Воскресенье, 17.11.2019, 22:46
Приветствую Вас Гость | RSS

Одни живут - чтобы играть.
Мы играем - чтобы понять, как выживали другие.


Главная | Форум | Регистрация | Вход
 
[ Новые сообщения · Личный состав · Боевой устав · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: scalp  
Форум » Исторический клуб » Вторая Мировая война » Переписка А. Гитлера (телеграммы, письма, директивы)
Переписка А. Гитлера
Dima-StranikДата: Вторник, 14.06.2011, 18:21 | Сообщение # 1

Feldwebel



Сержантский состав
Сообщений: 547

Репутация: 42
Замечания: 0%
В строю с 04.02.2011
Статус: Offline
Телеграмма Гитлера Муссолини.

от 3 сентября 1939

Дуче,

прежде всего благодарю вас за вашу последнюю попытку посредничества. Я готов был бы принять его, но только при том предварительном условии, что нашлась бы возможность дать мне определенные гарантии успешного хода конференции. Ведь вот уже два дня германские войска осуществляют местами чрезвычайно быстрое продвижение в Польше. Было бы недопустимо обесценить дипломатическими кознями пролитую ими собственную кровь. Несмотря на это, я полагаю, что путь к миру все-таки мог бы быть найден, если бы Англия заранее не решила при всех условиях вступить в войну. Я не уступлю английским угрозам, ибо я, дуче, больше не верю, что мир мог бы быть сохранен дольше чем на полгода или, скажем, год.

При этих обстоятельствах я счел настоящий момент, несмотря ни на что, пригодным для сопротивления. В настоящее время превосходство германского вермахта в Польше во всех технических областях настолько огромно, что польская армия развалится в самое короткое время. Удалось бы достигнуть столь быстрого успеха через год или два, я думаю, вызывает сомнение. Во всяком случае Англия и Франция за это время так вооружили бы своих союзников, что решающее техническое превосходство германского вермахта больше проявиться бы не смогло.

Сознаю, дуче, что борьба, в которую я вступаю, идет не на жизнь, а на смерть. Моя собственная судьба при этом вообще никакой роли не играет. Но я по-прежнему сознаю, что долго избежать такой борьбы нельзя и что надо холодным умом выбрать такой момент, чтобы успех был гарантирован, и в такой успех я, дуче, верю непоколебимо.

Недавно вы дружески заверили меня, что можете помочь мне во многих областях. Заранее воспринимаю это с искренней благодарностью. Но я и далее верю, что (даже если сейчас мы шагаем разными путями) судьба еще свяжет нас друг с другом общими узами. Окажись национал-социалистская Германия разрушенной западными демократиями, фашистскую Италию тоже ожидало бы тяжелое будущее. Лично я всегда сознавал эту взаимосвязь будущего обоих наших режимов, и я знаю, что вы, дуче, думаете точно так же.

Что же касается положения в Польше, хотел бы кратко заметить, что мы, естественно, отбрасываем все неважное, не используем ни одного человека для выполнения второстепенных задач, а, напротив, во всех своих действиях руководствуемся крупными оперативными соображениями. Благодаря этим нашим действиям находящаяся в коридоре польская северная армия полностью отрезана. Она будет стерта в пыль либо сдастся. В остальном же операции идут по плану. Каждодневные успехи войск сверх всяких ожиданий. Господство нашей авиации, хотя в Польше действует сегодня едва лишь треть ее, невероятно.

На Западе же я буду вести себя оборонительно. Пусть сначала здесь прольет свою кровь Франция. А затем придет момент, когда мы всей силой нашей нации вступим в борьбу с врагом.

Примите еще раз мою благодарность, дуче, за всю вашу поддержку, которую вы оказывали мне в прошлом и в которой прошу вас, не отказывать мне и в будущем.

Адольф Гитлер


Meine Ehre heißt Treue
 
Dima-StranikДата: Вторник, 14.06.2011, 18:55 | Сообщение # 2

Feldwebel



Сержантский состав
Сообщений: 547

Репутация: 42
Замечания: 0%
В строю с 04.02.2011
Статус: Offline
Письмо Гитлера к Муссолини от 20 ноября 1940.

Дуче!

Позвольте мне в начале моего письма заверить вас в том, что последние 14 дней сердце мое и мысли мои более чем когда-либо были с вами. Знайте, дуче, о моей решимости сделать все, чтобы в нынешней ситуации облегчить ваше положение. Когда я попросил вас принять меня во Флоренции [28.10], я отправился в путь в надежде высказать вам еще до начала грозившего столкновения с Грецией (о котором я имел лишь общее представление) мои соображения по этому поводу. Я хотел прежде всего попросить вас еще раз отложить эту акцию, если возможно, до более благоприятного времени года, но во всяком случае до периода после американских президентских выборов. Но в любом случае я хотел просить вас, дуче, не предпринимать эту акцию без предварительного молниеносного захвата Крита, и с этой целью я хотел привезти с собой и практические предложения по использованию одной германской парашютной дивизии, а также и еще одной воздушно-десантной дивизии. Создавшееся фактическое положение имеет весьма тяжелые психологические и военные последствия, в отношении которых важно иметь полную ясность. Я приведу отдельные моменты, которые вытекают из моего представления о срочно необходимых контрмерах.

А. Психологические последствия.

Психологическое воздействие ситуации неприятно потому, что оно неблагоприятным образом отягощает уже начавшие развиваться дипломатические приготовления. В общем же и целом мы чувствуем эти последствия в форме усиления тенденций не вмешиваться преждевременно в конфликт в нашу пользу, а выждать, как будут развиваться события.

Болгария, которая сама по себе не проявляла большого желания вступить в пакт трех держав, теперь отказалась даже рассматривать такой шаг.

Трудно также достигнуть согласованности интересов с Россией и отвлечь на Восток русские претензии. Господин Молотов, напротив, просил понять сильный интерес, проявляемый Россией к Балканам. Впечатление, произведенное в Югославии, отсюда пока определить не удается. Но даже во Франции считают несомненным усиление позиции тех, кто призывает к сдержанности и заверяет, что в этой войне последнее слово, возможно, еще не сказано.

Но каковы бы ни были психологические последствия, решающим является то, чтобы отсюда не возникли трудности для наших дальнейших операций, а особенно недружественная позиция со стороны тех государств, которые, как Югославия, могли бы привести если не к катастрофе, то все-таки к неприятному расширению конфликта. Особенно важна позиция Турции, ибо ее отношение в решающей мере будет определять и поведение Болгарии.

Б. Военные последствия.

Военные последствия этой ситуации, дуче, весьма тяжелые. Англия обладает рядом военных баз, которые позволяют ей быть в самой непосредственной близи от нефтяного района Плоешти, а также ощутимо близко от всей Южной Италии и особенно от портов погрузки и выгрузки как в итальянской метрополии, так и в Албании.

Если до сих пор румынский нефтяной район был вообще недосягаем для английских бомбардировщиков, то теперь они приблизились до расстояния менее 500 км. Я просто не решаюсь даже подумать о последствиях, ибо, дуче, должно быть ясно одно: эффективной защиты этого района производства керосина нет. Даже собственные зенитные орудия могут из-за случайно упавшего снаряда оказаться для этого района столь же опасными, как и снаряды нападающего противника. Совершенно непоправимый ущерб был бы нанесен, если бы жертвами разрушения стали крупные нефтеочистительные заводы.

Южная Италия, ее порты, а также вся Албания теперь находятся в самом удобном радиусе действия английских бомбардировщиков. Само собою разумеется, Англии совершенно безразлично, разрушит ли Италия в виде возмездия за это греческие города. Решающим становится нападение на итальянские города. Поэтому я считаю успешное наземное наступление с территории Албании на новые британские базы ранее начала марта полностью исключенным.

Разрушение британских авиационных баз воздушными налетами, по опыту предшествующей воздушной войны, тоже исключено. Все остальное разрушить легче, чем аэродромы. Фактом является то, что Англия, как я и опасался, тем временем заняла Крит и намеревается закрепиться на ряде других островов, а также создать в ряде греческих мест авиационные базы, в том числе две в районе Салоник и еще две, предположительно, во Фракии. Родос теперь тоже находится в досягаемости для британских истребителей-штурмовиков, и, если, как кажется, англичане создадут авиационные базы в Западной Греции, в ближайшее время окажутся под сильнейшей угрозой и все южно-итальянские прибрежные населенные пункты.

Это положение с военной точки зрения является угрожающим, а с экономической, поскольку речь идет о румынской нефтяной области, просто зловещим. Поэтому я предлагаю следующее.

I. Политические меры.

а) Надо немедленно побудить вступить в войну Испанию. Предположительно, это может произойти самое раннее примерно через шесть недель. Целью испанского вступления в войну для нас должны служить захват Гибралтара и морских проливов, посылка в Испанское Марокко минимум двух германских дивизий, чтобы исключить опасность возможного отпадения Французского Марокко или Северной Африки от Франции. Потому что, дуче, такое отпадение обеспечило бы англо-французской авиации территории для взлета, что имело бы для Италии роковое значение. Надо избежать этого, и потому нельзя ни при каких обстоятельствах предаваться надежде или предоставлять все случаю. Но падение Гибралтара отрезало бы Средиземное море от Запада. Тогда Англия оказалась бы вынужденной пустить все свои транспорты в обход вокруг Южной Африки. Если в восточной части Средиземного моря наступит облегчение, Северная Африка будет наиболее надежно сохранена в руках правительства Петена.

б) Теперь надо всеми силами пытаться удалить Россию из Балканской сферы и ориентировать ее на Восток.

в) Надо попытаться прийти к какой-то договоренности с Турцией, чтобы избавить Болгарию от турецкого нажима.

г) Надо сделать Югославию незаинтересованной в греческом вопросе, а если возможно, то и заинтересованной даже позитивно сотрудничать в его решении в нашем духе. Без обеспечения нашей безопасности со стороны Югославии нельзя пойти на риск какой-либо успешной операции на Балканах.

д) Венгрия должна согласиться на немедленное осуществление транспортировки через ее территорию крупных германских соединений в Румынию.

е) Румыния должна согласиться с этим увеличением численности германских вооруженных сил для ее защиты.

Я решил, дуче, если англичане попытаются создать во Фракии опасные позиции, направить туда крупные силы. Причем с любым риском.

Но к сожалению, должен констатировать, что ведение войны на Балканах ранее марта невозможно. Поэтому любое угрожающее воздействие на Югославию тоже будет бесцельным, ибо сербскому генеральному штабу также известна невозможность практического осуществления этой угрозы ранее марта, и поэтому, если возможно, надо найти другие средства и пути.

II. Военные меры.

Важнейшей военной мерой мне кажется прежде всего закрытие Средиземного моря. С этой целью я хочу, как уже указывалось, попытаться побудить Испанию как можно скорее вступить в войну и прежде всего закрыть западный выход из него.

Таковы, дуче, те мысли, которые я передаю вам от всего горячего сердца друга, готового со всем фанатизмом помочь в кратчайший срок преодолеть кризис и из кажущейся неудачи сделать поистине окончательную неудачу противника.

Адольф Гитлер


Meine Ehre heißt Treue
 
Dima-StranikДата: Вторник, 14.06.2011, 18:56 | Сообщение # 3

Feldwebel



Сержантский состав
Сообщений: 547

Репутация: 42
Замечания: 0%
В строю с 04.02.2011
Статус: Offline
Письмо Гитлера к Муссолини от 21 июня 1941.

Дуче!

Я пишу Вам это письмо в тот момент, когда месяцы тревожных размышлений и постоянного нервного выжидания завершаются принятием мною самого трудного за всю мою жизнь решения. Я верю — после последнего обзора ситуационной карты России и после оценки других, многочисленных сведений — что я не могу взять на себя ответственность за более продолжительное выжидание и, прежде всего, я полагаю, что нет никакого другого пути устранить эту опасность дальнейшего выжидания — которое обязательно привело бы к катастрофе в этом, или, самое позднее, в следующем году.

Обстановка: Англия эту войну проиграла. Подобно утопающему, она хватается за любую соломинку. Тем не менее некоторые из ее надежд не лишены определенных оснований. Англия до настоящего времени всегда вела войны с помощью континента. Разгром Франции — фактически стёртой с карты Западной Европы — заставил английских поджигателей войны обратить свои взгляды туда, откуда они пытались начать войну: к Советской России.

Обе страны — Советская Россия и Англия — в равной степени заинтересованы в Европе разрушенной до руин, обессиленной длительной войной. За этими двумя странами стоит Северо-Американский Союз, подстрекающий их и настороженно выжидающий.

Начиная с ликвидации Польши, заметна последовательная тенденция, что Советская Россия умно и осторожно, но, тем не менее, твёрдо возвращается к старому большевистскому стремлению к расширению Советского государства. Затягивания войны, необходимого для осуществления этих целей, предполагается достичь путем сковывания немецких сил на Востоке — в частности, авиации — и германское командование не может более ручаться за проведение крупномасштабного наступления на Западе. Я сообщал Вам недавно, насколько точно эксперимент с Критом продемонстрировал, как необходим каждый самолёт, который можно использовать, в гораздо большем проекте против Англии. Вполне может так случиться, что в этом решающем сражении мы победили бы благодаря преимуществу в несколько эскадрилий. Я бы не колебался ни секунды, чтобы взять на себя такую ответственность, если бы — помимо всех других условий — обладал уверенностью, что не буду в этот момент внезапно атакован с Востока, или, даже, что не будет угрозы нападения. Концентрация русских сил — я приказал генералу Йодлю переслать Вашему атташе, генералу Марасу, самую последнюю карту — огромна. В самом деле, все наличные силы русских находятся у нашей границы. Кроме того, с наступлением тёплой погоды, активизировалась деятельность на многочисленных заставах. Если обстоятельства заставят меня развернуть немецкие военно-воздушные силы против Англии, то существует опасность, что Россия в таком случае прибегнет к стратегии шантажа на Юге и Севере, и я буду вынужден молча уступить из-за ее превосходства в воздухе. Тогда бы я не смог без адекватной поддержки военно-воздушных сил напасть на русские укрепления с дивизиями, размещёнными на Востоке. Если я не пожелал бы подвергнуть себя этой опасности, возможно, весь 1941 год не принёс бы никаких изменений общей ситуации. Напротив. Англия еще меньше будет готова к заключению мира, ибо тогда появится возможность связать свои надежды с русским партнером. Эти надежды, само собой разумеется, будут усиливаться по мере наращивания готовности русских вооруженных сил. А за всем этим стоят массированные поставки военных материалов из Америки, которые они надеются получить в 1942 году.

Кроме того, Дуче, нет уверенности, что у нас было бы это время, поскольку с такой гигантской концентрацией сил с обеих сторон — я также вынужден размещать всё больше и больше танков на восточной границе и привлечь внимание Финляндии и Румынии к опасности — стрельба может начаться спонтанно, в любой момент. Моё отступление, однако, повлекло бы за собой серьёзную потерю престижа для нас. Это было бы особенно неприятно в свете возможного негативного влияния на Японию. Поэтому после долгих и мучительных раздумий я наконец принял решение разрубить узел, пока он не затянулся. Я верю, Дуче, что этим я, возможно, сослужу наилучшую службу нашему общему ведению войны в этом году. Мои взгляды в настоящее время заключаются в следующем:

1) Франции, как всегда, доверять нельзя. Нет абсолютной гарантии, что Северная Африка внезапно не дезертирует. Я предполагаю, что британцы целью своего последнего наступления ставили освобождение Тобрука. Я не верю, что они смогут в ближайшем времени повторить попытку.

2) Северная Африка, насколько это касается ваших колоний, Дуче, до осени, вероятно, будет вне опасности.

3) Испания проявляет нерешительность и, боюсь, примет чью-либо сторону только тогда, когда станет очевиден исход войны.

4) Обеспечить продолжительное сопротивление французов в Сирии проблематично, что с нашей помощью, что без неё.

5) Нападение на Египет до осени исключается. Я полагаю, что необходимо, тем не менее, оценивая ситуацию в целом, подумать над возможным использованием оперативной единицы в самом Триполи, которую можно, при необходимости, направить против Запада. Конечно, Дуче, в отношении этих идей должна соблюдаться самая строгая секретность, иначе мы не сможем ожидать, что Франция продлит разрешение использовать её порты для транспортировки оружия и боеприпасов.

6) Вступит или не вступит Америка в войну — безразлично, поскольку она уже поддерживает нашего противника всеми силами, какие в состоянии мобилизовать.

7) Обстановка в самой Англии плохая; снабжение продовольствием и сырьем все более затрудняется. Настроение продолжать войну сохраняется главным образом лишь в мечтах. Эти мечты основаны на двух предпосылках: Россия и Америка. У нас нет никаких шансов устранить Америку, но в нашей власти устранить Россию. Устранение России явится одновременно огромным облегчением для Японии в Восточной Азии, что создаст куда более серьезную угрозу американской деятельности посредством японского вмешательства.

Учитывая эти обстоятельства, я решил положить конец лицемерным действиям Кремля. Я рассчитываю, вернее, я убеждён, что Финляндия, как и Румыния, примут участие в войне, которая, в конечном счёте, избавит будущее Европы от величайшей опасности. Генерал Марас проинформировал нас, что Вы, Дуче, также желаете предоставить по крайней мере один корпус. Если у Вас есть такое намерение — которое я принимаю с полным благодарности сердцем — то времени для его исполнения будет ещё достаточно, поскольку на этом огромном театре военных действий войска всё равно не могут быть сосредоточены одновременно на всех позициях. Вы, Дуче, однако сможете оказать решающую помощь, усиливая наши силы в Северной Африке, а также, если возможно, если перенести взгляд из Триполи на Запад, создав группу войск, которая, пусть бы и небольшая вначале, могла бы вторгнуться во Францию в случае нарушения ею соглашения; и, наконец, ведя воздушную и, насколько это возможно, усиливая подводную войну в Средиземноморье.

Что касается безопасности территорий на Западе, от Норвегии до Франции включительно, мы достаточно сильны там — войска молниеносно отразят любую опасность.

Что касается воздушной войны против Англии, то мы пока будем находиться в обороне — но это не означает, что мы неспособны контратаковать; напротив, мы, если необходимо, начнём безжалостную бомбардировку британской территории. Наши истребители в защите будут также адекватны требованиям. Истребительная защита состоит из лучших эскадрилий, которые мы имеем.

Что касается войны на Востоке, дуче, то она наверняка будет трудной, но я ни на минуту не сомневаюсь в огромном успехе. Я прежде всего надеюсь, что мы сможем получить общую базу продовольственного снабжения на Украине, которая обеспечит нас дополнительными поставками, которые нам могут понадобиться в будущем.

Я могу, тем не менее, сейчас сказать, что немецкий урожай этого года обещает быть очень хорошим. Вероятно, что Россия попытается уничтожить румынские нефтяные месторождения. Мы организовали оборону, которая — я так думаю — предотвратит худшее. Кроме того, это долг наших армий — устранить эту угрозу настолько быстро, насколько это возможно.

И если я медлил до настоящего момента, дуче, с отправкой этой информации, то это потому, что окончательное решение не будет принято до семи часов вечера сегодня. Поэтому я искренне прошу Вас воздержаться, прежде всего, от любых сношений с Вашим послом в Москве, так как не имеет никакой гарантии того, что наши закодированные сообщения не могут быть расшифрованы. Я также буду ждать до последнего момента, чтобы информировать собственного посла о принятых решениях.

Материал, который я собираюсь предавать огласке постепенно, настолько исчерпывающ, что у мира будет немало возможностей удивиться нашему долготерпению, за исключением той части мира, которая принципиально противостоит нам и для которой наши аргументы бесполезны.

Что бы теперь ни случилось, дуче, наше положение от этого шага не ухудшится; оно может только улучшиться. Если бы я даже вынужден был к концу этого года оставить в России 60 или 70 дивизий, то всё же это будет только часть тех сил, которые я должен сейчас постоянно держать на восточной границе. Пусть Англия попробует не сделать выводов из грозных фактов, перед которыми она окажется. Тогда мы сможем, обезопасив свой тыл, с удвоенной силой обрушиться на противника. Я обещаю Вам, Дуче, — всё, что зависит от Германии, будет сделано.

Любые пожелания, предложения, и помощь, о которых Вы, Дуче, желаете сообщить мне, направляйте мне лично, либо согласовывайте непосредственно с нашим военным командованием.

В заключение позвольте мне, Дуче, высказать еще одну вещь. С тех пор как я принял это трудное решение, я вновь чувствую себя морально свободным. Партнерство с Советским Союзом, несмотря на искренность наших желаний прийти к окончательному примирению, оказалось для меня тем не менее нестерпимым, ибо так или иначе оно неприемлемо для меня из-за моего происхождения, моих концепций и моих прошлых обязательств. И теперь я счастлив, избавившись от этих душевных мук.

С сердечным товарищеским приветом.
Ваш Адольф Гитлер


Meine Ehre heißt Treue
 
NashorNДата: Вторник, 14.06.2011, 19:36 | Сообщение # 4

Лейтенант



Помощник начальника штаба
Сообщений: 1200

Репутация: 46
Замечания: 0%
В строю с 11.03.2010
Статус: Offline
очень интересно, подобное впервые вижу. статью переводили?
 
Dima-StranikДата: Вторник, 14.06.2011, 19:40 | Сообщение # 5

Feldwebel



Сержантский состав
Сообщений: 547

Репутация: 42
Замечания: 0%
В строю с 04.02.2011
Статус: Offline
Quote (NashorN)
очень интересно, подобное впервые вижу. статью переводили?

Это сделали без меня. Ещё нашел много интересной инфы, скоро выложу. smile


Meine Ehre heißt Treue
 
NashorNДата: Вторник, 14.06.2011, 19:59 | Сообщение # 6

Лейтенант



Помощник начальника штаба
Сообщений: 1200

Репутация: 46
Замечания: 0%
В строю с 11.03.2010
Статус: Offline
Quote (Dima-Stranik)
Это сделали без меня. Ещё нашел много интересной инфы, скоро выложу.

выкладывай, прочтем с удовольствием!
 
Dima-StranikДата: Вторник, 14.06.2011, 20:39 | Сообщение # 7

Feldwebel



Сержантский состав
Сообщений: 547

Репутация: 42
Замечания: 0%
В строю с 04.02.2011
Статус: Offline
Письмо Гитлера к Петену.

Маршал!

С тех пор, как государство призвало меня повелевать судьбами моего народа, я непрерывно боролся за улучшение наших отношений с Францией, даже ценой тяжёлых жертв для Германии. Все мои усилия оказались бесполезными. Это не моя вина.

Декларации войны, которые Великобритания и Франция вручили Германии 3 сентября 1939 года, глубоко подействовали на меня и, вместе со мной, на германский народ. Ни у Британии, ни у Франции не было никакого повода для таких деклараций.

Невзирая на тяготы и лишения, как следствия этой кампании, я решил, что необходимо снова искренне попытаться для установления в Европе лучшей солидарности.

В духе этого я не вставил в условия перемирия ни одного пункта, который бы противоречил идее, заявленной в преамбуле.

Германская империя ни на секунду не воспользовалась слабостью Франции, чтобы заняться вымогательством, и удовлетворилась лишь тем, что необходимо победителю, чтобы при таких обстоятельствах гарантировать безопасность перемирия и эффективное завершение войны.

Наконец, империя потребовала, чтобы бывшими союзниками Франции в условия перемирия не вносились никакие изменения, которые могли бы привести к неудобствам в военном отношении для Германии и, в конечном итоге, к продолжению войны.

В то время Германия не предъявляла никаких требований в отношении французского флота.

Она никоим образом не нарушала суверенитет Франции как колониальной империи.

С тех пор, в надежде перенести войну в Европу, Англия и Америка начали занимать французские территории на западе и севере Африки.

Франция, с её стороны, не сопротивлялась этой агрессии. Посему Германия и Италия ни в коем случае не допустят окончания перемирия, что безусловно повлекло бы за собой нанесение ущерба Италии и Германии.

Таким образом, получив необходимую информацию, Германия и Италия не имеют сомнений в том, что следующим шагом со стороны Британии и Америки будет продвижение на Корсику и в Южную Францию. Вследствие этого основа перемирия уничтожена, поскольку Франция более не состоятельна в отношениях с Германией и Италией.

Правительства Германии и Италии пришли к соглашению предпринять срочные меры, направленные на отражение продолжающейся англо-американской агрессии — настолько быстро, насколько это возможно.

Cложившиеся обстоятельства вынудили меня сообщить Вам — с честью и сожалением одновременно, — что для избежания грозящей нам опасности, я был обязан обсудить ситуацию с итальянским правительством и отдать приказ моим войскам пересечь Францию по самому прямому маршруту и занять средиземноморское побережье, чтобы защитить его от неизбежной агрессии англо-американских вооружённых сил.

Ни что иное, как поведение французского генерала склонило меня к этому решению. Этот генерал после своего пленения симулировал болезнь, и из-за некоторых предоставленных ему поблажек смог совершить побег, вопреки гарантии, которую я получил на основании его слова чести, данного Вам, Маршал.

Сейчас он решил сражаться не только с Германией, на службе англосаксонских наций, но и против собственной страны.

В дополнение я могу сообщить Вам, Маршал, что действия германских войск не направлены ни против Вас, главы государства и почтенного командующего храбрыми французскими солдатами в последнюю войну, ни против французов, которые жаждут мира и которые более всего боятся, чтобы их страна не стала снова театром войны.

Одновременно с этим я хочу уверить Вас, что ввод союзных сил во Францию не направлен против французских войск и что я сохраняю надежду на то, что мы будет плечом к плечу защищать Европу, равно как и африканские владения Франции против коалиции англосаксонских сил.

Наконец, ввод союзных сил не направлен против французских властей, которые, я надеюсь, продолжат свою работу, как и прежде.

Единственная цель наших действий состоит в том, чтобы события, развивающиеся сейчас в Северной Африке не повторились на побережье Франции.

Эти предосторожности я предпринимаю из чувства ответственности не только перед моим народом, но и перед всей Европой, поскольку вхождение этого континента в новую войну означает разрушение всех европейских наций и особенно европейской культуры.

Помимо этого, разрешите мне уверить вас, маршал, что как только ситуация в Средиземноморье улучшится, то есть, исчезнет угроза интересам Германской империи в прибрежной Франции, я немедленно верну войска за демаркационную линию.

Наконец, я также хотел бы уверить вас, маршал, что вы и ваше правительство можете передвигаться по всей Франции безо всяких ограничений.

Фактически, я заявил, что против переезда французского правительства в Версаль только из опасения, что вражеская пропаганда пустит утку, что вы, маршал, и ваше правительство лишены свободы и, следовательно, не можете исполнять свои функции в этих обстоятельствах.

Исходя из того, что вследствие вышеизложенных обстоятельств Империя и Италия ради безопасности своих интересов, оговоренных в условиях перемирия, вынуждены противостоять угрозе, исходящей от англосаксонских наций, и вследствие отмены границы между Империей и Францией, причины для дальнейшего местонахождения правительства в Виши больше не существует.

Поэтому я взял на себя смелость воспользоваться моментом и связаться с вами по поводу отмены статьи, которая была в силе со времени подписания перемирия.

Я могу понять, маршал, как горька участь вашей страны. Позвольте мне, тем не менее, обратить ваше внимание на участь моего собственного народа, вынужденного расплачиваться несколькими годами войны, в которую его втянули безо всякой его вины и который теперь должен принять вышеупомянутое решение под влиянием самой насущной необходимости.

Я надеюсь, что между Германией и Францией не только не произойдёт нового кровопролития, но напротив, этот шаг приведёт к восстановлению взаимоотношений между европейскими народами и противостоянию неконтинентальным противникам мира.

Германия решила защищать, плечом к плечу с французскими солдатами, если это возможно, границы вашей страны.

Рейхсканцлер Адольф Гитлер


Meine Ehre heißt Treue
 
Dima-StranikДата: Суббота, 18.06.2011, 13:08 | Сообщение # 8

Feldwebel



Сержантский состав
Сообщений: 547

Репутация: 42
Замечания: 0%
В строю с 04.02.2011
Статус: Offline
Письмо от Франко к Гитлеру
22 сентября 1940

Глава государства
Генералиссимус Национальных Вооруженных Сил



Мой дорогой фюрер!

Я получил ваше письмо, в котором Вы описали мне Ваши взгляды и взгляды Вашего Генерального штаба в связи с военными проблемами относительно Испании, и которые, за исключением маленьких деталей, полностью соответствуют моим мыслям и планам и планам моего Генерального штаба.

Я должен благодарить вас за сердечный прием, оказанный моему посланнику, министру Серано Суньеру, который сообщил мне о вашей беседе и о Ваших идеях, каковые согласуются с нашими пожеланиями, и с которыми, мы полагаем, мы полностью согласны, как Вы увидите из этого письма. Несмотря на наше полное согласие с Вашими словами «признать испанские права на Марокко, с единственным ограничением, что Германия будет иметь привилегированное положение относительно коммерческого использования сырья из этого региона», все же существует небольшое разногласие между Вашим заявлением и пожеланиями господина фон Риббентроппа, которые он высказал в беседе с нашими министрами, об учреждения анклава для немецких военных баз на базе двух портов в южной части. Это, по нашему мнению, не является необходимым в мирное время, и излишне в военное время, потому что в этом случае Вы можете рассчитывать не только на эти два порта, но на все гавани, которые находятся во владении Испании, поскольку наша дружба заключена на долгое время. Преимущества, которые эти базы могли бы дать, не уравновесят ни трудностей, которые всегда возникают с анклавами такого типа, ни вреда, который они причинят областям, имеющим выход к морю через эти порты.

Я выражаю Вам свою благодарность за Вашу идею, которую Вы высказали министру Суньеру, о нашей совместной встрече вблизи испанской границы, поскольку, кроме того, что я очень хочу поприветствовать Вас лично, мы могли бы также обменяться взглядами более непосредственно, чем это возможно тем способом, которым мы ведем беседы сейчас. Поэтому я бы хотел высказать свое мнение на отдельные предложения Вашего письма.

1. Относительно Ваших рассуждений о политических и экономических эффектах настоящей борьбы я только могу сказать Вам, что я был согласен с Вами с того самого момента, когда Вы высказали эти мысли в первый раз. Только лишь наша изоляция и недостаток ресурсов необходимых для нашего существования затрудняют проведение нашей операции. [15]

Я согласен с Вами, что выдворение англичан из Средиземного моря улучшит ситуацию для наших транспортов, хотя и очевидно, что этим удастся решить не все проблемы Испании со снабжением, так как есть множество видов товаров и сырья, которые отсутствуют в Испании и которых нет также и в средиземноморском бассейне.

2. Также я согласен с Вами, что первой целью нашей атаки должен стать Гибралтар. В некотором смысле наша военная доктрина в Проливах направлена на это начиная с 1936 года, когда мы стали ожидать от Англии расширения ее баз.

Я соглашаюсь с вашим мнением, что необходимо достигнуть успеха этой операции в течении нескольких дней с привлечением современного вооружения и опытных войск. В этом смысле вооружение, которые Вы мне предлагаете, будет иметь очень большой эффект.

С нашей стороны, мы тайно готовили операцию в течение долгого времени, поскольку район, где она будет проходить, не обладает достаточной сетью коммуникаций. Что касается специальных особенностей Скалы{1}, то необходимо подчеркнуть, что ее укрепленные сооружения могут противостоять даже самым интенсивным бомбардировкам, и поэтому они должны быть разрушены хорошей и точной артиллерией. Чрезвычайная важность проекта, как мне кажется, оправдала бы большую концентрацию сил и средств.

3. Падение Гибралтара фактически защитило бы западное Средиземноморье, и исключило бы любую опасность, кроме той, которая возникла бы если бы де Голль преуспел в осуществлении своих планов восстания в Алжире и Тунисе.

Концентрация наших отрядов в Марокко предотвратит эту опасность.

В связи с этим представляется целесообразным вашим штабам принять все возможные меры предосторожности.

4. Я полностью разделяю ваше мнение об эффективности пикирующих бомбардировщиков для защиты побережья, а также о фактической невозможности размещения тяжелой береговой артиллерии во всех уязвимых точках побережья. Очевидно при передаче моих пожеланий произошла ошибка, и Вам передали о моем пожелании иметь стационарную артиллерию вместо передвижных 200-мм орудий. Мне кажется, что это — действительно необходимая мера, также и для будущего, иметь некоторое количество такой артиллерии, принимая во внимание гористый пересеченный ландшафт. Из-за этого возможности в строительстве аэродромов весьма ограничены. В большинстве случаев построенные аэродромы будут лежать далеко как от берега, так и от объектов защиты. Кроме того, необходимо также считаться с ограничениями, неизбежно возникающими из-за часто случающихся штормов и дождей.

Но в любом случае, сильные военно-воздушные силы, предлагаемые Вами, будут незаменимы.

5. В настоящий момент есть лишь весьма малая вероятность, что англичане предпримут высадку на полуостров. Если даже [16] это произойдет, наши наличные силы и те силы, которые Вы предлагаете, быстро устранят опасность.

6. Меня всегда беспокоила возможность внезапного нападения англичан на Канарские острова с целью создания себе военно-морской базы для защиты своих морских путей. В настоящий момент мы делаем все возможное, чтобы накопить запасы продовольствия и боеприпасов, поставляя их из менее угрожаемых областей; несколько месяцев назад мы провели частичную мобилизацию, а также послали оружие для всего архипелага. Мы перевели туда группу летчиков-истребителей ввиду того, что после начала войны они не смогут туда попасть. Я придерживаюсь Вашего мнения и считаю, что присутствие в Лас-Пальмасе{2} пикирующих бомбардировщиков и торпедоносцев является вопросом исключительной важности, для чего в Лас-Пальмас заранее посылается запас бомб и запасных частей.

7. Очевидно, что свобода передвижения в западном Средиземноморье зависит только от успехов Италии в Александрии и Суэце, благодаря которым станет возможным крушение английского флота в этих водах. В этом случае большая часть наших проблем с поставками была бы решена.

8. Я полагаю, что предложение, описанное Вами в пункте 8{3} необычайно полезно и абсолютно необходимо для нашей операции. Поскольку экономическая помощь, которую Вы так предусмотрительно и с наиболее возможной без ущерба для Германии щедростью предлагаете столь же важна как и военные поставки. С нашей стороны, я хочу также предложить Вам всю возможную помощь, которую было бы в наших возможностях оказать.

Тем временем я считаю своей обязанностью заметить Вам, что по моему мнению беседы, до настоящего времени проводимые нашими специалистами, приняли курс переговоров скорее чисто коммерческой ориентации. Желая обсуждать наши старые вопросы, желая решить экономические проблемы и проблемы послевоенной торговли, они отклонились от главной темы переговоров, которая равно затрагивает обе стороны и которая нашла свое решение в Вашем письме, и с которым я полностью согласен.

Я бы хотел еще раз поблагодарить Вас, дорогой Фюрер, за Ваше предложение единения. Я отвечаю с гарантией моей неизменной и искренней приверженности Вам лично, немецкому народу, и к той цели, за которую Вы боретесь. Я надеюсь, что ради этой цели наши армии смогут возобновить свое боевое товарищество.

В ожидании способности выразить это Вам лично, заверяя Вас в моих самых искренних дружеских чувствах, приветствую Вас,

Ваш Ф. Франко


Meine Ehre heißt Treue
 
Dima-StranikДата: Вторник, 21.06.2011, 18:13 | Сообщение # 9

Feldwebel



Сержантский состав
Сообщений: 547

Репутация: 42
Замечания: 0%
В строю с 04.02.2011
Статус: Offline
Выступление Гитлера на совещании командующих составных частей вермахта.
23 ноября 1939 г.

Цель этого совещания: дать вам представление о мыслях, обуревающих меня в связи с предстоящими событиями, и сообщить вам свое решение. Создание вермахта стало возможным во взаимосвязи с воспитанием немецкого народа партией в духе нашего мировоззрения. Когда в 1919 г. я начал свою политическую деятельность, сила моей веры в конечный успех основывалась на оценке событий того времени и на изучении причин тогдашних явлений. Вот почему даже при всех тех ударах, которые выпадали на мою долю в годы борьбы, я своей веры не терял никогда. Свое последнее слово сказало Провидение и принесло мне успех. Но и сам я всегда ясно осознавал предположительный ход исторических событий и никогда не терял твердой воли, необходимой для жестких решений.

Первое такое решение было принято мною в 1919 г. Когда я после тяжелой внутренней борьбы решил стать политиком и начать борьбу против моих врагов, это было самое трудное решение из всех. Но у меня имелось твердое убеждение, что своей цели я достигну. Я стремился добиться этого методом отбора. Я хотел привлечь к моему делу то избранное меньшинство, которое было призвано встать у руля руководства. Спустя 15 лет я, после тяжелых боев и многих поражений, этой цели достиг. Когда в 1933 г. я пришел к власти, позади у меня лежал период тяжелейшей борьбы. Все, что было до меня, обанкротилось. Мне пришлось реорганизовать все заново, начиная с народного организма и кончая вооруженными силами. Сначала надо было провести внутреннюю перестройку, устранить явления распада, искоренить пораженчество, воспитать народ в духе героизма.

В ходе внутренней перестройки я принялся за решение и второй задачи: высвобождения Германии из международных союзов. Здесь следует подчеркнуть две особенности: выход из Лиги Наций и отказ от участия в конференции по разоружению. Это были трудные решения. Число пророков, предрекавших, что это приведет к захвату [западными державами] Рейнской области, было очень велико, а число веривших в успех очень мало. Но я осуществил свое намерение, ибо за моей спиной сплоченно стояла вся нация. Затем я дал приказ приступить к вооружению. И здесь тоже многочисленные пророки, предсказывавшие неудачу, и лишь немногие верящие в успех. В 1935 г. последовало введение всеобщей воинской повинности. Затем была произведена ремилитаризация Рейнской области; эту акцию тоже поначалу считали неосуществимой. Затем мы стали укреплять эту область, особенно свою западную границу. Число тех, кто верил в меня, было весьма незначительно.

Год спустя Австрия. К этому шагу тоже отнеслись с большими опасениями, а он привел к укреплению рейха. Затем должны были последовать Богемия, Моравия и Польша. Но этой цели достигнуть одним махом было невозможно. Сначала надо было воздвигнуть на Западе Западный вал. Добиться цели сразу было нереально. Мне с первого же мгновения было ясно: одной Судетской областью я удовлетвориться не смогу, ибо это частичное решение вопроса. Было принято решение о вступлении в Богемию [Чехию]. За ним последовало создание протектората [Богемия и Моравия ], и тем самым была создана основа для захвата Польши.

Правда, в тот момент мне все еще не было ясно, следует ли мне сначала выступить против Востока, а уже потом против Запада, или наоборот? У Мольтке{1} в свое время возникали такие же сомнения. В силу обстоятельств пришлось сначала заняться Польшей.

Меня упрекают: борьба и снова борьба! Но в ней я вижу судьбу всего сущего. Уклониться от борьбы не может никто, если только он не хочет быть побежденным. Рост народонаселения требует большего жизненного пространства. Моей целью было добиться разумного соотношения между численностью населения и величиной этого пространства. Тут без борьбы не обойтись! От решения этой задачи не может уйти ни один народ; если же он этим пренебрежет, то обречен на постепенную гибель. Так учит история. [...] Отказ от применения с этой целью насилия означает величайшую трусость, уменьшение численности народонаселения и деградацию. Этим путем я пойти не мог. Я решился привести в соответствие [наше] жизненное пространство с численностью народа. Важно осознать одно: существование государства имеет смысл только тоща, когда оно служит сохранению своей народной субстанции. У нас речь идет о 82 миллионах человек. А это означает величайшую обязанность. Тот, кто не берет ее на себя, недостоин принадлежать к народному организму. Вот что дало мне силы для борьбы. [...]

Решение этой проблемы достигается только с помощью меча. Народ, который не находит в себе сил для борьбы, обречен на вымирание. [...]

Сегодня мы бьемся за нефтяные промыслы, за каучук, за полезные ископаемые. После Вестфальского мира{2} Германия распалась. Распад, бессилие германского рейха были закреплены договорами. Это германское бессилие было вновь устранено образованием Германской империи [в 1871 г.], когда Пруссия осознала свою задачу. Потом возникло противоречие с Францией и Англией. С 1870 г. Англия против нас. Бисмарку и Мольтке{3} было ясно, что однажды еще придется снова воевать. Тогда существовала опасность войны на два фронта. Мольтке нередко выступал за превентивную войну. Использовать более медленную мобилизационную способность русских. Германская военная сила не была использована до конца из-за недостаточной твердости тогдашних руководящих личностей. Основной идеей всех планов Мольтке было наступление. Об обороне он никогда и не помышлял. В результате смерти Мольтке многочисленные возможности были упущены. Решения можно было добиться путем нападения только на одно государство при благоприятных условиях. Политическое и военное руководство виновно в том, что подходящие случаи были упущены. Военное руководство вечно заявляло, что оно, мол, еще не готово, В 1914 г. началась война на несколько фронтов. Она решения проблемы не принесла.

Сегодня пишется второй акт этой драмы. Впервые за 67 лет следует констатировать: нам вести войну на два фронта не приходится! Произошло то, чего мы желали с 1870 г. и фактически считали невозможным. Впервые в истории нам приходится воевать только на одном фронте, никакой другой нас сейчас не сковывает. Но никому не дано знать, сколь долго это останется так. Я долго колебался, ударить ли мне сначала на Востоке, а уже потом на Западе. Ведь в сущности я создал вермахт вовсе не для того, чтобы воздерживаться от удара. Решение нанести удар всегда было во мне. Раньше или позже я хотел решить эту проблему. Сложилось так, что нам пришлось нанести первый удар на Востоке. Если польская кампания прошла так быстро, то это свидетельство превосходства наших вооруженных сил. Самое славное событие во всей нашей истории! Неожиданно малые потери в людях и технике. Сейчас фронт на Востоке удерживается всего несколькими дивизиями. Положение именно такое, какое мы раньше считали недостижимым.

Итак, в настоящее время положение таково. Противник на Западе засел за своими укреплениями. Атаковать его никакой возможности нет. Главный вопрос: как долго мы сможем удерживать такое положение? Россия в данный момент не опасна. Она ослаблена многими внутренними обстоятельствами. К тому же с Россией у нас есть договор. Договора соблюдаются столь долго, сколь долго это является целесообразным. Россия будет соблюдать его до тех пор, пока будет считать его за благо для себя. Так думал и Бисмарк. Вспомним Договор перестраховки{4}. Сейчас у России далеко идущие цели, прежде всего укрепление своей позиции на Балтийском морс. Мы сможем выступить против России только тогда, когда у нас освободятся руки на Западе. Далее, Россия желает усиления своего влияния на Балканах и направляет свои устремления к Персидскому заливу, а это отвечает интересам и нашей политики. Россия делает то, что считает для себя полезным, В данный момент интернационализм отошел для нес на задний план. Если Россия от него откажется, она перейдет к панславизму.

Заглядывать в будущее трудно. Но фактом является то, что в настоящее время боеспособность русских вооруженных сил незначительна. На ближайшие год или два нынешнее состояние сохранится.

Многое зависит от Италии, прежде всего от Муссолини, смерть которого может все изменить. У Италии есть крупные цели для укрепления своей империи. Носителями этой идеи являются исключительно фашизм и лично дуче. [Королевский ] двор относится к ней отрицательно. Пока дуче жив, я могу рассчитывать на то, что Италия использует любую возможность достигнуть своих империалистских целей. Но от Италии потребуется слишком много, если она пожелает выступить прежде, чем Германия перейдет в наступление на Западе. Точно так же и Россия выступила только после того, как мы вошли в Польшу. Впрочем, Италия полагает, что все мысли Франции заняты только ею, так как Германия отсиживается за своим Западным валом. Италия вмешается, только, если сама Германия начнет наступательные действия против Франции. Как и смерть Сталина, смерть дуче может принести с собой ряд опасностей. Насколько легко может постигнуть государственного деятеля смерть, я недавно испытал сам{5}.

Надо использовать момент, пока не поздно, иначе вдруг можно оказаться перед лицом совсем другой ситуации. Пока Италия занимает такую позицию, угрозы со стороны Югославии опасаться не приходится. Точно так же нейтралитет Румынии гарантируется позицией России. Скандинавия благодаря марксистскому влиянию нам вообще-то враждебна, но сейчас она нейтральна. Америка ввиду своего закона о нейтралитете для нас пока неопасна. Усиление противника за счет Америки пока еще незначительно. Позиция Японии пока неопределенна, уверенности в том, что она будет враждебна Англии, пока тоже еще нет.

Итак, все говорит за то, что данный момент благоприятен, но, пожалуй, через 6 месяцев он уже таким не будет.

И последний фактор: я, при всей скромности моей собственной персоны, незаменим. Ни один военный и ни один гражданский деятель меня заменить не смог бы. Пусть покушения на меня повторяются. Я убежден в силе моего ума и в моей решительности. Войны всегда заканчиваются только уничтожением противника. Кто думает иначе безответствен. Время работает на нашего противника. Сейчас сложилось такое соотношение сил, которое для нас улучшиться не может, а может только ухудшиться. При не благоприятном для нас соотношении сил противник мира с нами не заключит. Никаких компромиссов! Быть суровыми к самим себе. Я буду нападать, а не капитулировать! Судьба рейха зависит от меня.

Сообразно этому я и буду действовать. Сегодня у нас еще есть такое преимущество, какого не было никогда. После 1914 г. наши противники сами разоружились. Англия пренебрегала строительством своего флота. Ее флот недостаточно велик, чтобы обеспечить безопасность ее морских путей. Всего два вновь построенных военных корабля: "Родней" и "Нельсон". Ведется постройка только крейсеров типа "Вашингтон", но этот тип неудачен. Новые меры смогут дать эффект только в 1941 г. В войне из-за Абиссинии у Англии не хватило войск, чтобы захватить озеро Тана. Противовоздушная оборона Мальты, Гибралтара и Лондона имеет мало зенитных орудий. С 1937 г. начало нового вооружения. Но к настоящему времени число дивизий, которые должны были послужить кадровой основой для развертывания новых, недостаточно. Военная техника собрана со всего мира. Положительного результата раньше следующего лета ждать не приходится. Британская армия имеет всего лишь символическое значение. Военная авиация находится еще в процессе своего развития, весной 1940 г. закончится первая фаза. Зенитные орудия сохранившиеся с прошлой войны. Немецкий летчик на высоте 6000 м для английских зениток недосягаем. Военно-морской флот будет оснащен только через год-два. У меня в вопросах вооружения большой опыт, и я знаю, какие трудности при этом приходится преодолевать.

Франция после 1914 г. сократила срок военной службы. После 1914 г. уменьшение ее военной силы. Она превосходит нас только по некоторым специальным видам орудий. Модернизации подвергся лишь французский военно-морской флот. В послевоенное время французская армия находилась в запущенном состоянии. Но стоило Германии начать вооружаться и выдвинуть свои требования, дело изменилось.

Подвожу итоги:

1. Число активных соединений в Германии — наибольшее.

2. Превосходство люфтваффе.

3. Зенитные орудия вне конкуренции.

4. Танковые войска.

5. Большое число противотанковых орудий; пулеметов в 5 раз больше, чем в 1914 г.

6. Крупное превосходство немецкой артиллерии благодаря наличию 105-миллиметровых орудий.

7. Итак, не только французского численного превосходства в гаубицах и мортирах не существует, но и сама боеспособность наших войск выше, чем у других. Я был оскорблен до глубины души, услышав, будто германская армия оказалась не на высоте в качественном отношении, будто бы пехота сделала в Польше меньше того, что от нес ожидали, проявила недисциплинированность. Я считаю, что боеспособность любого войска следует определять соотношением с боеспособностью войск противника. Нет сомнения: наши вооруженные силы самые лучшие в мире! Любой немецкий пехотинец лучше французского. Никакого шапкозакидательства, зато несгибаемая воля. [...]

Говорят, в 1914 г. мы были лучше обучены. На самом же деле мы были тогда лучше обучены только на плацу, а не для войны. Должен сделать комплимент нынешнему командованию: оно сегодня лучше, чем в 1914 г. [...] Призваны под ружье 5 миллионов немцев. Ну и что, если кто-то из них спасовал! Отвага проявлялась и в сухопутных войсках, и на флоте, и в люфтваффе. [...] С германским солдатом я могу добиться всего, чего захочу, надо только им хорошо командовать. При нашем небольшом военно-морском флоте нам удалось вышвырнуть англичан из Северного моря. Признательность небольшому флоту, а особенно главному командованию военно-морских сил. Мы имеем такую военную авиацию, которая смогла обезопасить все наше жизненное пространство. Выдающиеся свершения в Польше на счету у сухопутной армии. Запад тоже не показал, что германский солдат в чем-нибудь уступает французскому. [...]

Меня угнетает появление на континенте больших сил англичан. Англичанин противник упорный. Особенно в обороне. Не приходится сомневаться: самое позднее через 6-8 месяцев численность английских войск во Франции увеличится в несколько раз.

Есть у нас и одна ахиллесова пята: это Рурская область. От обладания Рурской областью зависит ведение войны. Если Англия и Франция через Бельгию и Голландию пробьются в нее, мы окажемся в величайшей опасности. Это могло бы привести к параличу всего германского сопротивления. Любая надежда на компромисс — ребячество; есть только победа или поражение! При этом речь идет не о национал-социалистской Германии, а о том, будет ли в будущем в мире доминировать Европа. Этот вопрос требует приложения наибольших сил. Англия и Франция наверняка перейдут в наступление на Германию, как только достаточно вооружатся. У Англии и Франции есть средства давления, чтобы заставить Бельгию и Голландию попросить их о помощи. В Бельгии и Голландии симпатии на стороне Англии и Франции. [...]

В нужный момент я использую все для того, чтобы мотивировать свои действия. Когда французская армия вступит в Бельгию, чтобы атаковать нас, это станет для нас уже слишком поздно. Мы должны упредить ее. Еще одна причина: подводный флот, минирование прибрежных вод и авиация будут эффективнее, когда у нас будет более благоприятное исходное положение. Сегодня полет над Англией стоит такого расхода горючего, что самолетам не удается взять достаточный бомбовый груз. Для военно-морского флота имеет важное значение изобретение новой мины. Самолеты теперь станут главными носителями мин. Мы засыпем английское побережье такими минами, обезвредить которые невозможно. Эта минная война при помощи авиации требует иной исходной позиции. Без подвоза Англия жить не может. Мы-то сами себя прокормим! Постоянное минирование английского побережья заставит Англию встать на колени. Но этого можно достигнуть только в том случае, если мы захватим Бельгию и Голландию. Для меня это трудное решение.

Никто не создал того, что создал я! Моя жизнь при этом роли не играет. Я привел немецкий народ к славе, пусть даже из-за этого нас теперь ненавидят во всем мире. Я ставлю все это мое дело на карту. У меня есть только один выбор: между победой или нашим уничтожением. Я выбираю победу! Это величайшее историческое решение, его можно сравнить с решением Фридриха Великого накануне первой Силезской войны. Пруссия обязана своим возвышением героизму одного человека. И тогда тоже его ближайшие советники склонялись к капитуляции. Все зависело от Фридриха Великого. Не менее крупным было и решение Бисмарка в 1866 и 1870 гг.{6}.

Решение мое изменено быть не может! Я нападу на Францию и Англию в самый благоприятный и в самый ближайший момент. Нарушение нейтралитета Бельгии и Голландии никакого значения не имеет. Ни один человек нас после победы об этом не спросит. Мы не станем обосновывать нарушение нейтралитета так идиотски, как это было сделано в 1914 г. Если же мы их нейтралитет не нарушим, это сделают Англия и Франция. Без наступления война победоносной быть не может. Я считаю единственно возможным закончить войну только в результате наступления. На вопрос, принесет ли наступление победу, сейчас ответить не может никто. Все зависит от воли Провидения. Военные условия благоприятны. Однако только при том, что высшее командование даст пример фанатической решимости. Если бы командование всегда черпало в народной жизни мужество, которое должен иметь каждый мушкетер, никаких неудач не бывало бы вообще. Если, как в 1914 г., у верховного главнокомандующего [Вильгельма II] сдают нервы, чего же тогда требовать от простого мушкетера!

Мы должны осознать: противник должен быть разбит только наступлением. Шансы ныне иные, чем при наступлении в 1918 г. Мы имеем в своем распоряжении 100 дивизий. Что касается живой силы, у нас есть резервы. Положение с военной техникой у нас хорошее. А впрочем, что не свершилось сегодня, свершится завтра! Все это в целом означает завершение мировой войны, а не единичную акцию. Речь идет о том, быть или не быть нации!

Прошу вас передать этот дух решимости вверенным вам войскам.

1. Решение мое изменению не подлежит.

2. Перспективы на успех только если весь вермахт действует сплоченно.

Пусть всех нас вдохновляет дух великих мужей нашей истории! Судьба требует от нас не большего, чем от них. И пока я жив, я буду думать о победе моего народа. Я не остановлюсь ни перед чем, я уничтожу каждого, кто против меня! Я полон решимости. [...] Я хочу уничтожить врага. За мной весь немецкий народ, моральное состояние которого может только ухудшиться. Только тот, кто борется с судьбой, может рассчитывать на помощь Провидения. За последние годы я не раз переживал это. И в нынешнем ходе развития я тоже вижу его волю.

Если мы победоносно выстоим в борьбе а мы выдержим ее! Наше время войдет в историю нашего народа. Я выстою или паду в этой борьбе. Поражения моего народа я не переживу. Никакой капитуляции вне страны, никакой революции внутри ее.
Примечания

{1} Граф Гельмут фон Мольтке (племянник Мольтке-старшего, прусского генерал-фельдмаршала) (1848-1916). прусский генерал-полковник, в 1906-1914 гг. начальник генерального штаба кайзеровской армии. После поражения в битве на Марне (6-9 сентября 1914 г.) был смещен.

{2} Вестфальским миром закончилась Тридцатилетняя война (1618-1648), вызванная противоречиями между католическим габсбургским императором, опиравшимся на помощь Испании, на католическую контрреформацию и папу римского, с одной стороны, и протестантскими германскими князьями с другой, Она привела к распаду так называемой Священной Римской империи германской нации (первого рейха) и полному территориальному суверенитету князей.

{3} Имеется в виду граф Гельмут фон Мольтке-старший (1800 1891), прусский генерал-фельдмаршал. С 1857 до 1888 г. возглавлял генеральный штаб. Одержал в 1866 г. победу над Австрией и в 1870-1871 гг. — над Францией. Идеолог германского милитаризма. Считал невозможной для Германии одновременную войну на два фронта

{4} Проводя свою политику союзов на Западе, приведшую в 1882 г. к созданию Тройственного союза, рейхсканцлер Германской империи граф Отто фон Бисмарк в 1887 г. на всякий случай заключил с Россией так называемый Договор перестраховки

{5} Гитлер имеет в виду неудавшееся покушение на него 9 ноября 1939 г. в мюнхенском пивном зале "Бюргербройкеллер"

{6} Речь идет о войне Пруссии против Австрии и о франко-прусской войне, приведшей к провозглашению 1 января 1871 г. в Версале Германской империи (второго рейха) во главе со ставшим кайзером прусским королем Вильгельмом I.


Meine Ehre heißt Treue
 
Форум » Исторический клуб » Вторая Мировая война » Переписка А. Гитлера (телеграммы, письма, директивы)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright war-game © 2009-2019 | Сайт управляется системой uCoz