишних вопросов.

Скоро доложили, что вертолет с «Ивана Грозного» прибыл, дозаправлен и готов к обратному рейсу.

Генерал встал из-за стола, и тронутый тактичностью майора, сказал ему при прощальном рукопожатии:

- Благодарю вас за все майор. Думаю, что перед вами скоро откроются определенные перспективы. Всего доброго.

Полет прошел успешно. По дороге генерал поинтересовался у морского летчика, а как они отличают Карское море от моря Лаптевых. Ответ заставил его рассмеяться.

- А как вы думаете, генерал, зачем на о. Белый находится авиаполк, который мы только что покинули? Они каждые две недели летают, и разбрасывают буйки по границе морей.

Сразу после посадки, контр-адмирал, командир флагмана «Иван Грозный» проводил генерал-полковника в кают-компанию, где в его ожидании сидел Президент страны.

- Генерал, надеюсь, дело действительно серьезное, - вместо приветствия сказал Президент, слегка раздосадованный тем, что его оторвали от любимой игрушки.

- Здравия желаю, господин президент! - ответил генерал. - Поверьте, я не стал бы беспокоить вас по пустякам. - И чтобы не затягивать, и не волновать лишний раз президента, генерал выпалил, как из пушки:

- Директива Р2 выполнена! Пиндосов больше нет!

- Что-о-о? Вы шутите, генерал!

- Никак нет! - по-ефрейторски ответил генерал. - Я только что получил шифровку от товарища Рабиновича. Да, ее требуется проверить по современным реалиям, оценить последствия, понять, что у нас и в мире изменилось, - словом, непочатый край работы для всего кабинета. Но! Рабинович не врет! США больше нет.

Президент, не веря своим ушам, и своему счастью, взял со стола мобильник и набрал только одному ему известный в этой стране номер. - Жизнь научила его не доверять хорошим новостям. Слишком часто, на поверку, они выходили полной туфтой. - Это был прямой телефон Буша-супермладшего в Белом доме.

Ему ответили. Президент ничего не понял, кроме того, что язык был не английский.

- Do you speak English? - перешел на ненавистный язык пиндосов Президент.

- Yep. But we do not want!

- Sprechen Sie Deutsh? - на языке своей молодости поинтересовался Президент.

То, что он услышал в ответ, его окончательно добило.

- Приемная генерал-губернатора Североамериканской области Королевства Испании Ицхака ди Рабиновича, - что-то догадавшись на том конце провода, на чистом русском языке произнесла женским голосом трубка мобильного телефона.

Президент решил, что лучше будет разъединится, не вдаваясь в объяснения.

- Вы правы генерал, пиндосов больше нет. Возвращаемся в Москву. У нас очень много дел.

 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:52 | Сообщение # 24

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
Глава 15

36. Виллис-Дугласу-8 (май 1910 - декабрь 1920)

В принципе, директива Р2 была выполнена, и можно было думать об отпуске или возвращении домой. К сожалению, кое-что меня лично не устраивало. Ладно, пусть Аляска отошла к Канаде, а Гавайские острова - к СКВ. С этим еще можно было как-то мириться. Но то, что значительную часть западных и юго-западных территорий бывших САСШ оккупировала Мексика, было нетерпимым, и требовало самых решительных мер по восстановлению исторической справедливости. Кроме того, не следовало забывать, что в свое время мы кое-что, из тактических соображений уступили Франции. Теперь же настало время «собирать камни». Ну и, наконец, было крайне желательно заняться оздоровлением промышленности и общества.

Приблизительно в таком духе я и высказался на торжественном заседании ВЧК, посвященном аннексии САСШ. Надо сказать, что мое выступление явилось неожиданностью для членов ВЧК (Его Величество, Председатель Правительства, министр иностранных дел, министр обороны, начальник Генерального штаба), которые, как я понял, были не прочь расслабиться и отдохнуть. После недолгого обсуждения ВЧК единогласно одобрило предложенный мной план действий.

В рамках реализации этого плана, в октябре 1910 года Испания объявила войну Мексике. Нет нужды говорить, что все войска на Североамериканском континенте были приведены в состояние максимальной боевой готовности, и стянуты к испанско-мексиканской границе. На востоке и севере оставались лишь минимальные силы для пресечения незаконных выступлений тех пиндосов, которые не смирились со своим испанским гражданством.

Целями этой войны с Мексикой были не только возврат североамериканских территорий законному владельцу, но и улучшение конфигурации испанско-мексиканской границы. Особенно беспокоил калифорнийский анклав из трех провинций (Монтрей, Лос-Анджелес и Сан-Диего), который защищала всего одна артиллерийская дивизия. В соответствии с планом Генерального штаба было решено не перебрасывать туда дополнительные войска через Панамский канал, а по возможности быстро воссоединить его с основной частью Североамериканской области Испании.

Начальный этап войны сложился, как и предполагал Генеральный штаб. Мексиканцы без боя заняли Лос-Анджелес и Сан-Диего, но встретили ожесточенное сопротивление в Монтрее. Тем временем испанская армия, громя противника, а иногда и без боя заняла Эвреку, Альтурас, Санта Фе, Ред Блафф, Сан-Франциско, Хьюстон, Альбукерк, Корпус Кристи, Матаморос, Росуэл, Сантильяно и Сан Луи Потоси. К марту 1911 года мексиканская армия мобилизовала резервы, и толпы чиканос с мачете под предводительством Панчо Вилья начали доставлять серьезные неприятности испанской армии, которая слегка зазналась под влиянием легких побед над КША, САСШ и начального периода войны. Были проиграны бои в Марипосе, полностью уничтожена одна дивизия и проигран бой за Сакраменто, оставлен Ред Блафф. Казалось бы, мексиканцам только сейчас и воевать, но тут в апреле 1911 года от них последовало мирное предложение, которое мы тут же приняли. По мирному соглашению к Испании отходили: Эврека, Ред Блафф, Альтурас, Сан-Бернардино и Марипоса в Калифорнии, Туссон, Туба-Сити и Лис Ферри в Аризоне, Альбукерк и Санта Фе в Нью-Мексико, Лаббок, Сан-Антонио и Хьюстон в Техасе и Лас-Вегас в Неваде.

В тот же день, т.е. в день подписания перемирия, мы объявили очередную превентивную колониальную войну СКВ, которая безо всяких боевых действий между воюющими сторонам благополучно завершилась « белым миром» в июле 1913 года.

Настало время предъявить счет Франции, изрядно попортившей крови мне (чего только стоит гибель моего сына в первой франко-испанской войне) и всему Королевству Испания. В июле 1914 года война Франции была объявлена. Надо сказать, что наш северный сосед с очень серьезными потерями только-только вышел из очередной войны с Германской Империей. Момент был удобный. Но нет в мире совершенства! К Франции присоединились Италия и Луанг Прабанг.

В Европе испанская армия без боя заняла По, Фуа, Каркассон, Мон де Марсан и Тулузу. Исподволь сосредоточив войска в Северной Африке, с началом объявления войны африканский корпус испанской армии, также без боя начал захватывать одну за другой незащищенные провинции. Слабое сопротивление было оказано только в От Плато. В результате были захвачены Фез, Таза, От Плато, Эль Рарби, Тафилель, Ор, Драа, Ксур, Константин и Африкая. Захватить можно было и больше, но было принято сознательное решение, не увеличивать береговую линию, дабы не дразнить владычицу морей. Из приключений можно отметить, что макаронники имели наглость высадиться в незащищенной Барселоне, и должен сказать, выкурить их оттуда стоило определенных трудов. И, наконец, отдельная кавалерийская дивизия лихим рейдом захватила все французские клеймы на территории Алжира. Практически весь Алжир стал испанским, за исключением одной провинции Ахагар, принадлежащей туркам. Именно это обстоятельство помещало французам объявить Алжир своей колонией. Теперь разбираться с турками предстояло нам. В мае 1915 года мы сделали французами мирное предложение, которое они, как я понимаю, с радостью приняли. К Испании отходили Фуа в Каталонии и все, что мы захватили в Северной Африке. Кроме того, на французов была наложена трехлетняя выплата контрибуции.

В апреле 1916 года истек срок перемирия с Мексикой, и в июле того же года мы объявили ей войну, так как кое-какие провинции, не по праву принадлежали ей, из-за чего дело Второй Реконкисты оставалось незавершенным. На этот раз к Мексике примкнули Гватемала и Никарагуа. Война шла с переменным успехом, но с нашим преимуществом. Мы захватили Эль Пасо, Корпус Кристи, Сан-Франциско, Матоморос, Сантильяно, Сан Луи Потоси, Чичуачу, Ревиллу, Сан-Фернандо; отбили захваченные мексиканцами Росуэл, Сан-Бернардино, Марипосу, а также Батон Руж, который захватили с моря никарагуанцы. Кроме того, мексиканцам удалось захватить Монтрей, Ред Блафф, Сакраменто, Альтурас и отбить наши атаки на Буена Висту и Мехико. Закончилось все это мирным предложением мексиканцев, которое мы приняли, поскольку все «наши» территории и даже кое-что сверх того отходили к Испании. Мы получили Сан-Фернандо в Нуэво Леоне, Буена Висту в Соноре, Сан-Франциско в Калифорнии, Эль Пасо и Корпус Кристи в Техасе, Росуэл в Нью-Мексико и Феникс в Аризоне. На этот раз Дело Второй Реконкисты было завершено. Вся территория между Рио Гранде и Канадой принадлежала Испании. Парочка лишних провинций: Буена Виста и Сан-Фернандо - были небольшой компенсацией за Аляску и Гавайские острова.

Попытавшись мирным путем решить вопрос с турками о приобретении у них Ахагара в Алжире, и, ничего не добившись, мы в апреле 1917 года объявили Оттоманской Империи колониальную войну. Вся война заключалась в том, что кавалерийская дивизия из Тагенрута вошла в Ахагар. Других перемещений войск и боевых действий не было ни с той, ни с другой стороны. В мае 1918 года мы подписали мирное соглашение на условиях SQ, а Алжир стал еще одной нашей колонией.

Завершающим аккордом в военной истории Испании 1836-1920 г.г. стало объявление ею 1 января 1920 года колониальной войны Германской Империи, о причинах которой см. ниже.

В последнее десятилетие, отпущенного на выполнение плана Р2 срока наши ученые освоили военную статистику, научное управление, полуавтоматизацию, социальные науки и структуру рынка. Последнее открытие имело собой следствием полиполичную структуру рынка. Читать и писать за эти 84 года выучилось только 78,2% населения.

В целях дальнейшего развития промышленности и уменьшения безработицы, в Монтане было завершено строительство топливного завода и введен в действие завод синтетических красителей, который был доведен до 3 уровня. Находившаяся там же фабрика готового платья также была расширена до 2 уровня. Кроме того, была проведена реконструкция сталелитейных заводов в Кастилии-и-Леоне и Джорджии (оба до 2-го уровня), одновременно был закрыт артиллерийский завод в Джорджии в целях экономии ставшей дефицитной стали. В конечном счете, в народном хозяйстве Испании насчитывалось ровно сто заводов, десять из которых простаивали - один был закрыт, а другим не хватало сырья (красителей, угля, боеприпасов и ВВ). Эффективность работающих предприятий составляла от 3,6% (машиностроительный завод в Джорджии) до 204,4% (стекольный завод в Миннесоте). Предприятия наносили ущерб экономике Испании от -43,8 £ (парусная верфь в Мэриленде) или приносили доход до 34,98 £ (сталелитейный завод в Кастилии-и-Леоне). Испания занимала лидирующее положение в производстве 6 видов ресурсов (табак, драгметаллы, фрукты, железо, уголь и мясо). Совокупный уровень ж/д составлял 170. Вряд ли надо упоминать, что все они были построены трудолюбивыми янки в бытность их подданными САСШ и КША.

Из дежурных неприятностей имели место: брак на мебельной фабрике, кража тропической древесины, пожар на нефтяном складе, порча зерна и разрушение склада хлопка. Из событий со знаком плюс можно только вспомнить очередной раз вспыхнувшую золотую лихорадку.

В области военного строительства за это время было развернуто еще 6 кирасирских дивизий и только 2 пехотных, поскольку основной задачей теперь становилась беготня за инсургентами в разных частях света.

Золотовалютный запас уменьшился до 284 тыс. £, что объяснялось, как постоянными военными действиями, так и проведенной по минимуму реформой здравоохранения. Налоги продолжались взиматься по прежней шкале 75:50:44, при налоге с продаж около 10% от абсолютного максимума. Расходы также оставались на прежнем уровне. Прибавились, правда, текущие расходы на социальные нужды, которые составляли 32 £ в день. Биржа за это время рушилась 5 раз. В мае 1914 года произошло одно весьма неприятное событие - «бюрократическое болото», которое подняло ставку по кредиту до 25%. Слава Богу, что у нас не было внешнего долга. Прыжки ежедневного дохода прекратились, и он теперь колебался вокруг 100 £.

Дважды походили выборы в 1911 и 1916 годах. В обоих случаях победу одержал Либеральный Союз. За либералов голосовало 57,5% населения, за консерваторов - 24,9%, за социалистов - 16,7%. Из маргиналов необходимо отметить 0,5% реакционеров, 0,3% анархо-либералов и 0,2% коммунистов. Все политические реформы были проведены по максимуму. Кое-что сделала сама власть и правительство, а кое-что силой вырвало само население (профсоюзы). Риск восстания в метрополии все также присутствовал приблизительно в трети провинций и составлял от 0,88 (Картахена) до 7,00 (Тортоса), в Северной Африке он достигал максимума - 2,44 в Тазе, а в Северной Америке - в Эль Пасо (0,66). Хотя почти все в Северной Африке и Северной Америке и было окрашено в красный цвет риска, в большинстве провинций его величина составляла 0,00. Страна была насквозь коррумпирована - никак не удавалось увеличить расходы на борьбу с преступностью.

Победа в войне с французами имела для нас определенные последствия. Во-первых, появилась общая испанско-германская граница, проходящая между Тулузой и Фуа; во-вторых, практически весь Алжир стал испанским, мешался только один турецкий клейм. В связи с этим мы стали настойчиво улучшать отношения с Оттоманской Империей (11 раз). Благодаря этому, нам удалось выменять свой тех на научное управление, благо у нас появился избыток очков науки, полученных за неожиданное изобретение. А вот продать свой клейм в Алжире турки категорически отказывались. Пришлось забрать силой.

В конце 1919 года я стал получать донесения о концентрации германских войск на юге Франции. Было ясно, что на этот раз целью бронированных тевтонов являются не галльские петухи, а вверенная мне Испания. Во избежание всяких неожиданностей 1 января 1920 года Испания объявила колониальную войну Германской Империи.

На этом фоне, все также продолжала улучшать с нами отношения Португалия (31 раз), по 6 раз это сделали Чили и Колумбия, и 4 раза затерявшийся на просторах Германской Империи Люксембург. Отношения с великими державами, за исключением Португалии, находились в оранжево-красной части спектра от - 90 с Оттоманской Империей до -200 с Францией и Германией (наверное, завидовали). Только с Португалией нас связывала нежная дружба (+198). ББ достиг 349,54.

Десятилетие выдалось неожиданно бурным. Не прекращаясь, гремели войны. Япония добила Корею и аннексировала ее, и сразу после этого объявила колониальную войну китайцам, выиграв которую, японцы получили три провинции. СКВ аннексировало Неджд, трижды расходилось с Китаем в колониальных войнах на условиях SQ, отъело у Сиама 9 провинций и объявило колониальную войну Тукулору. В самом СКВ вспыхнула ирландская война. Аннам и Камбоджа объявили о своей независимости от Франции. В конце 1911 года Италия затеяла какую-то свару, Франция и Германия, как обычно, заняли диаметрально противоположные позиции, что привело к очередной войне между ними. К французам присоединились Луанг Прабанг и Италия, а к немцам - турки и, чуть позже, голландцы. В результате Франция лишились еще 20 провинций в Европе, которые отошли к Германии, и 6 провинций в колониях, которые забрали Нидерланды. Войдя во вкус, голландцы объявили войну Бельгии, но не тут то было. На этот раз немцы приняли сторону бельгийцев, к которым, кроме того, присоединилось еще СКВ. Понятно, что в этих условиях, голландцам ничего не светило. В результате 6 голландских провинций в Европе отошли к Германии, одна провинция на Малайском архипелаге - к СКВ, и 3 провинции в Африке - к Бельгии. В мае 1919 года Германия объявила очередную войну Франции, на сторону которой встали Луанг Прабанг и Бельгия. Для последней война закончилась ее ликвидацией, а французы потеряли еще 10 европейских провинций. В результате, европейская Франция состояла всего из 4 провинций: Париж и три провинции на юге - По, Мон де Марсан и Каркассон. Хотя Франция еще входила в G8, было ясно, что она на этом счете не жилец. Завершила десятилетие война, которую Италия объявила Оттоманской Империи. К туркам присоединились британцы, а к итальянцам - французы. Война еще шла, но положение итальянцев выглядело безнадежным. Они успели потерять всю Сардинию, Геную, Неаполь, Гроссето, Тулон, Ниццу и Драгиньян.

В результате всех этих событий территория Испании увеличилась еще на 49 провинций, и под властью Испанской короны находилось 240 территорий (мировой лидер по числу владений). Население выросло на 37 млн. человек. Общее число «испанцев» составляло 187 млн. человек. По этому показателю Испания уступала только Китаю, который насчитывал 240 млн. человек. Национальный, социальный и религиозный состав не претерпели сколько-нибудь серьезных изменений по сравнению с последней переписью.

К финишу Испания пришла второй, имея очень неплохой задел на будущее, с 2811 очками. Лидировала, естественно, Германская Империя с 5038 очками. За нами расположились: СКВ (2075 очков), Оттоманская Империя (1764), Россия (1364), Австрия (1210), Португалия (1153) и замыкала G8 Франция (944). По престижу мы занимали также второе место (4139 очков), уступая все той же Германии, по промышленному развитию 3-е (612 очков) после Германии и России, и по военной мощи 3-е (129 очков) после СКВ и Германии.




 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 14:57 | Сообщение # 25

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
37. Миссия завершена (из дневника Дон Сезар де Бавара Диего Мария-Гарсиа ди Рабиновича).

Неотвратимо надвигалось время расставания со ставшей за это время мне родной Испанией. Подходил к концу срок моей миссии. Я испытывал смешанные чувства. С одной стороны мне до чертиков надоели эти буйные и заносчивые доны и гранды. С другой - мою душу грызла тревога за судьбы страны, которой я отдал столько лет своей жизни. Относительно спокоен я был только за Североамериканское генерал-губернаторство. Обстановка там более или менее стабилизировалась, и по его просторам бегали и подрастали несколько маленьких разноцветных Рабиновичей. Кто-то из них, наверняка, со временем будет способен занять пост генерал-губернатора.

Иначе обстояло дело на самих Пиренеях. Мой внучек, Альфонс XIII начал проявлять столь свойственную испанским Бурбонам непоследовательность. Постоянно ощущались колебания между либеральными ценностями и конституцией с одной стороны и консервативной, если не сказать реакционной линией, - с другой. Это не могло довести до добра. Не мудрено. В стране вновь поднимали голову Карлисты - сторонники абсолютной монархии. За их партию голосовало 1,5% населения. Казалось бы немного. Но это более 2 млн. человека, и как нетрудно догадаться все они проживали на Пиренеях, а это, простите, уже почти 10% коренного населения Испании. Серьезную силу представляли республиканцы всех мастей. Вообщем, я человек завистливый, но тут завидовать было нечему. Королю особенно. Я предвидел тяжелый внутриполитический кризис, чреватый серьезными потрясениями. Необходимо было, как-то подстраховаться и обеспечить устойчивость Испанского государства на будущее, когда я оставлю эту благословленную страну своим попечением. И здесь я невольно вспоминал о своей второй испанской ветви - ветви, берущей начало от Марии Кристины (Неаполитанской), т.е. о своем правнуке - Франсиско Франко.

За это десятилетие Франсиско Франко не только закончил военную академию, но и успел дослужиться до полковника и занять вторую по значению должность во вновь созданном Иностранном легионе, хорошо зарекомендовавшем себя на африканском театре военных действий. На мой взгляд, никто не подходил лучше на роль спасителя отчества (запасного варианта). Во-первых, он был Бурбон (правда, об этом он не знал). Во-вторых, он был Рабинович (об этом он не знал тоже). В-третьих, он был воспитан в традициях огромного пиетета к монархии и монарху. Наконец, он был военным, и, следовательно, в лучших испанских традициях при случае мог поднять какое-нибудь пронунсиаменто по сигналу какой-нибудь радиостанции в какой-нибудь Сеуте.

Обдумав все это, я решил, что перед своим исчезновением из Испании, я обязательно должен переговорить со своим правнуком, чтобы слегка приоткрыть тайну его происхождения и, по возможности, наставить его на путь истинный.

Все это было еще впереди, а пока меня одолевали заботы по празднованию завершения «Второй Реконкисты». По согласованию с Альфонсом XIII было решено основным местом проведения торжеств избрать Североамериканское генерал-губернаторство, а точнее, его столицу Сьюдад Вашингтон. Королевская семья решила не приезжать, и все хлопоты, заботы, а также бремя свадебного генерала легли на мои плечи. По этому случаю мне вновь был присвоен титул вице-короля Испании и обеих Индий.

Военный парад прошел 4 июля 1917 года по тому же сценарию, что и парад в Берлине по случаю провозглашения Великой Баварской Империи, но без арийской помпезности и размаха. На трибуне, воздвигнутой на ступенях Капитолия, рядом со мной стояли черненький, красненький и беленький Рабиновичи в возрасте от 5 до 12 лет со своими матерями, символизируя братство всех народов, населяющих североамериканский континент. Мимо нас, печатая шаг, прошли сводные батальоны наиболее отличившихся корпусов и дивизий. Перед нашей трибуной они останавливались, и я приветствовал их ставшим теперь достоянием истории боевым кличем:

- «NIYa, NIYa!»

- «NIJUYa!» - ревел в ответ многоголосый хор сводных батальонов.

На этот раз к моим ногам было брошено всего 4 знамени государств, моими тщаниями канувших в лету: Колумбии, Калифорнийской республики, КША и звездно-полосатый флаг нашего главного врага - САСШ.

Отдельным пунктом торжеств стал демонтаж статуи Свободы в Нуево-Йорке. Под восторженные крики толпы ненавистный символ империализма янки был снят с постамента. Чуть позже статую разобрали на части и упаковали в деревянные ящики, которые погрузили на фрегат «Мария Кристина». На каждый ящик была нанесена надпись «Французскому правительству в дар от испанского народа. Такая свобода нам не нужна!». Капитану фрегата был отдан приказ выгрузить это добро в Каркассоне - пусть французы сами разбираются со своим творением, и пусть наш дар послужит им утешением в их поражениях от нас и от немцев.

Королевским указом день 4 июля отныне становился национальным праздником Испании с названием «День Победы Второй Реконкисты».

На этот раз я решил покинуть страну пребывания по-английски, без лишней помпы, не предупреждая монарха о своих намерениях во избежание ненужных семейных сцен. В ноябре 1920 года я испросил аудиенции у Его Величества. Альфонс XIII пребывал в прекрасном расположении духа.

- Ваше Величество! - начал я. - Мне хотелось бы проинспектировать наш африканский корпус.

- Так в чем дело, Дон Сезар? Езжайте и инспектируйте.

- Видите ли, Ваше Величество, я хотел бы, чтобы вы меня официально назначили каким-нибудь инспектором с соответствующим воинским званием, чтобы мне было легче общаться с военными.

- А что должности начальника тайной канцелярии, титулов герцога Раисареса и вице-короля Испании и обеих Индий недостаточно?

- В Североамериканском генерал-губернаторстве и здесь в Испании, более чем. Но в Африке может оказаться и недостаточно. По моим сведениям наш африканский корпус в значительной степени поражен анархией и партизанщиной (это было не совсем правдой, но мне была нужна мотивировка) и мне необходим мандат от вас с достаточными полномочиями для наведения там порядка (и проведения кадровых перестановок).

- Хорошо, Дон Сезар, - сказал король и вызвал своего личного секретаря.

Когда тот вошел, Его Величество приказал:

- Пишите! Указ! Вице-король Испании и обеих Индий, генерал-губернатор Североамериканской области Испании, начальник тайной канцелярии Дон Сезар де Бавара Диего Мария-Гарсиа ди Рабинович, герцог Раисарес назначается генеральным инспектором Вооруженных сил Испании с присвоением звания генерал-полковника от инфантерии и с правом смещать и назначать командиров Испанской армии, разжаловать и присваивать звания до генерал-лейтенантов включительно, невзирая на ранги и должности. Всем гражданским и военным должностным лицам, государственным и общественным организациям Королевства Испании приказываю неукоснительно выполнять требования и пожелания г-на Рабиновича. 15 ноября 1920 года AD. Мы, Милостью Божьей, Король Испании и обеих Индий Альфонс XIII.

Секретарь закончил писать, вышел, и через некоторое время вернулся с отпечатанным на гербовой бумаге текстом указа. Король размашисто расписался внизу. Секретарь заверил подпись короля личной печатью Его Величества с гербом Бурбонов и вышел.

Оставшись вдвоем, Его Величество, передавая мне мандат, подмигнул и спросил:

- Ну, что, grand-père? Вы довольны?

Я не принял этой игры и вполне официально ответил:

- Да, Ваше Величество! Благодарю Вас, Ваше Величество. Разрешите идти, Ваше Величество?

- Ступайте, герцог, - слегка обидевшись на мое нежелание развивать «семейную» тему, отпустил меня король.

Через пять дней высадившись в Таферзите, я прибыл в расположение штаба Африканского корпуса. Часовой, наверное, никогда не видевший такого количества звезд на погонах у одного человека, чуть не свалился в обморок. Кое-как собрав себя, он доложил командующему Африканским корпусом о моем визите, и через некоторое время я уже сидел в кабинете генерал-лейтенанта Примо де Ривера.

Ознакомившись с моим мандатом, генерал с заметным волнением спросил:

- Какими судьбами, Дон Сезар? Чем обязан вашему визиту?

- Успокойтесь, генерал. У меня нет к вам никаких претензий. Я просто хотел бы поближе познакомиться с Африканским корпусом и, особенно, с Иностранным Легионом, входящим в его состав.

- Тут есть проблема, герцог, - ответил герцог.

- А в чем дело?

- Во время войны с французами, а затем и с турками за Алжир именно Иностранный Легион находился на острие боевых действий, совершая лихой кавалерийский рейд по пустыне. В конце концов, Иностранный легион дошел до самой южной провинции Ахагарр, и сейчас стоит там гарнизоном. Сюда он сможет прибыть только через месяц.

Я немного задумался. Месяц сидения в Африке. Конечно, в этом не было ничего хорошего. Но время пока еще позволяло. Да и деваться было некуда. Я хотел, во что бы то ни стало встретиться со своим правнуком.

- Хорошо, генерал, - сказал я. - Отдавайте приказ на возвращение Иностранного Легиона сюда в Таферзит, а там пусть его заменит какая-нибудь другая дивизия. Я подожду, а сам за это время поближе познакомлюсь с делами Африканского корпуса.

Было очевидно, что перспектива иметь у себя на голове целый месяц генерального инспектора не радовала генерала, но противиться он не мог.

- Ладно, герцог, договорились, - произнес генерал.

Он вызвал своего адъютанта и приказал ему обустроить мой быт на предстоящий месяц.

Время летело незаметно. Это было странно. Обычно, чем ближе к концу задания, тем дольше тянется время. Тут было простое объяснение. Мы подружились с генералом. Это был требовательный, жесткий командир. Подчиненные слушались его с полуслова. Дела в Африканском корпусе обстояли блестяще. В то же время он был веселым компаньоном и собутыльником, и мы с ним провели немало веселых вечеров и выпили не одну бутылку вина. Признаться, я даже немного сожалел об уготованной ему участи. Ничего не поделаешь, политика! Ничего личного! Я постарался смягчить удар, как мог.

Во время очередной генеральской попойки, за день до расчетного времени прибытия Иностранного Легиона, я сказал:

- Генерал! Послушайте и постарайтесь дослушать меня до конца.

Он напрягся.

- Генерал! Я собираюсь сместить вас с поста командира Африканского корпуса.

Удар был силен. Последовала драматическая пауза. Надо отдать должное генералу. Он налился кровью от бешенства, но не сказал ни слова, и продолжал внимательно слушать.

Я продолжил:

- Вы молодец, генерал! Не волнуйтесь. Думаю, что перед вами откроются определенные перспективы. Я намерен направить вас в распоряжение Главнокомандующего, т.е. Его Величества с самыми лучшими рекомендациями. На мой взгляд, Его Величеству необходим военный советник такого уровня, как ваш. Конечно, вам придется расстаться с Африканским корпусом, да и, вообще, наверное, с командными должностями, но дело, по-моему, стОит того.

Генерал заметно воспрянул духом.

- Герцог! Не скрою, мне будет тяжко расставаться с родным для меня Африканским корпусом и тем более превращаться из боевого командира в паркетного шаркуна, но если это нужно для Испании, я готов. Если не секрет, кого вы прочите на мое место?

- Генерал! У меня есть одна кандидатура, но я хотел бы услышать ваше предложение.

- Осмелюсь рекомендовать заместителя командира Иностранного Легиона полковника Франсиско Франко. Это самый молодой полковник в испанской армии, и, как вы понимаете, звания у нас просто так не даются.

Я чуть не подпрыгнул от восторга. - Мне не придется ни спорить, ни переубеждать генерала. - Но виду я не подал. Наоборот.

- Генерал! А не слишком ли он молод для такого поста, и не слишком ли мало его звание, чтобы возглавить Африканский корпус?

- Послушайте, герцог! Вам ехать или шашечки? - начал заводиться генерал. Еще раз говорю! Из всех моих подчиненных он самый лучший командир. А что касается звания, так это насколько я понял ваш мандат - дело поправимое.

- Хорошо, генерал, - будем считать, что мы договорились, тем более, что именно эту кандидатуру я имел в виду, иначе зачем бы я стал тащить сюда Иностранный Легион через пустыню.

Генерал расхохотался.

Мы быстренько с генералом составили тексты приказов по перемещениям должностных лиц и продолжили пьянку.

На следующий день в Таферзит прибыл Иностранный легион. По нашей договоренности с генералом Примо де Ривера этот день был отведен Иностранному легиону на отдых и обустройство на новом месте дислокации, а на следующий - должен был состояться смотр-парад всего Африканского корпуса.

Африканский корпус насчитывал 5 артиллерийских дивизий и 2 кирасирские, из них на параде 2 дивизии были представлены в полном составе (1 артиллерийская и 1 кирасирская - собственно Иностранный Легион), а остальные, дислоцированные в других провинциях Северной Африки, прислали по сводному батальону.

Парадом командовал генерал Примо де Ривера, а принимал его я. Надо сказать, что ликвидация САСШ имела и отрицательные последствия для судеб цивилизации. Заметно замедлился технический прогресс в масштабе ойкумены. Хуже всего дело обстояло с авиацией - похоже, что ни одна страна в мире еще не строила летательные аппараты тяжелее воздуха. Оно и понятно. Видимо, братья Райт сложили свои головы на полях сражений с нами или с КША. (КДР. Интересно, а где г-н Можайский?) Что касается остальных передовых технологий, то здесь тоже было немало удивительного. Если еще как-то можно было понять, что Германия является лидером в производстве танков, то остальное... Лидером по производству автомобилей и электрического оборудования была Бразилия, а телефонов - Мексика (неужто Белл эмигрировал из САСШ?). При этом мировое производство всего этого технического великолепия еле заметно отличалось от нуля. Я это к тому, что парад пришлось принимать на лошадях, как в каком-нибудь XV веке.

Объехав с генералом весь Африканский корпус, и выслушав приветствия каждого батальона, мы вернулись к Иностранному Легиону и остановились напротив центра его строя, где находились знамя легиона, командир, заместитель командира и начальник штаба. Строй замер.

Выждав некоторое время, генерал скомандовал:

- Полковник Франсиско Франко выйти из строя!

Заместитель командира Иностранного Легиона на кауром жеребце выехал на середину, вздыбил коня и развернулся лицом к строю. - Да, полковник был орел, - это было видно невооруженным глазом.

Генерал продолжил:

- Слушай приказ! За образцовое выполнение боевых заданий и достижения в боевой и политической подготовке наградить полковника Франсиско Франко белыми монархическими рейтузами.

Я чуть не свалился с лошади, не веря своим ушам. Склонившись к генералу, я прошептал:

- Генерал, вы что?! Пить надо меньше!

Генерал быстро нашелся.

- Шутка! - продолжил он. - За образцовое выполнение боевых заданий, проявленное мужество и героизм присвоить полковнику Франсиско Франко звание «бригадный генерал» досрочно!

- Ура! - взревел Иностранный легион.

Когда шум затих, генерал уже вполголоса обратился к моему правнуку:

- Генерал, прошу вас подъехать к нам.

Новоиспеченный бригадный генерал подъехал и остановился по правую руку от меня, так, что я оказался в центре между старым и новым командиром Африканского корпуса. Со стороны наша группа, наверное, напоминала знаменитую картину Васнецова «Три богатыря», где я выступал в роли Ильи Муромца.

- Солдаты! - продолжил генерал Примо де Ривера. - Сержанты! Офицеры и генералы! Сегодня - самый тяжелый день в моей жизни. Солдатский долг призывает меня оставить должность командира Африканского корпуса. Мы вместе с вами прошли тяжелый путь. Мы вместе изнывали от жары и погибали от жажды и болезней. Мы стали одной семьей. И вот сегодня интересы государства требуют, чтобы я оставил наше братство. У вас будет новый командир. Надеюсь, вы не уроните знамя Африканского корпуса, и будете служить под руководством нового командира также честно и преданно, как это было до сих пор. Спасибо вам! Прощайте!

После этих слов, генерал спешился, опустился на одно колено перед знаменем Африканского корпуса и поцеловал его. Вернувшись в седло, генерал скомандовал:

- Смирно! Слушай приказ!

Настала моя очередь.

- Я, вице-король Испании и обеих Индий, генеральный инспектор вооруженых сил Испании, генерал-полковник Дон Сезар де Бавара Диего Мария-Гарсия ди Рабинович, герцог Раисарес, пользуясь властью предоставленной мне Его Величеством Альфонсом XIII, приказываю:

Первое. Освободить генерал-лейтенанта Примо де Ривера от обязанностей командира Африканского корпуса и направить его в распоряжение Верховного Главнокомандующего для дальнейшего прохождения службы.

Второе. Назначить бригадного генерала Франсиско Франко командиром Африканского корпуса.

Теперь была очередь моего правнука чуть не свалиться с лошади, но он устоял, заметно, правда, побледнев при этом.

Обернувшись к нему, я предложил:

- Командуйте, генерал.

Франсиско быстро взял себя в руки.

- Корпус! Слушай мою команду! К торжественному маршу! Побатальонно! На одного линейного дистанция! Равнение направо! Первый батальон пря... Остальные направо!... К месту постоянной дислокации! Шагом марш!

Войска промаршировали и покинули площадь, на которой проводился парад. Все было закончено. Мы остались втроем. Я предложил генералам собраться вечером, чтобы отметить перемены в их жизни. Они с радостью согласились.

Еще два дня ушло на передачу дел. В конце концов, появился документ, заканчивающийся словами: «Командование сдал. Подпись генерал-лейтенант Примо де Ривера. Командование принял. Бригадный генерал Франсиско Франко. 27 декабря 1920 года».

Посадив генерал-лейтенанта на корабль, отплывающий на родину, мы, наконец, остались наедине с моим правнуком. Я предложил ему вечером навестить меня на моей квартире, чтобы обсудить дела и задачи Африканского корпуса (на самом деле, речь должна была пойти о другом).

Вечером 28 декабря, ровно в 19.00 в дверь моей квартиры постучали. На пороге стоял Франсиско. Я пригласил его войти. Мы уселись за накрытый ужином стол. Было заметно, что генерал немного скован. Еще бы! Только вчера он был обычным полковником, каких много, а сегодня он ужинает в обществе вице-короля. Надо сказать, что и я немного волновался перед первой личной встречей со своим правнуком. Все же, я, как мог, старался разбить эту скованность, рассказывая о «Второй Реконкисте», дворцовых сплетнях. Через некоторое время, под влиянием вина и непринужденной обстановки лед был сломан. Я предложил генералу называть меня просто Дон Сезар, на что он, в свою очередь, предложил называть его просто по имени. Мы продолжали пить вино и обсуждать политику, жизнь, религию, историю, философию и многое другое. Это уже был обычный треп «за жизнь», который так любят русские и испанцы.

Очень скоро выяснилось, что взгляды генерала во многом, если не во всем совпадают с моими. Также, как и я, он считал, что нет устройства государства лучше, чем божественная монархия. Вот только с монархами беда. Они очень часто не соответствуют своему положению. На мой вопрос, как он относится к диктатуре вообще, и к военной, в частности, он мне сказал, что такое устройство государства, в принципе, возможно лишь в крайнем случае, как временный суррогат монархии, и будь он поставлен в положение военного диктатора, он сделал бы все, чтобы реставрировать монархию. Разговор постепенно перешел на самые общие проблемы. Скоро оказалось, что мы беседуем о вере, и тут меня мой правнук удивил еще раз. Он сказал, что наиболее трагичной ошибкой испанцев он считает изгнание евреев во времена Изабеллы Кастильской, и будь его воля, он сделал бы все возможное, чтобы вернуть хотя бы часть этого племени в Испанию.

Стало жарко, и расстегнул несколько пуговиц своего генеральского кителя. И тут произошло невозможное!

Франсиско остолбенев, уставился на мою грудь, не отводя взгляда.

- Что с вами, Франсиско? - спросил я.

- Дон Сезар! У вас на груди медальон. Откуда он вас?

Этот золотой медальон был подарком Марии Кристины (Неаполитанской), который она мне сделала после рождения нашего сына Франсиско Франко-старшего. Медальон был в высшей степени странным. Было очевидно, что, в принципе, он как и всякий медальон должен открываться. Однако, все мои, прямо скажем, не очень настойчивые попытки раскрыть его не увенчались успехом. С тех пор я его носил просто, как память о своей первой испанской любовнице.

- Это подарок одного очень близкого мне человека, которого уже нет в живых - ответил я на вопрос своего правнука.

Не говоря ни слова, генерал расстегнул свой китель. На его груди висел точно такой же медальон. Я уже все понял. Это был провал. Но я продолжил игру

- Откуда он у вас, Франсиско?

- Это фамильная реликвия. Мне его передал отец, а он, в свою очередь, получил медальон от деда. Откуда он взялся у деда неизвестно. Все попытки моей семьи выяснить происхождение моего деда, оказались безуспешными. Мы, т.е. моя семья, думает, что это подарок матери моего деда. Медальон не открывается, а ломать его нам не хотелось, даже если он и скрывает ответ на наш вопрос.

- Не могли бы вы мне показать медальон поближе, Франсиско - попросил я.

Генерал послушно снял с шеи медальон и передал мне. Я внимательно осмотрел его. Все: форма, цвет, размер, материал, - все было точно таким же, как и у моего. И только при внимательном осмотре тыльной стороны я обнаружил отличие. Так, где у моего медальона имелся небольшой выступ, в медальоне Франко наличествовало углубление. Было очевидно, что оба наших медальонов составляют пару «папа-мама». Что-то при их совмещении должно было произойти, и я догадывался что. Вопрос был только в том, делать мне это «что» или не делать. И то, и другое было бы тем, что на нашем жаргоне авангардеров называется «необратимый поступок». Цена таким поступкам хорошо известна. После их совершения обычно вступает в действие поговорка вакамучачей (КДР. Это я попробовал слепить испанскую кальку пиндосовского слова «ковбой») из Монтаны: «нельзя затолкать дерьмо обратно в лошадь». Ладно. Терять мне было нечего. Скоро меня уже здесь не будет, а так пусть мальчик не будет мучаться тайной своего происхождения. У него, насколько мне было известно, впереди и так будет очень много других забот. Под эти мысли и ошалевший взгляд Франсиско я снял свой медальон с шеи. Взяв оба медальона, я плотно их прижал друг к другу тыльными сторонами. Раздался щелчок, и я почувствовал, как крышки обоих медальонов открылись. Напряжение в комнате можно было рубить топором.

- Открываю? - спросил я генерала.

- Да, - еле слышно выдавил из себя Франсиско.

Я разжал ладони. В последний момент я решил подменить медальон и, взяв себе побрякушку Франко, отдал ему свою. Пока мой правнук раскрывал доставшийся ему медальон и рассматривал, что там внутри, я быстро извлек содержимое своего и, не разглядывая, незаметным движением сунул его в карман (для наперсточника моей квалификации все это было детской забавой), - потом будем разглядывать, - и стал глядеть за реакцией своего правнука. На его лице сначала отразилось недоумение, потом напряженная работа мысли и памяти, удивление, и, наконец, смущение.

- Что с вами, Франсиско?

- Взгляните сами, Дон Сезар, - и с этими словами передал мне раскрытый медальон.

На меня глядела миниатюра, изображающая Марию Кристину в позе обнаженной махи. Тут было, отчего придти в недоумение и смущение (такие изображения обычно дарят любовникам, а не детям).

- А что у вас, Дон Сезар? - поинтересовался Франсиско.

- Увы! Ничего! Мой оказался пустой, - не сморгнув глазом, ответил я.

Если генерал, что и заподозрил, то виду он не подал, и задал следующий вопрос

- Вы не знаете, кто изображен на портрете?

- Наверное, это мать твоего деда, - решив немного повалять дурака, ответил я. - А тебе изображение никого не напоминает? - перешел я в контратаку.

- Да, я понимаю, что это, скорей всего, моя прабабка. Но мне ее лицо кажется знакомым. Что-то такое, связанное с королевской семьей. Вы не знаете?

Я сделал вид, что вновь внимательно рассматриваю миниатюру, пытаясь напрячь память. Наконец, я произнес:

- Ты знаешь, Франсиско, я не поручусь, и голову на рельсы не положу, но, по-моему, это Мария Кристина.

- Какая Мария Кристина? Мать нашего короля? Этого не может быть.

- Да, нет! Не эта! Та, другая. Неаполитанская. Прабабка Его Величества. Думаю, когда ты будешь в следующий раз в Мадриде, тебе надо зайти в Прадо и сравнить свою миниатюру с портретом регентши времен несовершеннолетия Изабеллы II.

- Но если это так, то мы с Его Величеством сводные троюродные братья? Так?

- Да! Скорей всего, так и есть. В твоих жилах течет королевская кровь. Но для страны будет лучше, если об этом никто не узнает.

- Я согласен с вами, Дон Сезар. Но теперь у меня значительно больше оснований защищать монархию, как самого себя. Но почему ключ к моему медальону все-таки оказался у вас?

- Боюсь, это очень длинная история, а сейчас уже поздно. (Действительно, уже шел третий час ночи). Давай вернемся к этой истории завтра, а лучше сразу после Нового года. - В это время в моей голове отчеканилось: «Пора уже ликвидировать московское отделение концессии, а то еще чего доброго ко мне приедет гусар-одиночка с мотором».

- Хорошо, Дон Сезар, до завтра, - согласился мой правнук. - Было очевидно, что ему такой расклад поперек, но остатки этикета и воинской дисциплины не позволяли ему настаивать.

Мы тепло расстались.

Как только Франсиско Франко вышел за дверь, я вынул из кармана миниатюру второго медальона. Как я и ожидал, с нее на меня смотрел я сам. Ну, Маша-Крыся! Если мы когда-нибудь встретимся на небесах, мало тебе не покажется!

Все! Все долги были уплачены. Пора было сматываться. Я знал, куда мне направиться. У меня было еще две недели неиспользованного отпуска, и у меня была мечта. Заперев квартиру, я вышел и пошел по направлению к центральной мечети Таферзита, где был расположен региональный ТТ-терминал.

 
nozernДата: Понедельник, 17.01.2011, 15:05 | Сообщение # 26

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
Эпилог


38. Москва. 2068 г.

Москва. Ясенево. Генерал-полковник сидел, как на иголках. Сегодня был последний срок возвращения Владимирова из его испанской командировки. Недавно генерал отменил свой приказ Зикорски о связи с Рабиновичем, надеясь, что тот сам привезет последнюю часть своего отчета. И вот, пожалуйста! Ни Рабиновича, ни отчета!

Дело еще усугублялось тем, что недавно президент вернулся с сессии ООН, штаб-квартира которой была расположена в Нуево-Йорке. Президент был под большим впечатлением от культа Рабиновича, царившего в Североамериканской области Испании. Особенно поразил его воображение памятник в Нуево-Йорке, установленный на месте приснопамятной статуи Свободы. Автор скульптуры, совершенно очевидно, был предтечей Церетели. Огромная статуя изображала Дон Сезара с развевающимся знаменем Второй Реконкисты в одной руке и опущенным мечом, разрубающем гадину, - в другой. В ногах у бывшего вице-короля была песочница, в которой копошилось три ребятенка различных рас, населяющих Североамериканский континент. Президент, страстно желая познакомиться с Рабиновичем, уже неоднократно спрашивал и руководителя службы, и начальника УИРДа, когда он, наконец, сможет увидеть авангардера. Пока разведчикам удавалось сдерживать напор президента, но время его терпения истекало.

В пять часов пополудни генерал-полковник понял, что Рабинович не вернется и сегодня. Надо было что-то делать. Сняв трубку с телефона прямой связи с ИВИРЭКСАЛЬТИСом, он услышал голос ректора.

- Да! Говорите!

- Ректор! Похоже, что наш Рабинович пропал, - без приветствия, сходу начал генерал-полковник.

Ректор тоже находился в ожидании своего сотрудника, и так же, как и генерал-полковник проявлял нетерпение.

- Послушайте, генерал! Давайте я быстро отправлю Рудольфа. Можно надеяться, что он найдет если не самого Владимирова, то, по крайней мере, привезет отчет.

- Сколько на это уйдет времени?

- Если без поисков Рабиновича, то часа два, не больше, при условии, что ТТ работает устойчиво.

Генерал посмотрел сводку службы ТТ. Все было в порядке.

-Действуйте, ректор! И пусть удача будет с нами!

Через два с половиной часа последний отчет Рабиновича был у генерала на столе. Еще через полчаса начальник УИРДа понял, что Владимиров решил воспользоваться предоставленным ему по распоряжению президента отпуском.

«Ладно. Подождем еще два месяца. Интересно куда, и в какое время решил отправиться авангардер?» - думал генерал.

39. Из дневника Всеволода Владимирова

КДР. В этой главе использованы некоторые события и реалии-виртуалии из игры HOI-2 (мод33, версия 0,51), сыгранной за СССР. В остальном, это вольная фантазия на тему

Оставив в Мадриде, в условленном месте отчет, я вновь вернулся к мадридскому ТТ-терминалу. Прямо там я переоделся в свои любимые джинсы, ковбойку, кроссовки и штормовку. Место следующего ТТ-перехода мне было ясно с самого начала - Мюнхен, столица милой сердцу Баварии. Как она там без меня? А вот со временем прибытия были проблемы. Меня интересовали 30-е годы ХХ века. Но! Как хорошо известно, в одной из реальностей, в Германии, составной частью которой стала Бавария, в 1933 году к власти пришли фашисты. Соваться туда со своей карикатурной внешностью местечкового еврея, было равносильно самоубийству, - ведь реперсонолизацию я не прошел.

Была у меня, правда, надежда, что, в этой реальности практически раздавив Францию, избежав ПМВ, унижение Версаля, революций 1918 года, национальной катастрофы, Германия обошлась без таких сильнодействующих средств, как фашизм. Надо сказать, что в этой жизни, в общеевропейской «игре в крысу», «крысой» оказалась Франция, поскольку сразу после объединения Германии в 1884 году, все остальные значимые игроки (Австрия, СКВ и Россия) почли за благо подружиться с новорожденной Империей. Да и Сербия усилиями австрийцев была давно ликвидирована. Естественно, «сердечный союз» в таких условиях возникнуть никак не мог.

Рисковать все-таки не стоило. Самое главное в профессии авангардера - вовремя смыться. Поэтому, оставляя себе шанс на скорое возвращение, я после некоторых колебаний набрал на управляющей консоли ТТ-терминала дату «25.12.1932».

Я вышел из мюнхенского ТТ-терминала, расположенного на Луизеншртассе, примыкающей к Кёнигплатц. Город встречал Рождество. Улицы и витрины сияли огнями. То тут, то там попадались Санта Клаусы в красных кафтанах с мешками подарков, деловито спешащие по своим делам. Я с интересом разглядывал город, в котором меня не было почти 15 лет.

Первое, что бросалось в глаза это флаги, вывешенные на улицах. Они были двух видов. Один из них был до боли своим - бiло-блакитное полотнище рiдной Баварии, а другой - красно-бело-черное знамя Германской Империи. Видеть эти два флага рядом было серьезным испытанием для моих чувств.

Второе, что обращало на себя внимание - это вывески, вернее некоторая их часть. Время от времени я читал «Торговый дом Кацман унд Зонс», «Юридическая контора Раппопорт, Раппопорт унд Фишман» и даже «GmbH Rabinovitsch». Некоторые попадавшиеся мне навстречу баварцы были явно иудейского происхождения, и не выглядели угнетенными или озабоченными сверх меры. - Было ясно, что до «хрустальной ночи» пока еще далеко, а мне срочно бежать из Германии нет никакой необходимости.

Кое-что настораживало. Иногда мне попадались молодчики в светло-коричневой форме с красной повязкой на рукаве с белым кругом, в центре которого красовалась свастика. - «Так! Значит, фашисты у нас тоже есть», - думал я.

Пройдя мимо королевского дворца, я, естественно, не заметил никакого памятника себе любимому. - Оно и понятно. Реальность-то совсем другая. - Над королевским дворцом развевался штандарт Виттельсбахов. - Династия, по-видимому, сохранилась. И то хорошо!

Все это требовало внимательного изучения. - Сразу после Рождества я пойду в Королевскую библиотеку и познакомлюсь со всем, что произошло после 1920 года в Испании, Германии и мире, а пока надо устроиться.

Обменяв солидную сумму испанских песо на немецкие марки у «Кацмана с сыновьями», я дошел до отеля «Байеришер Хоф» на Променадеплатц и снял номер. По странной случайности это оказались апартаменты, в которых, в свое время, ректор Ингольштадтского университета устроил мне выволочку из-за Лолы Монтез. Под эти воспоминания я заказал себе «баварский ужин» со своим любимым баварским пивом, по которому признаться сильно скучал там, в Испании. Кроме того, я заказал завтрак и свежие газеты на утро. Поужинав, и поностальгировав еще немного, я улегся спать.

На следующее день вместе с завтраком мне принесли кучу газет от «Berliner Zeitung» до «Völkischer Beobachter» и «Rote Fahne». Кое-что мне удалось понять. Германия, как и следовало ожидать, продолжала функционировать как империя с конституционной формой монархии. Императором был Вильгельм II Гогенцоллерн (кузен Вилли). Королевство Бавария с весьма урезанным суверенитетом входило составной частью в Германскую Империю. При императоре действовало крайне правое правительство во главе с канцлером Куртом фон Шляйхером, по совместительству являющимся и министром обороны. Он, как и большинство членов его кабинета, относился к патерналистским автократам. Среди них были Франц Брахт - министр внутренних дел, Людвиг Бек - начальник Генштаба, Вернер фон Фритч - командующий ВС, Эрих Редер - главком ВМФ и Эрнст Удет - командующий ВВС. Было и два фашиста: Константин фон Нейрат - министр иностранных дел и Вильгельм Канарис - начальник спецслужб. При этом в стране, судя по всему, были очень сильны позиции социалистов и коммунистов. Германия сотрясалась от забастовок и манифестаций, устраиваемых этими партиями. Позиции же фашистов, как показалось мне, были слабыми. И газетенка их имела затрапезный вид, и тираж ее был мизерным. У меня сложилось впечатление, что страна стоит на пороге грандиозных перемен. В какую же сторону качнется маятник, было неясно. Понятно, что это было поверхностное суждение. Ситуация требовала дальнейшего изучения по периодике. Особые надежды я возлагал на встречу с человеком, ради которого, собственно, я и приехал в Германию.

Позавтракав, я совершил небольшую прогулку по городу, и добрел, наконец, до библиотеки. Забегая вперед, могу сказать, что все дни до Нового 1933 года, я безвылазно просидел в ней с перерывами на кофе и пиво. Вот какая картина открылась передо мной.

Мой соратник по борьбе в прошлой жизни Людвиг II в отсутствие меня оказался ни на что не способен, проиграл все, что можно и, в конце концов, подписал письмо о признании Вильгельма I императором всея Германии и, соответственно, подчиненном положении Баварии. По-видимому, ему было глубоко начхать на суверенитет Баварии, и сразу после этого пустился во все тяжкие, громоздя один дорогостоящий проект на другой. Такого баварцы, даже при всей своей доброте, простить не могли. Через какое-то время казна не выдержала строительства фантасмагорических, в духе опер Вагнера, замков, и баварская оппозиция объявила Людвига II недееспособным. На смену пришел его дядя Луитпольд, а сам Людвиг II утонул в Штарнбергском озере. В 1912 году на Баварский престол взошел двоюродный брат Людвига и сын Луитпольда - Людвиг III, который продолжал царствовать и по сию пору.

Германия, оказавшись мировым лидером в 1920 году, с трудом несла это бремя. За неимением США мировой кризис капиталистической системы начался именно в Германии в 1929 году. Как и положено, все началось с биржевого краха. Особенно тяжело пришлось захваченным французским территориям. Кормить озверевших и оголодавших лягушатников вовсе не входило в планы Германской Империи, и, вооружившись принципом «спасение утопающих - дело рук самих утопающих», все, что можно, Германия вернула французам, включая Эльзас и Лотарингию. - «Нате! Подавитесь!»

Другим следствием кризиса стало возникновение в Германии экстремистских партий, как левого, так и правого толка. К первым относилась Коммунистическая партия Германии во главе Эрнстом Тельманом, ко вторым - Национал-социалистическая немецкая рабочая партия во главе с Адольфом Гитлером. Как и положено крайностям, эти партии часто смыкались друг с другом, раскачивая и без того неустойчивую ситуацию в Германии. Доходило до того, что они устраивали совместные демонстрации под красным знаменем с объединенной эмблемой свастики с «серпОм и молотОм» И тут мы подходим к главному событию межвременья.

В 1924 году Россия в очередной раз затеяла поход на Балканы под лозунгом «Даешь Босфор и Дарданеллы!» К туркам присоединились Габсбурги, и пошло-поехало. Для России все закончилось революцией 1927 года, ликвидацией Дома Романовых, и властью товарища Сталина, а лоскутная империя рассыпалась на свои составляющие. Оттоманская Империя также прекратила свое существование, и турки провозгласили республику под руководством Кемаля Ататюрка. Австрийцы, испив до дна чашу национального унижения, обратились, как водится в таких случаях, к фашизму. У руля австрийского государства встали фашисты во главе с Вильгельмом Микласом и Энгельбертом Дольфусом.

Кроме того, на обломках Империй в Европе появились государства, о которых раньше никто и слыхом не слыхивал: Чехословакия, Латвия, Литва, Эстония, Югославия; опять возникла гордая Польша и независимая Венгрия.

Как нетрудно догадаться, немецкие коммунисты имели подпитку из Москвы, а немецкие фашисты прикармливались из Вены. Пока коммунисты явно выигрывали в популярности - их спонсор был явно богаче и сильнее. Фашисты же имели заметную поддержку в Баварии. Во-первых, близко Австрия; во-вторых, обид у баварцев тоже хватало. Отсутствие у немецких фашистов лозунга реванша весьма драматически сказывалось на их поддержке населением. А на голом антисемитизме далеко не уедешь. Зато им удалось пробраться в правительство. Лозунг же коммунистов «отобрать и поделить», напротив, был близок широким слоям люмпенизированного населения. Все это должно было как-то разрядиться. Продолжаться так, это больше не могло.

И, наконец, Испания. Находясь несколько в стороне от магистрального пути европейской политики, она, тем не менее, жила насыщенной политической жизнью. Страну моей последней командировки сотрясали кризисы: продовольственный, экономический и политический. Сказывалось мое отсутствие.

Испанские газеты начала 1921 года очень много внимания уделили моему исчезновению. Все началось с заметки в газете «El Pais»: «Нам сообщают из Таферзита. Вчера, при загадочных обстоятельства из своей квартиры исчез вице-король Испании и обеих Индий, генерал-губернатор Североамериканской области Испании, начальник тайной канцелярии, генеральный инспектор вооруженных сил Испании, генерал-полковник Дон Сезар де Баварии Диего Мария-Гарсиа ди Рабинович, герцог Раисарес. Ведется следствие. Его Величество взяли расследование под свой контроль»

Версиям моего исчезновения не было числа. Писали, что меня съел верблюд, что я утонул в Средиземном море, что меня похитили «Красные Бригады», что меня выкрали боевики-евреи с целью использования моих способностей для организации Мединат Исраэль, и наоборот, что это происки «Аль Каиды», не желавшей допустить моей службы у евреев. И так далее, и тому подобное... Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно... Примерно через месяц следователи докопались, что последним, кто меня видел, был командующий Африканским корпусом, бригадный генерал Франсиско Франко. Несмотря на отсутствие, каких бы то ни было доказательств, генерала обвинили в убийстве вице-короля и государственной измене. А когда изъятые у него вещи были предъявлены королевской семье на опознание, и Его Величество и королева-мать в один голос закричали: «Вот он! Медальон Рабиновича!», мышеловка захлопнулась. Генерал был отдан под суд. Суд под давлением общественности вынес обвинительный вердикт и предельно жесткий приговор. В конце 1922 года мой правнук был безвинно расстрелян. - Я проклинал себя последними словами. - Как я мог не подумать о такой простой вещи! Так пресеклась ветвь Франко-Рабиновичей, а Испанская монархия лишилась своего защитника.

История имела продолжение. Военные не приняли этот приговор. Они справедливо считали, что вина генерала не доказана. Действительно у обвинения ничего, кроме злосчастного медальона не было. Обиженные за то, что так сурово обошлись с одним из самых авторитетных командиров Испанской армии, они в сентябре 1923 года устроили военный переворот. Руководил переворотом мой старый знакомый и бывший командир Франсиско Франко генерал-лейтенант Примо де Ривера. Кортесы были разогнаны. В Испании при живом монархе установилась военная диктатура, которая просуществовала до конца 1929 года благодаря поддержке короля. Кончилось это для него плохо.

На выборах в местные советы в апреле 1931 года республиканцы завоевали значительное количество мест. Это не было их победой, большинство все равно сохранялось за сторонниками монархии, но республиканцы почувствовали запах крови и вкус победы. На следующий день после выборов был сформирован «революционный комитет», который распространил манифест, призывающий к провозглашению республики. Демонстрации с лозунгами создания Временного правительства захлестнули страну. Правительство адмирала Хуана Батиста Аскара подало прошение об отставке. Верные монархии политические лидеры отказались от формирования нового кабинета. Начальник жандармерии признал свою неспособность защитить монархию. В результате, 14 апреля 1931 года Альфонс XIII покинула Мадрид, а затем и страну, но от престола не отрекся. Теперь в Испании правили республиканцы.

Разобравшись немного в обстановке, я был теперь готов к тому, ради чего я, собственно, и приехал в Мюнхен. Я хотел встретиться с легендой нашей организации, со своим прадедом, полковником НКВД Максимом Максимовичем Тихоновым. В свое время я тщательно изучил все, что касалось легендарной операции «Sunset Rebus» и боевого пути своего предка. По моим представлениям, в 1932 году он в звании штурмбанфюрера СС входил в особое подразделение, занятое внешними связями. Кроме того, я полагал, что в это время он должен находиться в Мюнхене - осином гнезде немецких нацистов. Оставалось понять, как мне его разыскать, и как войти в контакт.

С первым, проблем было быть не должно. Как я узнал из газет, на 10 января 1933 года в Хофбройхаузе была назначена сходка (если угодно, съезд) НСДАП. Мой прадед был довольно заметной фигурой в движении, участвовал в «пивном путче», и можно было надеяться, что он будет депутатом съезда. Оставалось только подкараулить его на выходе и, выждав, когда он останется один, вступить в контакт. Идей, как это сделать у меня пока не было. Ладно! Сориентируемся на месте.

В три часа дня 10 Января я вышел из отеля и сел в снятое на целый день такси.

- Хофбройхауз, - сказал я водителю. - Остановите напротив входа.

Прибыв на место, я приготовился к долгому ожиданию. Сходка по моим представлениям должна была закончиться часов в семь-восемь вечера. Время тянулось и тянулось... Приблизительно в начале восьмого я заметил, что из пивной начали выходить возбужденные речами фюрера и пивом люди в коричневой и черной форме со свастикой на красных нарукавных повязках. Настало время напряженной работы. Я отличено представлял, как выглядит мой прадед в эсэсовской форме по многочисленным фотографиям и даже киноматериалам, но разглядеть его вечером, среди множества людей в одинаковой форме было еще той задачкой. Еще через полчаса я его все-таки засек. Он задержался у выхода с группой партайгеноссе. Они о чем-то оживленно беседовали. Когда они стали прощаться, я велел водителю завести мотор.

Штурмбанфюрер пошел на северо-восток. Скоре всего он жил недалеко от Мариенплатц. Нацисты пока еще были маргинальной партией без власти, и не могли позволить себе машины для обычных членов движения. На авто раскатывала только верхушка. Я попросил водителя, не упуская штурмбанфюрера из виду, следовать за ним на почтительном расстоянии позади. Так, не спеша мы доехали до Фюрстеншртассе. Мне это уже все надоело, и я приказал шоферу обогнать эсэсовца метров на двести и остановиться. После остановки я щедро расплатился с водителем такси, вышел из машины и двинулся навстречу прадеду.

Пора было придумать что-то для контакта. И тут мне пришла в голову забавная история о том, как один наш выдающийся разведчик (КДР. Рудольф Абель, он же Вильям Фишер) чуть не провалился в первый же день своей первой служебной командировки. Поравнявшись с штурмбанфюрером, и, прикинувшись слегка пьяным, я его спросил на русском языке:

- Слушай друг, не знаешь, где здесь можно поссать?

Штурмбанфюрер отреагировал точно так же, как и Абель или радистка Кэт (в другой, правда, ситуации). На том же русском языке он ответил:

- Да зайди в любую подворотню и поссы.

Немая сцена. (Абель после этого вернулся на вокзал и стал ждать, когда его возьмут. Не дождался! Повезло!)

Не желая подвергать своего прадеда излишним переживаниям, я тут же произнес:

- Отто просил передать, что вчера вечером он ждал вашего звонка.

Тот вытаращил глаза, но все же произнес отзыв.

- Странно, я был дома, но, видимо, перепутал номер.

Поняв, что перед ним соотечественник и коллега, он спросил:

- Парень, а ты кто?

- Неважно, - ответил я. - Где бы мы могли спокойно поговорить?

Тут, надо сказать, была проблема. Ну, не мог, видный член нацистского движения появиться где-либо в обществе махрового еврея.

- В два часа ночи вы пойдете по нечетной стороне Штайнхайльштрассе и остановитесь напротив дома № 8. Если в окне третьего этажа, втором от левого угла, будет стоять зажженная лампа с зеленым абажуром, вы подниметесь и позвоните в квартиру № 6. Если лампы не будет, или она будет погашена - это провал. Позвонив, вы повторите пароль и только, после того, как дождетесь отзыва, войдете в квартиру. Если квартира провалена, завтра в 6 вечера я буду вас ждать у входа в Глиптотеку.

На том и расстались. Я вернулся в отель.

 
nozernДата: Вторник, 18.01.2011, 16:49 | Сообщение # 27

Подпоручик



Помощник начальника штаба
Сообщений: 689


Репутация: 24
Замечания: 0%
В строю с 13.09.2009
Статус: Offline
В час ночи я вновь вышел из отеля и отправился по указанному адресу. Все прошло благополучно. Ошибок имени профессора Плейшнера я не сделал. Лампа горела. Отзыва, который произнесла молодая очаровательная женщина, открывшая дверь, я тоже дождался и оказался на явочной квартире мюнхенской резидентуры ОГПУ. В столовой, куда меня проводила хозяйка, оказалось еще два человека. Один из них был штурмбанфюрер, а второго я узнал не сразу, хотя его внешность и была мне знакома.

- Знакомьтесь, - предложил эсэсовец и гепеушник в одном лице.

- Исаак Рабинович, - представился я.

- Карл Радек, - произнес свое имя незнакомец.

Признаться такого я не ожидал. Увидеть крупного большевистского босса, сподвижника вождя мирового пролетариата, на нелегальной явочной квартире, в осином гнезде немецкого нацизма! Это, определенно, должно было что-то означать.

Мы расселись за обеденным столом. Слово взял представитель Москвы.

- Товарищи! - начал он, - я прибыл к вам для координации усилий нашей разведки и коммунистического движения Германии. Обстановка в мире и в самой Германии суровая. Я уже разговаривал с немецкими товарищами. Они рвутся в бой. Мне с трудом удается их сдерживать. Все мы понимаем, что мировая революция невозможна без победы пролетариата в Германии. К вам я пришел, чтобы лучше познакомиться с обстановкой, которая вам известна, так сказать, изнутри. Прошу вас, полковник.

- Товарищ Радек! Товарищи! Я только что со съезда нацистской партии. В двух словах, на 1933 года нацисты планируют захват власти. Если это произойдет, дело Мировой революции будет отброшено на десятки лет назад. Необходимо предпринять все возможное, чтобы это не случилось. Я рад, что вы здесь, товарищ Радек. Теперь есть надежда. Последнее время мне кажется, что Москва проявляет нерешительность в германском вопросе.

- Нерешительностью это назвать нельзя. Просто сейчас в ЦК, как всегда, борются две линии. Одна - за скорейшее установление диктатуры пролетариата в Германии. Другая часть товарищей считает, победа в Германии это, конечно, хорошо, но можно получить значительно больше. Для этого надо выкормить зверя. Вы понимаете, о чем я говорю. Позволить ему сожрать всю Европу. А вот, когда он обожрется, тут то и насадить его на пролетарскую рогатину. Тогда вся Европа будет в наших руках. Поэтому, нам очень нужен ваш совет. Что делать? Фэр то кё?

Штурмбанфюрер задумался. Я, признаться, тоже.

Зная, во что может обойтись России второй сценарий, я решил вылезти вперед.

- Товарищ Радек! Необходимо, во что бы то ни стало, остановить немецкий фашизм. Если мы сейчас позволим ему укрепиться, мы выпустим джина из бутылки. Ситуация может стать неуправляемой. Поверьте, я знаю, что говорю!

- А вы кто? - спросил большевистский бонза.

- Это наш товарищ, присланный только сегодня из Центра, - ответил за меня штурмбанфюрер СС, он же полковник ОГПУ.

- Так, откуда вы можете знать ситуацию, если вы только сейчас объявились в Германии? - завелся Радек.

- До того, как я связался с ОГПУ (соврал я), я прожил в Германии, а точнее здесь в Баварии долгую жизнь (я не стал говорить о 84 годах), и хорошо знаю этих людей. Их необходимо остановить. Посмотрите, в конце концов, на Австрию. Вам мало?!

Карл Радек задумался.

- Хорошо! - наконец, произнес он. Ваша позиция мне понятна, и я готов отстаивать ее перед Москвой. Если мне это удастся, то, что следует делать? Давайте выработаем план. После двух часов горячих споров план установления в Германии диктатуры пролетариата был выработан. План получили название «Гроза». Действительно, обстановка в Германии во многом напоминала предгрозовую. Должен был наступить кризис и катарсис. Карл Радек ушел, а я, мой прадед и молодая женщина, оказавшаяся радисткой, остались. Молодая женщина хлопотала на кухне, а мы с моим прадедом начали пить пиво и болтать «за жизнь».

Штурмбанфюрер поведал, что для НСДАП наступили тяжелые времена. Партия переживает самый жестокий кризис за свою историю, в том числе и финансовый. У партии нет денег на собрания. У партии нет денег на пиво. У партии нет денег на униформу. У партии нет денег ни на что. Даже он, видный член движения, если бы не поддержка Москвы, вынужден был бы искать себе какую-нибудь работу, которой, кстати, тоже не найти. Партия хоть и называется рабочей, но почти все рабочие уже или просто вышли из партии или сбежали к коммунистам и социалистам. Лозунги же партии «за Эльзас и Лотарингию» и «бей жидов!» у нормальных людей ничего, кроме насмешки не вызывают. Вот поэтому сегодня на съезде была поставлена задача захвата власти. А тут Москва не мычит, не телиться. Никак не может понять, что сейчас очень удобный момент для коммунистического переворота. Святое дело - слегка подтолкнуть нацистов в спину. Для разведчика его квалификации работа в Германии по сдерживанию влияния фашистов это такое же оскорбление, как для микроскопа, которым забивают гвозди. Делать ему абсолютно нечего. НСДАП сама себя закопает. Поэтому он надеется, что план «Гроза» сработает, и его отзовут для решения действительно серьезных задач. Так мы проговорили всю ночь и расстались только под утро.

Я был доволен беседой со своим прадедом. Некоторый его пессимизм и плохое настроение можно было легко понять. Я не стал говорить ему, что гробя НСДАП, он, вполне возможно, отказывается от всемирной славы, которая ждет его впереди. Ну, ничего. Грязной и неблагодарной работы на его век хватит.

События же понеслись вскачь. Чувствовалась «длинная рука Кремля» и «железная хватка Москвы».

Сразу после Нового года император отрекся от престола. Рейхстаг избрал Президентом новоявленной республики Гинденбурга. Демонстрации левых и правых не прекращались. То тут, то там происходили столкновения с полицией и армией. 30 Января 1933 года Гинденбург дал гарантии демократии. В тот же день канцлер Курт фон Шляйхер взял инициативу в свои руки, и запретил обе экстремистские партии: и КПГ, и НСДАП. Гитлер бежал в Австрию, где попросил политического убежища. Австрийцы решили: «Пусть остается простым политэмигрантом, у нас своих фашистов достаточно, и запретили ему заниматься политикой». Москва же заняла активную позицию. - «Не допустим гибели наших немецких братьев!» КПГ была отмобилизована и готова к «последнему и решительному бою». Резидентуры и агентура была проинструктирована надлежащим образом. Огромные финансовые потоки шли из Москвы в советское полпредство, где заседал штаб германской революции во главе с Радеком и Антоновым-Овсеенко. Отсюда денежки ручейками растекались по организациям КПГ. С первого февраля начались уличные бои в Берлине, Мюнхене, Дармштадте, Дрездене и других крупных городах Германии. Захвачен телеграф, телефон, центральная радиостанция, Главпочтампт, банки. Теперь революция питала сама себя. 3 Февраля 1933 года пал Рейхстаг. Все было кончено. Гинденбург и фон Шляйхер бежали. К власти пришло правительство Народного Фронта. Президентом Германской республики стал Людвиг Ренн. Канцлером и министром внутренних дел - Эрнст Теллер, Вальтер Ульбрихт возглавил МИД, Альберт Кунц - министерство обороны, Эрнст Тельман стал шефом спецслужб, Эрнст Вольвебер - начальником Генштаба, Ганс Кале - командующим сухопутных войск, Фриц Шеелен - главкомом ВМФ. Все это были коммунисты сталинского толка. И только главком ВВС - Фридрих фон Сименс принадлежал к патерналистсксим автократам. Пролетарского сокола и главкома ВВС еще только предстояло воспитать. Через два дня, 5 февраля 1933 года Германия попросилась в Коминтерн, а в ней самой был установлен марионеточный просоветский режим. Ось была ликвидирована в самом зародыше.

Делать в Германии мне было больше нечего. Все обошлось двумя неделями пребывания. Я всегда завидовал технику Харлану. Подумать только! Всего и дел, что переложить коробочку с одной полки на другую. Voila! И другая реальность. Я уж не говорю про знаменитую бабочку Брэдбери. А тут корячишься, корячишься десятилетиями, чтобы только чуть-чуть поправить историю!

На следующий день я тепло попрощался со своим родственником и пожелал ему новых успехов, оставил ему одну безделушку с просьбой сохранить ее до лучших времен, а сам отправился на Луизенштрассе. - «В Москву! В Москву!»

40. Москва. 2068 год.

В Москве прошло еще два месяца. А Рабиновича все не было. Генерал-полковник проклинал себя последними словами за то, что разрешил авангардеру воспользоваться отпуском без заезда в Москву. Надо было принимать меры. Вызвав адъютанта, он велел назначить на следующий день совещание с участием всех действующих лиц.

Утром следующего дня в кабинете генерал-полковника собрались: директор ИВИРЭКСАЛЬТИСа, начальник управления «К», начальник испанского отдела, Рудольф Зикорски и новый начальник службы ТТ.

- Господа! Я собрал вас для того, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. - начал генерал полковник. - Нет, ревизор к нам пока не едет. Все гораздо хуже. Лучше, если бы это был ревизор. Похоже, что пропал наш авангардер Всеволод Владимирович Владимиров, он же Дон Сезар де Бавара Диего Мария-Гарсиа ди Рабинович, он же Исаак фон Рабинович. По имеющимся сведениям он благополучно покинул Испанию и направился в отпуск по ТТ без заезда в Москву. Время его отпуска истекло, а его нет до сих пор. Так, что я имею полное право говорить или о дезертирстве, или об исчезновении. Хочу подчеркнуть, что Рабинович находится под личным контролем президента. Думаю, всем нам будет лучше, если мы сами сумеем найти ответ на вопрос «Где Рабинович?». Какие будут соображения?

- Генерал! Позвольте! - первым вступил ректор. - Я категорически не согласен с вашими инсинуациями в адрес Севы. Мы все знаем, что Всеволод Владимирович человек долга, и никогда не позволит себе пренебречь им. Боюсь, не случилось ли с ним что.

- Да, ладно, вам, ректор, - завелся генерал. - Так же, как и вы, я считаю, что Сева не способен на предательство. Это я сказал лишь для полноты картины, и, чтобы все здесь присутствующие прониклись серьезностью ситуации. Мы должны сделать все возможное, чтобы найти ответ. Еще раз прошу высказывать свои соображения по существу.

- Генерал! А известно, куда направился Рабинович? - спросил начальник управления «К».

- К сожалению, нет. Кроме того, что это должно быть в пределах шкалы Т. Все остальное во мраке.

- Хорошо! А известно, с какого именно ТТ-терминала Рабинович двинулся в отпуск. - задал следующий вопрос начальник управления «К».

- С большой достоверностью мы можем сказать, что это был мадридский терминал. Время отбытия конец декабря 1920 года.

Контрразведчик заметно расстроился. Система регистрации ТТ-переходов была пока установлена только в терминалах на территории России. - Вот оно недостаточное финансирование.

Возникла томительная пауза. Чтобы хоть как-то расшевелить присутствующих, генерал-полковник задал новый вопрос.

- Может быть, у кого-нибудь есть соображения, в какое время и в какое место мог отправиться Сева?

- Генерал! - начал Зикорски. - Осмелюсь предположить, что это тридцатые годы ХХ века, Германия.

- Вы шутите, Рудольф! Куда Рабиновичу с его то рожей лезть к нацистам в пасть.

- Нисколько, генерал. Во-первых, это облегчает задачу. Искать Рабиновича или его следы надо до прихода фашистов к власти, т.е. на рубеже 1932-1933 годов. Во-вторых, генерал, похоже вы не в курсе последних изменений в истории. Во второй мировой войне Россия и Германия были союзниками.

- Что-о-о? - в один голос воскликнули присутствующие.

- Неужели СССР пошел на грязную сделку и вступил в ось? - спросил генерал-полковник.

- Ровно наоборот, генерал, - ответил Зикорски. - В Германии, к власти в 1933 году пришли не нацисты, а коммунисты.

- Мд-а, Рудольф! Пожалуй, вы правы. Очень похоже на шутки Рабиновича. - задумчиво произнес генерал. - Какие еще потрясения произошли?

- Ну, может быть, стоит отметить, что в Испании в гражданскую войну 1936 года победили республиканцы. Оно и понятно. Во-первых, путчистам некому было помогать, ведь немцы стали сталинистами. Во-вторых, сказывалось отсутствие Ф. Франко, которого расстреляли дестью годами раньше не без помощи Рабиновича.

- Кстати, Рудольф. А что вас навело на мысль, что Севу следует искать в Гермнаии? - задал очередной вопрос генерал.

- Видите ли, генерал. Во время нашего пребывания в Баварии мы с Всеволодом Владимировичем провели довольно много времени вместе. У нас возникли отношения, которые я рискнул бы назвать дружбой. Он неоднократно мне говорил, что мечта его жизни встретиться со своим прадедом - полковником НКВД Максимом Максимовичем Тихоновым, который успешно работал на нашу разведку в тридцатые-сороковые годы ХХ века против Германии.

Генерал задумался. Был простой и легкий путь решения проблемы. Послать того же Рудольфа в ту же Испанию в период с 1836 по 1920 год с приказом о возвращении Рабиновича. Но тогда вся работа авангардера может пойти насмарку. Да и не по правилам это все было. Кроме того, найти Рабиновича на просторах трех континентов могло оказаться нелегкой задачей. Еще проще было вернуться в 2061 год и изолировать в нужное время руководителя службы от президента, чтобы не допустить того судьбоносного диалога в Завидово. Тут ему в голову пришла еще одна мысль. Он нажал кнопку селектора.

- Начальник архива УИРДа слушает, - откликнулся селектор.

- Послушайте, полковник. Сколько времени вам потребуется, чтобы принести мне список анахронизмов за 1932-1939 годы, относящиеся к истории Германии?

Тут необходимо пояснить, что деятельность авангардеров имела и ряд неприятных последствий. Когда намеренно, когда по неаккуратности или халатности, они оставляли следы своего пребывания в соответствующих исторических эпохах. И тогда возникали странные газетные публикации, безумные исторические теории и прочие прелести. Чего только стоил чертеж вертолета, оставленный Леонардо в XVI веке за четыре столетия до работ Сикорского. Одной из задач УИРДа и было предупреждение подобных неприятностей. С этой целью в архиве УИРДа был создан спецсектор анахронизмов, где собирались предметы, явно не имеющие отношения к той эпохе, в которой они были обнаружены, и явно попавшие туда из будущего.

- Думаю, через 10 минут я буду у вас с любым результатом, - ответил начальник архива. - Все-таки, анахронизмов было не так уж и много.

Действительно, через пятнадцать минут в кабинет генерал-полковника вошел начальник архива, неся листок бумаги, на которой была отпечатана всего одна строчки из запроса по базе данных анахронизмов. Полковник передал лист бумаги своему начальнику. Генерал-полковник прочел:

«Номер - 1. Наименование анахронизма - флеш-память объемом 1 Гб. Время обнаружения - 1937 год. Место обнаружения - московская квартира полковника НКВД Максима Максимовича Тихонова. Время фактического возникновения объекта - начало XXI века. Примечание. - Объект изъят при обыске на квартире во время ареста полковника М.М. Тихонова по военным процессам 1937 года. По приговору тройки полковник М.М. Тихонов расстрелян. Полностью реабилитирован в 1961 году»

- Где?! Где?! - нетерпеливо спросил генерал-полковник.

- Генерал, я поэтому и опоздал на пять минут, чтобы принести вам из спецхрана этот анахронизм.

С этими словами полковник передал флешку генералу.

- Благодарю вас полковник. Вы свободны.

Когда за полковником закрылась дверь, генерал быстро вставил флешку в свой рабочий компьютер, открыл единственный файл, который там был и увидел перед собой последний отчет Рабиновича. Пробежав его быстро до конца, генерал-полковник объявил присутствующим:

- Рабинович должен был отправиться к нам 6 февраля 1933 года с мюнхенского терминала ТТ на Луизенштрассе. Как вы знаете, сюда он не прибыл. Кто может сказать, в чем дело?

- Разрешите генерал, позвонить с вашего телефона, - обратился начальник службы ТТ.

- Пожалуйста, прошу вас - ответил генерал.

Начальник службы набрал номер и распорядился:

- Дайте мне сейчас же нейтринную обстановку по состоянию на 6 февраля 1933 года в регионе Мюнхена и Москвы.

Некоторое время он слушал трубку, ничего не говоря, затем положил ее на рычаг и сказал:

- Боюсь, что мы потеряли Рабиновича. Может быть, навсегда. В день его отправления, над Мюнхеном бушевала невиданная девятибалльная нейтринная буря по 10-балльной шкале. ТТ в таких условиях работает непредсказуемо.

- Что значит непредсказуемо? - спросил генерал-полковник.

- Самое плохое, что могло с ним случиться, - начал тэтэшник, - его могло разметать на атомы по всей вселенной. Другие варианты тоже не сахар. Его целиком могло забросить в любую точку вселенной. Он мог остаться и на Земле, но его могло кинуть в будущее. И, наконец, он мог провалиться вглубь веков. В этом случае, у нас есть какие-то шансы вновь увидеть Всеволода Владимировича. Может, мы разовьем ТТ-технологию вглубь веков, или он сумеет дожить до 1800 года, куда позволяет проникнуть наша ТТ-технология.

Генерал-полковник побледнел. Придется все докладывать президенту. Затем он встал, застегнул пиджак на все пуговицы и сказал:

- Прошу встать и почтить память Всеволода Владимировича Владимирова, героически пропавшего без вести при выполнении боевого задания, минутой молчания.

Присутствующие встали. В кабинете повисла мертвая тишина.

P.S. Использованы материалы сайта

 
Форум » Victoria » AAR-ы по Victoria » Вторая Реконкиста (ААR Виктория версия 1.03b с модом VIP 0.3b. Сложность 3/3)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Copyright war-game © 2009-2019 | Сайт управляется системой uCoz