Понедельник, 15.07.2019, 22:56
Приветствую Вас Гость | RSS

Одни живут - чтобы играть.
Мы играем - чтобы понять, как выживали другие.


Главная | Форум | Регистрация | Вход
 
[ Новые сообщения · Личный состав · Боевой устав · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: NashorN  
Форум » Hearts of Iron » ААР-ы по Hearts of Iron » ААР. Великая Галлия: история французского фашизма. (Автор Pikelhaube.)
ААР. Великая Галлия: история французского фашизма.
NashorNДата: Суббота, 04.12.2010, 11:56 | Сообщение # 1

Лейтенант



Помощник начальника штаба
Сообщений: 1200

Репутация: 46
Замечания: 0%
В строю с 11.03.2010
Статус: Offline
День Победы 2 Новая Война 1.2, Франция.

Автор ААРа Pikelhaube.

Глава 1. Гражданская война в Испании
Население Третьей Республики, казалось, не уделило должного внимания событиям в Германии, когда Гитлер ввел войска в демилитаризованную Рейнскую область, однако правительство сделало надлежащие выводы. Началась большая военная реформа: генеральный штаб отказался от доктрины позиционной войны. «Значение укрепленной линии Мажино по-прежнему велико, однако по нашему глубокому убеждению, успешное ведение современной войны может обеспечить только стратегическое и тактическое маневрирование на высоком профессиональном уровне мобильными войсковыми подразделениями» - заявил новый глава генерального штаба Латтр де Тассиньи. Все артиллерийские, противотанковые и зенитные части Французской республики были расформированы, минобороны сделало крупный заказ на производство бронеавтомобилей AMD-35 фирмы «Панар». Ими планировалось укомплектовать в общей сложности 36 бронеавтомобильных бригад, которые будут приданы линейным стрелковым дивизиям, сведенным в шесть армий по два корпуса каждая. Кавалерия, горно-егерские войска и бронетанковые части были сведены в отдельные мобильные корпуса истребительного типа.
Либеральная пресса немедленно начала нападки на политическое и военное руководство страны, обвиняя его в подготовке наступательной войны. Президент Лебрен выступил в Сенате с опровержением подобных домыслов. Ключевым моментом его речи стало заявление о выходе Французской республики из союза с Великобританией. «Оставаясь в добрососедских отношениях с Лондоном и народами Британского Союза, мы, тем не менее, приняли решение покинуть альянс. Данное решение продиктовано нашими фундаментальными внешнеполитическими установками – Франция, вопреки расхожему мнению, в ближайшем будущем не намеревается участвовать в вооруженных конфликтах, а потому не видит необходимости состоять членом каких бы то ни было военных союзов» - заявил президент.
Тем временем южный сосед бился в схватках, готовясь разродиться гражданской войной. Африканская колониальная армия Хунцигера в составе шести дивизий была отозвана в метрополию и расквартирована в предгорьях Пиреней. Армия была оснащена новыми броневиками, ей были приданы кавалерийские подразделения и легкие танки, а так же отдельный горно-егерский корпус под командованием генерала Гаршери. Неугомонные либеральные писаки снова подняли панику, пророча войну, и необоснованно приписывая Франции империалистические устремления, однако в открытом письме правительство республики объяснило передислокацию Африканской армии «нестабильностю в регионе и неспособностью республиканского правительства Испании контролировать сепаратистские организации басков, которые могут распространить свою деятельность и на территории Франции», а так же тем, что в случае прямых столкновений между испанскими левыми радикалами и националистической фалангой мирному населению может потребоваться «гуманитарная помощь», которая будет в необходимом объеме предоставлена французскими военными.
Гражданская война в Испании не заставила себя долго ждать. В первые дни конфликта фалангистам удалось овладеть Мадридом, большей частью Леона, и несколькими портами на юге. Фашистская Италия и Советский Союз вмешались в конфликт; Германия и Великобритания заняли нейтральную позицию – теперь внимание мировой общественности было приковано к Франции. «Франция всегда была поборником демократии,- заявил президент Лебрен, выступая на национальном съезде профсоюзных работников.- В ситуации, когда испанский народ – такие же рабочие и фермеры, как и вы, уважаемая аудитория - страдает из-за политических разногласий коммунистов и милитаристов, равно поддерживаемых иностранными единомышленниками, можем ли мы остаться в стороне от конфликта, и в результате получить у себя под боком либо фашистское, либо леворадикальное авторитарное государство? Отвечаю – нет, и еще раз нет! Франция, подарившая миру просвещение и идеалы свободы не допустит этого!»
С фашистами договариваться не имело смысла, но правительство республиканской Испании согласилось изменить свою политическую программу в обмен на военную и экономическую помощь Франции. «Мы серьезно поддерживаем избранное законным путем правительство Испании в трудную для него минуту, а потому оставляем за собой право в интересах Французской Республики (которые безусловно совпадают с интересами всего прогрессивного человечества) влиять на это правительство, как в течении войны, так и после победы в ней» - говорится в тексте официального отчета министерства иностранных дел. Вскоре при поддержке значительных сил авиации и морской артиллерии, Африканская армия пересекла границу и заняла Арагон и северную Каталонию – Франция вступила в войну…
События разворачивались так, как никто не мог бы предугадать: республиканские войска и интербригады, переподчиненные французскому командованию «эвакуировались» на Мальорку и Менорку, части Франко занимали город за городом, не встречая на своем пути никакого сопротивления. Французский генеральный штаб подвергся острой критике: его обвиняли в отсутствии наступательной инициативы, четкого стратегического плана, в преступной некомпетентности. Пик пришелся на конец декабря, когда пехотные дивизии националистов вошли в Барселону – последний важный город, остававшийся под контролем республиканцев. Франко объявил об «Окончании гражданской войны в Испании».
«Правительство втянуло страну в военную авантюру и опозорило себя и Францию» - написала тогда «Ле Монд». Однако генералы Хунцигер, Фуше и Гаршери так не думали – они только ждали приказа, чтобы показать, чему научились, разрабатывая доктрину «мобильной войны» - марш-бросок на Мадрид, танковая атака под Бургосом, штурм Барселоны частями Горно-егерского корпуса и морской десант в Валенсии в недельный срок принудили националистов к безоговорочной капитуляции. По условиям мирного договора, Испания сохраняла территориальную целостность и колонии, однако обязалась выплатить контрибуцию – не для кого не было секретом, что в Мадриде теперь заседает марионеточное правительство, подконтрольное французскому генералитету. На патриотической волне, воодушевляемое народом, французское офицерство приобретало все большее влияние – в результате массовых промилитаристских демонстраций на улицах Парижа президент Лебрен был вынужден сменить кабинет министров, договорившись с ультраправыми политическими силами; несколько либеральных изданий были закрыты и больше не могли смущать народные массы своей тлетворной пацифистской пропагандой. Как метко выразился известный столичный националист и публицист Эжен Колези: «в результате войны мы поменялись с Испанией – им демократию, нам – фашизм. Ну и слава Богу!»
Спустя месяц в союз с Францией Вступила Польша, а затем и Португалия. «Действительно, мы по-прежнему продолжаем идти в политическом фарватере мира и не собираемся ввязываться в вооруженные конфликты ни в Европе, ни на территории колоний, однако политическое давление со стороны Германии и Англии, недовольных национальным возрождением Великой Галлии, вынуждают нас создать альтернативный оборонительный союз – Латинский альянс, объединяющий романоязычные народы Европы в противовес Англо-саксонскому союзу, центральным странам и экспансионистскому режиму Японии на Дальнем Востоке, угрожающему нашим владениям в Индокитае. Польша, как держава, традиционно поддерживающая с Францией дружеские отношения может рассчитывать на нашу всестороннюю помощь; в том числе и в случае агрессии со стороны СССР» - заявил главком ВМФ Виктор Деннен после торжественной церемонии подписания союзного договора главами четырех государств.

Глава 2. Контрблицкриг
После аншлюса Австрии и отторжения Судетской области от Чехословакии, агрессивные намерения гитлеровского Рейха не оставляли никаких Сомнений. Президент Польши Игнатий Моститский на пресс конференции состоявшейся на католическое рождество 1938 года выразил уверенность в том, что нацисты не остановятся на достигнутом. На вопрос шведского журналиста о возможности предоставления Германии «сухопутного коридора» в Восточную Пруссию, президент ответил следующее: «Условия Германии для нас неприемлемы – границы Польши незыблемы – в том числе речь не может идти и о предоставлении экстерриториальности принадлежащим иностранным государствам объектам инфраструктуры» МИД Франции выразил поддержку твердой позиции польского президента.
Французский и польский генеральные штабы совместно разработали план отражения потенциальной агрессии со стороны Германии: предполагалось оттянуть максимально крупные силы польской инфантерии и кавалерии от советско-польской границы с тем, чтобы усилить оборону на Западе; кроме того, в Польшу прибыли сто пятьдесят тысяч добровольцев, большинство которых составили бывшие испанские республиканцы и боевики интербригад, горевшие желанием поквитаться с ненавистными немцами. В Данциге были расквартированы два корпуса французских морских пехотинцев в составе трех дивизий и инженерно-саперных бригад каждый с достаточным количеством морских транспортов и кораблей прикрытия, включая единственный авианосец союзного флота «Беарн». Предполагалось, что в случае войны морпехи десантируются в районе Кенигсберга и скуют действия восточнопрусской группировки Вермахта. Командующим экспедиционными силами был назначен опытный генерал Гаршери. В то же время в Эльзас и Лотарингию продолжали стягиваться войска и техника – избранная стратегия предполагала нанесение расходящихся от линии Мажино концентрических ударов по направлениям: Дортмунд- Нюрнберг- Лех (в случае удачного осуществления первого этапа операции планировалось организовать массированный, с поддержкой бронетанковыми частями, удар Нюрнберг - Берлин).
Мир с трепетом ожидал большой войны – она была лишь делом времени; даже драматические события на Востоке, где продолжалось наступление японской армии на Нанкин, не привлекали столько внимания, как оживленная политическая жизнь Европы. В эти неспокойные дни в печать вышла монография Эжена Колези «Я галл!», где развивались идеи французского национализма и империализма, обосновывалась легитимность колониальной экспансии как инструмента цивилизаторства, рассматривались исторические предпосылки необходимости культурного и политического доминирования Франции в континентальной Европе. Взбудораженная недавним разделом Чехословакии и аннексией литовского Мемеля публика приняла книгу на ура. «Сегодняшней возрождающейся Франции нужна новая метафизика, новый идеологический фундамент. Выздоравливающему от либерального недуга галльскому духу противны проявления декадентства и морального разложения, выраженные, в частности, в творчестве представителей философии постмодерна…» - писал Колези.
Ряд аналитиков полагали, что бескомпромиссная позиция Франции в политическом диалоге с Германией вынудит последнюю отказаться от радикального интервенционизма, однако Гитлер и не думал идти напопятную – чтобы обеспечить безопасность восточных границ, он взял курс на сближение с СССР – результатом этого неоднозначного шага стало подписание «Пакта о ненападении» или «Пакта Молотова-Риббентропа».
30 августа случилось то, чего все так долго ждали – Германия вторглась в Польшу.
Это был удар страшной силы, на некоторых участках фронта немцы атаковали целыми группами армий, широко применяя танки, артиллерию, штурмовую и бомбардировочную авиацию. Учитывая, что концентрация польских войск, в среднем, составляла двенадцать дивизий на округ (провинцию), фронт моментально рассыпался. «Мы недооценили возможности противника» - вспоминал после Латтр де Тассиньи. Высадку французских десантов в Восточной Пруссии сорвала подошедшая Эльбингская эскадра под командованием адмирала Рёдера. Только совместными усилиями французского, испанского и польского флотов морское сражение было выиграно с большими потерями в эсминцах и крейсерах, линейные корабли и «Беарн» были сильно потрепаны и нуждались в ремонте. Главком ВМФ Деннен принял оперативное решение высаживать десанты в Мемеле – при поддержке португальской и испанской авиации это намерение удалось осуществить, однако основная задача операции осталась невыполненной – группировка войск германского анклава уже соединилась с наступающими частями восточного фронта и блокировала в Данциге Приморскую польскую армию (12 пехотных дивизий). На фоне повального отступления польских войск пробиться к окруженным частям не представлялось возможным, а попытка эвакуировать их морем в контролируемый войсками Гаршери Мемель провалилась из-за подхода Кильской эскадры во главе с флагманом – сверхтяжелым линкором «Бисмарк», и еще тремя дредноутами того же класса. Не заставивший долго ждать штурм Данцига привел к полному уничтожению Приморской армии.
На Французском фронте дела складывались гораздо лучше: 1-я танковая армия и два корпуса испанских горных стрелков вошли в Дортмунд, прижав к бельгийской и голландской границе армию фельдмаршала Рундштетта в составе 10 гренадерских дивизий; успешно развивалось и наступление на Нюрнберг и Лех.
Критическим моментом кампании стала вторая половина сентября, когда перегруппировавшимся польским дивизиям удалось, наконец закрепиться в Кракове и по течению Вислы – Вермахту не удалось с наскоку преодолеть эту водную преграду, а когда подтянулись основные силы и тяжелая артиллерия, поляки уже успели окопаться. Частям Гаршери при помощи польской Конной Армии Орлик-Рюкмана и испанских волонтеров удалось взять Кенигсберг, а Затем развить наступление вплоть до занятия Эльбинга. Наступательные операции в Восточной Пруссии проводить более не предполагалось. Тем не менее, ожесточенные оборонительные бои шли непрекращаясь по всему фронту.
Действия французов, не смотря на то, что вымотавшиеся в боях за Нюрнберг армии центрального направления не смогли выйти к Берлину, можно было считать вполне успешными: Рундштетт капитулировал, пали Мюнхен и Вена. Немцы начали перебрасывать на запад войска с Польского направления, что позволило время от времени и полякам проводить контратаки, которые, впрочем, по большей части были безрезультатными.
В конце октября 1-я Танковая армия и Галльская конная армия начали наступление через Ганновер на Бранденбург, поддержанные испанскими горнострелками маршала Видаля, а также французскими линейными дивизиями генералов Хунцигера и Вейгана, они заперли в Киле германский Шлезвигский корпус вторжения (самоуверенный Гитлер к этому времени успел объявить войну Дании) и вышли на подступы к Берлину, куда стягивались разрозненные части Вермахта из Богемии и Померании.
Агонизирующий Рейх сопротивлялся не долго. Еще до ноября были заняты Берлин и Прага, освобожден Данциг. Германии не оставалось ничего другого, как безоговорочно капитулировать.
Парад победителей состоялся в Берлине: по Унтер-ден-Линден промаршировали стройными рядами французские, польские и испанские полки, а так же летчики португальской экспедиционной воздушной флотилии. Командовал парадом маршал Фуше. Альбер Лебрен, носивший теперь вместо президентского звание «протектора и коннетабля» Франции выступил с речью. «…После Великой Войны у Германии был шанс встать на путь мира и международного сотрудничества. И как она им распорядилась? Заслуживает ли после этого Германия второго подобного шанса? Очевидно, что нет. Отныне территория бывшего Рейха получает бессрочный статус Французского протектората. Однако, немецкий народ, который не несет ответственности за преступления нацистского режима, не будет каким-либо образом ущемлен в правах и свободах.» - отметил, в частности, коннетабль Лебрен.
«И действительно, немцы и французы не представляли друг другу угрозы лишь дважды в истории: при Карле Великом и при Наполеоне Первом. Отсюда вывод: обеим нациям нужно подчиняться одному, французскому правителю» - прокомментировал «Декрет о статусе бывшего Рейха» Эжен Колези в своей еженедельной радиопередаче «Галльский девиз».
В Европе наступило относительное затишье – партизанские выступления недобитых сторонников режима Тисо в Словакии не в счет…

Глава 3. Международный заговор против Франции
Конец 39-го и весь 40-й год не были ознаменованы какими-либо потрясениями в Старом Свете, если не считать практически бескровных революций, организованных Сталиным в Прибалтике. Отказывавшиеся капитулировать перед Великой Галлией словацкие фанатики ушли в горы – единственным крупным успехом их подрывной деятельности можно было считать только поднятое среди офицеров и матросов распущенного согласно «Декрету» Кригсмарине восстание, в результате которого Северный флот бывшего Рейха вышел в море под словацкими флагами и атаковал увозившие испанских добровольцев на Родину транспорты – впрочем, суда вовремя успели уйти в порты под защиту береговой артиллерии. Ни одно государство не согласилось предоставить бунтовщикам политическое убежище, и в течении месяца мятежный флот был отправлен на дно усилиями французской и датской авиации.
Правительство занималось текущими делами: миллионы франков перечислялись в бюджет министерства иностранных дел, активно работавшим на улучшение международной репутации, однако Европейские государства, как ни странно, не горели желанием вступать в Латинский военный союз; только болгарский царь Борис III примкнул к альянсу (по неофициальным данным - в обмен на обещания помощи в удовлетворении территориальных требований Болгарии к соседним государствам). Этот период был так же ознаменован несколькими крупными политическми скандалами – правительства США и Британии заявили о раскрытии многочисленных фактов промышленного шпионажа в пользу французской разведки на их предприятиях – отношения между государствами заметно охладели.
В июне 1940-го японские войска вошли в столицу Китая – мир облетело известие о страшной «нанкинской резне»: с трудно объяснимой жестокостью было убито более 300000 жителей – солдаты отрабатывали на живых людях приемы штыкового боя, офицеры рубили головы самурайскими мечами; от 20000 до 80000 женщин, девочек и старух подверглись изнасилованиям. С резким осуждением действий японских оккупантов выступили правительства Советского Союза, Британии, Голландии, и особенно Соединенных Штатов, чьи граждане, находившиеся в городе, пострадали во время штурма. Французский МИД так же не остался в стороне, и даже извлек из сложившейся ситуации политические выгоды – правительство Сиама, обеспокоенное распространяющимися на азиатский континент амбициями Японии, сочло за благо заключить с Францией военный союз. Премьер Пибунсонграм, подписал все необходимые документы. «Франция традиционно является гарантом стабильности в Индокитае,- заявил министр иностранных дел Пьер Лаваль во время визита в Бангкок.- Ввиду сложившейся в регионе ситуации мы без колебаний предоставляем королевству Таиланд гарантии независимости и военной помощи. Чтобы не быть голословным, официально подтверждаю, что генеральный штаб уже готовит дополнительно два горно-егерских корпуса для усиления французского контингента в Аннаме и Лаосе. Заранее спешу разочаровать хулителей Великой Галлии: наша политика не несет признаков империализма – Таиланд выступает в качестве равноправного партнера, подтверждением чему послужит передача в ближайшее время Камбоджи под управление его величества короля Рамы VIII»
Начало 41-го года запомнилось прениями в Сенате по поводу статуса французской Сирии: администрация колонии заявила, что не в состоянии самостоятельно содержать крупную группировку войск на ближнем Востоке (а тем более готовящуюся к переброске в Ливан Африканскую Армию Хунцигера). Генерал-губернатор Денц вынес на рассмотрение предложение о предоставлении Сирии ограниченной автономии, которая снимет связанные с зависимостью бюджета от центробанка метрополии бюрократические препоны и позволит локализировать товарно-денежный оборот, что, в свою очередь, создаст необходимые для должного обеспечения войск на местах условия. Глава комитета по делам колоний Эжен Дюнуайе де Сегонзак занял крайне противоположную позицию: «Вначале Камбоджа, теперь Сирия! Что дальше: Алжир? Тунис? Вы что все с ума посходили?» Ситуацию неожиданно для всех разрешили французские военные: без правительственной санкции Латтр де Тассиньи и Виктор Деннен выставили ультиматум правительству Турции с требованием войти в Латинский союз. В доказательство серьезности своих намерений они ввели войска в Курдистан и высадили десанты в Измире; Борис III немедленно начал стягивать части Южной армии в район Константинополя; произошло несколько воздушных дуэлей с участием болгарских и турецких истребителей. В сложившейся ситуации Мехмет Инону не решился на эскалацию конфликта и принял условия галльских генштабистов. Расходы по содержанию ближневосточного гарнизона взяла на себя Турция.
Инцидент не остался без последствий – негативный международный резонанс не заставил себя долго ждать, даже внутри страны оппозиция начала поднимать голову и дестабилизировать обстановку. Коннетабль Лебрен был вынужден сместить Латтра де Тассиньи с поста главы генерального штаба, заменив его Полем ле Жантийомом. Тем не менее в глазах воинственно настроенной молодежи де Тассиньи стал национальным героем – выразитель чаяний и идеолог националистов Эжен Колези назвал его «новым Верценгеториксом», а набирающее силу политическое движение «младогаллов» предложило генералу Латтру почетное членство и место в центральном комитете партии.
Вскоре услуги опального маршала вновь потребовались Франции – глава военной разведки Поль Репитон-Пренеф сообщил правительству о раскрытии фактов помощи венгерских военных словацким национал-социалистам. «Среди уничтоженных в районе Брно террористов оказались и несколько действительных военнослужащих венгерской армии – найденные улики не оставляют сомнений в причастности правительства этой страны к акциям, направленным против французских военных и административных работников протектората Германия» - говорилось в официальном отчете следственной группы.
Такого оскорбления не мог потерпеть даже славившийся своими либеральными взглядами Альбер Лебрен – французские войска под командованием де Тассиньи, получившего пост главнокомандующего сухопутных сил, пересекли границу и уже спустя три дня французские танки были в Будапеште. Венгрия капитулировала. В трофейных архивах правительственной канцелярии французские разведчики обнаружили документы сенсационного характера, которые были представлены на рассмотрение кабинета министров и генерального штаба: из их содержания следовало, что в Европе активно действует финансируемая из Лондона и Вашингтона сеть заговорщиков, поставивших своей целью свержение правительства Франции и отторжение от нее колоний, доминионов и спорных территорий, в том числе и в пользу долженствующего быть созданным на территории Германии проамериканского государства Федеративная Республика Германия (ФРГ). В заговор уже были вовлечены правительства Дании, Румынии, Греции, Югославии, Бельгии, Голландии, Италии, Швейцарии, и что самое неприятное – Люксембурга! Конечно, а чем же еще можно было объяснить их подозрительное нежелание присоединиться к Латинскому союзу!
«Merde…» - сказал коннетабль Лебрен.

Глава 4. Объединение Европы
В генштабе в срочном порядке был разработан план по насильственному смещению правительств стран-заговорщиков. Критическим сроком завершения кампании был установлен конец 1944-го года, а значит, в целом на операцию отводилось чуть болше двух лет. «Геополитическая ситуация нам благоприятствует,- докладывал начальник Индокитайского гарнизона генерал-лейтенант Катру.- Японско-китайскую войну можно считать законченной - войска Чунцинского фронта захватили руководителей Гоминьдана, в том числе и самого генералиссимуса Чана, а значит в ближайшее время микадо Хирохито объявит об аннексии Китайских земель. Это значит, что теперь крупные сухопутные силы Японии не будут связаны в Поднебесной, и самураи получат, наконец, возможность поквитаться с Америкой за нефтяное эмбарго. Англии и Голландии, без сомнения, тоже достанется на орехи» «В этом случае Соединенное Королевство вряд ли осмелится пойти на открытую конфронтацию с Великой Галлией и мешать нашим действиям на материке» - констатировал глава генштаба ле Жантийом.
В Париже были сформированы прогалльские фашистские правительства, которые должны будут заместить действовавшие в странах-заговорщиках. Генерал Катру не ошибся в прогнозах – спустя неделю после его выступления японцы без предупреждения нанесли удар по американской военно-морской базе Пирл-Харбор, подвергли бомбардировке и обстреляли тяжелой корабельной артиллерией Гонг-Конг. Началась кампания на Тихом океане. Затягивать решение проблемы антифранцузского заговора не имело смысла, и Краковская и Кошицкая группы армий под командованием маршалов Фуше и Тассиньи вторглась в Румынию. На северном фронте наступление поддерживали польские экспедиционные войска, а на юго-западном – четыре корпуса испанских горных стрелков, Трансильванию заняли гвардейцы Миклоша Хорти. Румынскому правительству было предложено добровольно уйти в отставку, однако требование было отвергнуто и мирный договор на условиях Галлии удалось подписать лишь в оккупированном Бухаресте: Румыния обязывалась выплатить контрибуции и репарации и удовлетворить территориальные претензии Венгрии. Новое правительство страны выразило горячее желание как можно скорей «нивелировать последствия этого досадного конфликта между традиционно дружественными странами и, на правах романоязычного народа, войти в Латинский военный союз»
Следующей в очереди была Югославия. Кампания получилась короткой – в лучших традициях блицкрига, и запомнилась лишь тем, что в течение нее при штурме Загреба впервые был использован воздушный десант. Петр II Карагеоргиевич, не долго думая, арестовал своих министров и обратился к коннетаблю Лебрену с просьбой о принятии Соединенного королевства сербов хорватов и словенцев в альянс. Тем не менее, Югославии пришлось оставить за Болгарией захваченные войсками царя Бориса территории на юге и передать Венгрии край Воеводина, включая Нови Сад.
Греция была принуждена к выходу из числа антигалльских заговорщиков почти бескровно – болгарские войска заняли Фракию и Македонию, Коринф захватили части 1-го отдельного корпуса ВДВ, а после подавления береговой батареи Пирея огнем объединенной франко-испанской эскадры, в порту высадились морские пехотинцы и взяли Афины штурмом – для ветеранов Мемеля и Кенигсберга это была легкая разминка.
В декабре 43-го командование начало стягивать силы к швейцарским границам. Планировалось единовременно атаковать по направлениям Цюрих и Кур, а затем, при участии пограничной Пьемонтской армии провести массированный удар на Берн. Опытный Гаршери советовал повременить с началом швейцарской кампании, поскольку действия войск и без того осложненные высокогорными географическими условиями, будут особенно трудны в январе-феврале, когда в Альпах температура падает до максимальной отметки. Привычный к погодным условиям, прекрасно ориентирующийся на местности и снаряженный соответствующим образом швейцарский солдат будет иметь неоспоримое преимущество, а снегопады могут снизить эффективность действия авиации. Однако воодушевленный недавними легкими победами генералитет не внял предостережению, считая что выделенные Франциско Франко восемь испанских горнострелковых корпусов под командованием маршала Видаля подготовлены не хуже, а в виду тотального превосходства в броне- и авиатехнике, беспрепятственно решить поставленные тактические задачи можно было бы даже в условиях антарктического холода. Итак, 28-го декабря началась операция под кодовым названием «Лыжный курорт».
Вначале все шло по плану – войска северного направления вошли в Цюрих, восточного – оккупировали Кур. Швейцарцы применяли тактику подвижной обороны, однако не контратаковали. «Потише там, ребята, не забывайте, что в швейцарцах течет доля драгоценной галльской крови – эта война должна вестись по ацтекским канонам: доблесть не в том, чтобы убить, а в том, чтобы захватить в плен» - говорил Эжен Колези в экстренном выпуске «Галльского девиза». Первая фаза операции соответствовала названию, однако до Берна было еще далеко, а в высокогорьях наступающих ждало разочарование – войска противника заняли господствующие высоты, хорошо укрепленные по всем правилам военно-инженерно искусства, основные перевалы были заминированы. Погода, казалось, встала на сторону обороняющихся – с востока пришел циклон, и над Альпами бушевали снежные бури – войска несли большие потери простуженными и обмороженными, а отряды прекрасно обученных швейцарских военных лыжников с высокой эффективностью проводили диверсионные действия против армии вторжения. Первый штурм укрепленного района оказался безрезультатным. После подхода основных сил была предпринята вторая попытка, однако перегруппировавшиеся войска Швейцарии с большим уроном для наступающих смогли отразить и эту атаку.
На авиабазу в Инсбруке были в срочном порядке переброшены румынский, венгерский и даже турецкий воздушные флоты; в Осер прибыл 2-й отдельный корпус ВДВ генерал-лейтенанта Бетуара; из Ниццы в Гренобль переведены части иностранного легиона - запланированная командировка легионеров во Вьетнам была отменена. Третий штурм состоялся в начале февраля: в наступлении приняло участие тридцать девять стрелковых и горно-пехотных, восемь бронетанковых и шесть кавалерийских дивизий против 21-й швейцарской – четыре дня французы и их испанские союзники бились не на жизнь, а насмерть, однако вынуждены были отступить. Таких поражений Галльская армия еще не знала...
«Операция «Лыжный курорт» провалилась из-за самонадеянности французского генерального штаба,- много лет спустя вспоминал в своих мемуарах маршал Видаль.- Было чистым безумием воевать в горах при такой погоде. Галльские сухопутные генералы часто упрекают в неудачах командование ВВС и лично главкома Росси, но за исключением досадного инцидента со вторым корпусом ВДВ, когда в критический момент третьего штурма выяснилось, что транспортные самолеты не готовы к вылету, этот достойный во всех отношениях человек не имеет никакой вины – даже с самой лучшей подготовкой и вооружением нельзя идти против воли стихий…»
К четвертому штурму начали готовится более чем основательно, но эти приготовления прошли впустую – лидер швейцарских фашистов Франц Бурри органивовал в Берне государственный переворот. Впрочем, непривыкшие долгое время переносить тяготы военного времени швейцарцы не слишком возмущались – по условиям мирного договора страна перешла под управление Великой Галлии со статусом конфедерации Гельвеция.
Неудачи на юге и большие потери вызвали недовольство среди граждан – этот фактор французский генералитет использовал как повод к смене не в меру либерального Альбера Лебрена – его место занял более жесткий Жан де Бурбон. Главой правительства новый коннетабль назначил старого милитариста генерала Анри Оноре Жиро.
Из швейцарской войны галльский штаб вынес много полезного, и с учетом прошлых ошибок подготовил вторжение в Италию. Вопреки опасениям пессимистов затяжной кампании здесь не получилось – Ломбардская группировка войск Муссолини была блокирована в Турине, и через три недели войска Латинского союза вошли в Рим. «Ну наконец-то и «Мюрат» принужден к союзу с «Наполеоном» - пошутил тогда Эжен Колези. Планы заговорщиков можно было считать сорванными, и Великая Галлия была в силах наказать организаторов. По крайней мере была такая уверенность…

Глава 5. Все готово
12 апреля 1944-го года в порту Брест состоялся торжественный спуск на воду нового детища французской военно-морской промышленности: гордости и нового флагмана галльского флота сверхтяжелого линейного корабля «Наполеон».
«Сегодняшнее событие недвусмысленно указывает на то, что Галлия является не только сухопутной, но и морской великой державой. Пусть недоброжелатели по ту сторону Ламанша не обольщаются – нам известно, как бездарно они ведут войну на Тихом океане. А если какие-то японцы, не так давно вышедшие из состояния дикости, могут побеждать хваленый британский флот, то умелым и храбрым французским морякам это тем более по плечу! Ура, галлы! Счастливого плавания, «Наполеон»!» - продекламировал коннетабль Жиро, прежде чем разбить о борт корабля бутылку шампанского.
В это самое время в нейтральных водах вблизи западного побережья Франции курсировал объединенный англо-американский флот, в состав которого помимо множества эсминцев и крейсеров входило около полудюжины дредноутов того же класса, несколько линейных крейсеров и авианосцев. Одного «Наполеона» было явно недостаточно для того, чтобы создать противовес этим силам – поэтому на морскую базу в Бресте были перебазированы испанский, польский, два итальянских и португальский флоты. В Шербуре разместились два корпуса воздушного десанта. После этих приготовлений было решено нанести удар по последнему оплоту заговорщиков на материке – Люксембургу и Бельгии (которой Соединенное Королевство гарантировало независимость). Данию, да и всю Скандинавию (правительства Швеции и Норвегии, по данным разведки, в недавнем времени были так же подкуплены) решили пока не трогать – это можно всегда успеть, а растягивать фронт в случае вступления СССР в войну было бы неразумно.
Двух конных дивизий учебного кадетского корпуса хватило, чтобы разметать люксембургских ландштурмистов. Вторжение же в Бельгию преподнесло сюрприз: отсутствие войск у границ, которое наталкивало на мысль о том, что они, вероятнее всего, находятся где-то в дебрях Бельгийского Конго было лишь хитрой ловушкой: используя современные средства маскировки, 28 пехотных, одна горнострелковая и одна кавдивизия противника скрывались во внутренних районах Фландрии – это стало ясно в первые же часы сражений, когда были получены разведданные от авиации. В срочном порядке в Бенилюкс были направлены дополнительно польская Конная и две итальянские армии.
После ожесточенного сражения за высоты в районе Сент-Юбера и Бастони французским войскам удалось выдавить бельгийцев в пригороды Намюра и блокировать их там. Мир был подписан на стандартных условиях Великой Галлии.
Вопреки всем опасениям Британия не оказала Бельгии военной помощи, что окончательно убедило французский генералитет в слабости извечного соперника. На Востоке в общей сложности находилось более 300 пехотных, горнострелковых, конных и танковых дивизий; средняя концентрация войск на округ составляла 18 дивизий. В Индокитае помимо линейных таиских войск находилось два французских и два швейцарских горно-егерских корпуса. На совместном секретном совещании правительства и генштаба было принято решение объявить войну Англии, СССР и Японии одновременно.
Настал рассвет этого знаменательного дня 1 августа 1944 года, который позже Эжен Колези назовет «Вторым рождением Эсуса, Тараниса и Тевтата». Морские пехотинцы грузились в транспорты, пилоты садились в кабины самолетов, десантники укладывали парашюты, матросы расчехляли бортовые орудия, танкисты прогревали двигатели, стрелки чистили винтовки, полковые священники возносили молитвы всемогущему Господу… Галлов ждали великие дела…

КОНЕЦ.

Сообщение отредактировал NashorN - Суббота, 04.12.2010, 11:57
 
LeshaSamДата: Суббота, 04.12.2010, 19:40 | Сообщение # 2

Unteroffzier

Сержантский состав
Сообщений: 256

Репутация: 4
Замечания: 20%
В строю с 05.08.2010
Статус: Offline
Хорошо написано.

"мне гораздо приятней читать ААР, чем грызню, кто есть больший нацист..." (Рар)
militarizm.od.ua
P.P.S. Играю, чтобы найти способы малой кровью добиваться значительных результатов (и применить в реале)
 
Форум » Hearts of Iron » ААР-ы по Hearts of Iron » ААР. Великая Галлия: история французского фашизма. (Автор Pikelhaube.)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright war-game © 2009-2019 | Сайт управляется системой uCoz