Вторник, 12.12.2017, 01:37
Приветствую Вас Гость | RSS

Одни живут - чтобы играть.
Мы играем - чтобы понять, как выживали другие.


Главная | Форум | Регистрация | Вход
 
Навигация
Wargames
Global strategy
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Новое на форуме
  • Полезное для War in the East (92)
  • Вопросы и ответы по WitE (1451)
  • Мануал для War in the East на русском языке. (134)
  • Песочница 2 (165)
  • Обсуждение самой игры WitE, и все, что с ней связано (174)
  • Harpoon 3 scenarios for the PlayersDB (44)
  • Перевод WITE на русский язык (75)
  • Заявки и поиск оппонента для игры в WitE (99)
  • "БЕЛАЯ ЛИРА" (263)
  • Обсуждение игры War in the West (19)
  • Поиск
    Новые комментарии
    в верху под названием написано скачать с сервера

    Не согласен.

    C Днём Победы!
    Ролик у варгеев не очень, гайдзинчеги лучше сделали.



    Новые статьи
    [26.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 4 (0)
    [11.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 3 (0)
    [09.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 2 (0)
    [06.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 1 (0)
    [06.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Введение (0)
    Новые файлы
    [12.10.2011]
    Патч 1.3 для Виктория 2 (Victoria 2) (0)
    [07.10.2011]
    Таблица ТТХ юнитов War in the East (0)
    [04.09.2011]
    Патч 5.1 для Европа 3: Золотое Издание (Божественный ветер) (0)
    [09.01.2011]
    Патч 4.1b для Europa Universalis 3: Heir to the Throne (Европа 3: Великие династии) (0)
    [09.01.2011]
    Патч 2.04 для Hearts of Iron 3: Semper Fi (7)
    Наш опрос
    Оцените наш сайт
    Всего ответов: 369
    Наш баннер

    Код нашего баннера
    Rambler
    Счетчик
    Календарь
    «  Июнь 2012  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
        123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930
    Главная » 2012 » Июнь » 13 » Советское оперативное искусство после 1936 года - триумф маневренной войны - часть 4
    21:18
    Советское оперативное искусство после 1936 года - триумф маневренной войны - часть 4

    Первая часть

    Вторая часть

    Третья часть

    Пятая часть

    Обсуждение на форуме

    Первые послевоенные годы (1946-1954)

     

    Ещё до конца войны, советское руководство начало анализировать её уроки, дабы приспособить структуру своих вооруженных сил к послевоенным реалиям. Самой важной из таких реалий была географическая форма театра военных действий Центральной Европы, в котором, скорее всего, должны были действовать советские войска в будущих войнах. Опыт Берлинской наступательной операции ясно показывал, что советской армии необходимо реструктуризировать себя для более успешного ведения операций в холмистой, лесистой и урбанизированной местности.


    Павел Алексеевич Ротмистров (1901-1982)

    В 1946 году, маршал танковых войск Павел Алексеевич Ротмистров, командующий бронетанковыми и механизированными войсками Группы советских войск в Германии, возглавил комиссию, которая проанализировала действия советской армии в Берлинской операции, и выработала рекомендации по реструктуризации войск. Эти изменения в структуре включали в себя: полную интеграцию танковых и механизированных войск в каждую ступень оргструктуры армии, формирование более мощных общевойсковых армий, переформирование танковых и механизированных корпусов в танковые и механизированные дивизии, а также переформирование танковых армий в механизированные армии.

     

    Новые механизированные армии, во многом, повторяли структуру 6-ой гвардейской танковой армии, участвовавшей в Маньчжурской операции. Они состояли из двух механизированных и двух танковых дивизий с улучшенным тыловым обеспечением и усиленной огневой поддержкой. Также, включенные в такую армию танковые и механизированные дивизии были более приспособлены к ведению продолжительных операций в центральной Европе, нежели старые соединения, в которых было слишком много танков. Новые общевойсковые армии также были более устойчивыми, нежели их аналоги времен войны. Каждая такая армия состояла из двух стрелковых корпусов, которые, в свою очередь, состояли из двух стрелковых дивизий. Каждый стрелковый корпус также включал в себя механизированную дивизию, а каждая стрелковая дивизия имела танковый батальон, и батальон САУ. Также, советская промышленность создала новое поколение танков и бронетранспортеров, чтобы улучшить живучесть оперативных и тактических подвижных сил.


    Послевоенные учения

    Оперативные и тактические методики, используемые реформированными вооруженными силами, были схожи с теми, которые использовали подвижные части советской армии в последние два года войны. Наступательный оперативный маневр подвижными группами оставался главным составляющим успеха в наступлении. По словам одного источника тех лет, "механизированные войска используются для развития успеха в глубину оперативного района". В военное время, командующий фронтом, под началом которого находились 2-4 общевойсковые армии и 1-2 механизированные армии, применял стрелковые корпуса общевойсковых армий, чтобы достичь прорыва. Затем, командующий общевойсковой армией вводил в прорыв свой подвижную группу, которая состояла из одной или двух танковых или механизированных дивизий. Это происходило на первый или второй день операции, и задачей данной подвижной группы было развитие успеха на небольшую оперативную глубину. После этого, возможно на 2-3 день операции, командующий фронтом вводил подвижную группу фронта (1-2 механизированные армии) в бой и развивал наступление на бОльшую глубину. По советским расчетам, данные оперативные подвижные силы наступали на глубину до 200 километров за 5-7 дней.

     

    Реформы Жукова

     

    В середине 1950-ых годов, понимание советским руководством возрастающей значимости атомного оружия, вкупе с принятием в США новой оргструктуры войск и нового оружия, предназначенных для войны в условиях атомной войны, заставило СССР снова пересмотреть оргструктуру своих войск, а также концепции оперативных и тактических боевых действий. После смерти Сталина в 1953 году, министр обороны Г. К. Жуков и Р. Я. Малиновским, провели соответствующие реформы. Основной целью реформ Жукова было создание войск с большей мобильностью и защищенностью людей, которые могли бы лучше действовать и выживать в условиях применения атомного оружия. Механизированные армии и корпуса были слишком громоздки и неповоротливы, и, как следствие - слишком уязвимы на поле атомной войны. В это же время, стрелковые корпуса и дивизии было слишком слабы и им недоставало мобильности и защиты для личного состава.


    Георгий Константинович Жуков (1896 - 1974)

    Поэтому, Жуков переформировал механизированные армии в более гибкие танковые армии, а механизированные и легкие стрелковые дивизии - в более подвижные мотострелковые дивизии. Хотя эта реструктуризация полностью механизировала и моторизовала советскую армию, и сделала термин "подвижные части" излишним, она не упразднила важности оперативного маневра. Новые общевойсковые армии состояли из 3-4 мотострелковых дивизий и одной танковой дивизии, а у танковых армий состав дивизий был зеркально противоположен - 1 мотострелковая  дивизия, и 3-4 танковых. Хотя в СССР понимали важность атомного вооружения, они не считали его ни чем-либо уникальным, ни доминирующим - это был лишь ещё один фактор (пусть и важный) на поле боя, который следовало учитывать. Желание советского руководства сохранить сильные конвенциональные вооруженные силы отразилось в размере их вооруженных сил (175-180 дивизий), и в силе новых дивизий и армий внутри данной структуры.


    Родион Яковлевич Малиновский (1898 - 1967)

    Оперативное и тактическое применение новых советских сил оставалось похожим на предыдущие примеры. Фронты, состоявшие из 3-4 общевойсковых армий, прорывали оборону противника, и армейские подвижные группы (танковые дивизии) начинали оперативное развитие данного успеха. Затем, танковые армии фронтов продолжали данное развитие на глубины до 270 километров за 3-7 дней, и до 500 километров за две недели. Работы советских теоретиков подтверждали значимость оперативного маневра: "Военные операции в современных войнах характеризуются, прежде всего, маневром. Это стало возможным благодаря современным техническим средствам войны, в особенности - полной механизации и моторизации сухопутных войск... Подвижность и маневренность сухопутных войск на поле боя будет иметь решающее значение в операциях". Хотя термин "подвижная группа" уже не относился к специализированным оперативным подвижным силам, советское определение данной функции, все ещё давало понять, что в этом случае должны использоваться особые войска: "Оперативный маневр - это организованное перемещение определенных групп войск во время операции, проводимое для достижения более выгодной позиции относительно противника, и для того, чтобы нанести ему удар, или же отразить его атаку".

     

    Революция Военного Дела (1960 - 1970)

     

    В 1960 году, заявление генерального секретаря СССР Никиты Сергеевича Хрущева о том, что в военном деле произошла революция, стала символом кардинального сдвига советской военной доктрины. Работа маршала Василия Даниловича Соколовского "Военная стратегия" резюмировала природу этого сдвига: "Огонь ядерного оружия будет играть ключевую роль на поле боя; иные средства вооруженного конфликта будут использовать атаку ядерным оружием для окончательной победы над противником".


    Василий Данилович Соколовский (1897—1968) 

    Принятие советским руководством того взгляда, что будущая война неизбежно станет ядерной, имело серьезные последствия для традиционных советских взглядах на природу будущей войны, проведение военных операций и на структуру советских вооруженных сил. Обмен ядерными ударами стал иметь главенствующее положение, и недавно созданные РВСН заменили сухопутные войска в роли главного рода войск. Стратегические соображения затмили собой оперативное искусство, а оперативный маневр перестал быть областью исключительного значения.

     

    Отражая изменения в своей доктрине, советские сухопутные войска сжались до, примерно, 140 дивизий, каждая из которых была теперь лучше приспособлена для действий в условиях применения атомного оружия. Танковые и общевойсковые армии сжались по меркам техники и личного состава, а танковые армии и дивизии стали теперь исключительно танковыми (средний фронт военного времени должен был состоять из общевойсковых и танковых армий; общевойсковые армии - из 3-4 мотострелковых дивизий и одной танковой дивизии; танковая армия - из 2-4 средних танковых дивизий, возможно одной тяжелой танковой дивизии, и, в особых условиях, мотострелковой дивизии). Сухопутные войска должны были лишь зачищать поле боя после обмена ядерными ударами.


    Соответствуя передовым концепциям тех лет, Т-54 мог действовать в условиях применения ядерного оружия

    Теперь роль сухопутных войск была более ограниченна, нежели во времена Великой Отечественной Войны. Учитывая это, советские фронты и армии должны были разворачиваться в двухэшелонном формате, занимать бОльший фронт и занимать больше пространства в глубину своих позиций. На всех уровнях, бронетанковые войска должны были действовать в первом эшелоне, поскольку они были лучше защищены от последствий применения ядерного оружия, и продвигаться на нескольких направлениях, используя разрывы, созданные ядерными зарядами. В этом хаосе оперативный маневр был неуместен - поскольку основным средством уничтожения противника было ядерное оружие, он был неприменим в столь хаотичных условиях. На поле боя, пораженном ядерным вооружением, теперь должен был главенствовать тактический маневр. Советские командующие не использовали оперативные подвижные силы как особо функционирующие соединения. Множество танковых передовых отрядов шли в голове наступления, будучи защищены от последствий ядерной бомбардировки своим маленьким размером, высокой скоростью и защитой брони. Такая наступательная доктрина также возрождала престиж и применимость воздушно-десантных войск, поскольку они особо хорошо подходили для содействия тактическим подвижным силам.

     

    Контрреволюция военного дела (1971-1985)

     

    Снятие Хрущева с поста генерального секретаря в 1964 году, отчасти, отражало недовольство советской военной элиты теми течениями в военной доктрине, которые при нем существовали. Советские военные руководители и военные теоретики, несмотря на свое неприятие сокращения сухопутных сил, были готовы с ним мириться, пока США сохраняли перевес в ядерном оружии. Однако как только этот перевес исчез, и США отказались от стратегии массированного ядерного удара в пользу стратегии более гибкого ответа, сухопутные вооруженные силы снова стали более привлекательными и применимыми. Перестройка советской военной мысли, возродившая веру в то, что война может остаться конвенциональной, заняла несколько лет.


    Джимми Картер и Леонид Ильич Брежнев подписывают договор ОСВ-2 (ограничение стратегических вооружений). Вена, 18 июня 1979 года.

    Во-первых, она требовала, чтобы СССР мог парализовать ядерные возможности США на всех уровнях: стратегических, оперативных и тактических. Во-вторых, поскольку мир был уже изнурен призраком грядущей ядерной войны, советское руководство считало, что создалась благоприятная политическая обстановка для сокращения количества ядерного оружия, и, возможно, для частичной или полной отмены его применения. Если бы это произошло, война вновь вернулась бы на традиционное, конвенциональное, поле, где СССР был значительно более эффективен. В то же время, советские военные теоретики пытались развить те приемы боя, которые отсрочили бы, или же хотя бы нейтрализовали бы последствия применения вражеского ядерного оружия. Советское военное руководство начало разрабатывать те стратегические, оперативные и тактические приемы боя, которые сделали бы решение противника об использовании ядерного оружия нерациональным, и, соответственно, маловероятным.

     

    Все увеличивающееся внимание советских теоретиков к конвенциональной войне и её оперативному уровню, а в особенности - к оперативному маневру как таковому, доказывало вышеизложенное изменение в советской военной мысли. С 70-ых и до середины 80-ых годов XX века, тонкий ручеек о конвенциональном оперативном и тактическом маневрах постепенно перерос в бушующий поток. Угроза применения ядерного оружия в Европе усилила этот интерес. Если бы ядерное оружие было применено противником, это подвергло бы риску крупные маневренные соединения, размещенные глубоко в советском тылу - или во втором эшелоне, или на тех позициях, с которых они могли бы поддержать первоначальный прорыв и начать развитие успеха. Поэтому, советские теоретики искали методы нейтрализации, или, хотя бы, минимизации ущерба от ядерного вооружения. На основе таких исследований, советскими военными мыслителями сформулировали несколько концепций, составленных для решения этой проблемы. Во-первых, они трансформировали концепцию воздушного наступления (действующую ещё с 1942 года) в концепцию воздушной операции, отчасти предназначенной для удара по вражескому ядерному оружию, особенно артиллерии, ракетам и авиасистемам. Эта операция должна была проводиться с передовой линии глубоко в тыл противника. Во-вторых, в СССР была разработана концепция противоядерного маневра, сначала описанная с упором на оборону. По словам полковника Федора Давыдовича Свердлова, это: "Организованное перемещение подразделений с целью выведения их из под возможных ударов ядерного оружия противника, для их выживания и последующей свободы действия для нанесения удара по противнику. Таким образом, противоядерный маневр также является одним из видов маневра". Однако, вскоре к оборонительным аспектам такого маневра добавились и наступательные: "быстрое перемещение подразделений, или же изменение направления их наступления, а также проведение иных мер, направленных на защиту от оружия массового поражения".


    Федор Давыдович Свердлов (1921-2002)

    Работа, проделанная Свердловым и другими военными теоретиками в 1970-ых годах, привела советское руководство к выводу, что наиболее эффективным методом ведения противоядерного маневра является широкое применение оперативного и тактического маневра. Хотя советские теоретики перестали употреблять термин "противоядерный маневр" ещё в конце 1970-ых, они продолжали описывать его функции как в наступательном, так и в оборонительном контекстах.

     

    В то же время, как советские военные мыслители развивали приемы использования современных оперативных и тактических маневренных сил, они также тщательно исследовали их применение в Великой Отечественной Войне. В частности, из-за своего гибкого состава, подвижные группы и передовые отряды военного времени выглядели подходящими для проведения противоядерного маневра как на оперативном, так и на тактическом уровнях. Их организация и порядок использования во время войны сообщил советским ученым нужный фундамент для создающейся концепции оперативно-маневренных групп - ОМГ - и тактического маневра передовыми отрядами.

     

    В то же время, в СССР снизили значение оперативного второго эшелона (на уровне армии и фронта), из-за всё увеличивающейся уязвимости для возможного ядерного удара. А вот концепции использования нескольких ОМГ и резервов на уровне армии и фронта придавалось всё большее значение. Военные теоретики рекомендовали армиям и фронтам концентрировать значительную часть своих сил на передовых рубежах ещё до начала наступления, а после начала наступления - как можно раньше вводить в бой многочисленные ОМГ сразу на нескольких направлениях. Тактический маневр должен был проложить дорогу для наступающих ОМГ и основных сил. Применения данных приемов противоядерного маневра давал советским войскам возможность применить эффект неожиданности в плане времени и направления начала наступления.

     

    1941 год. Советские военнопленные в т.н. "Уманской яме". Тот самый "Начальный период Великой Отечественной". Именно повторения такой катастрофы, хотели, по мнению Дэвида Гланца, избежать советские военные теоретики.

    В конце 70-ых годов, советские военные теоретики тщательно анализировали различные "начальные периоды войны", в т. ч. катастрофичные первые месяцы ВОВ. Целью такого анализа было определение - что же нужно делать вооруженным силам, чтобы быстро победить, или же избежать быстрого поражения. Основываясь на работах данной тематики, было заключено, что наиболее важным фактором, влияющим на успех наступательной операции, было раннее и внезапное введение большей части подвижных сил, размещенных на передовых рубежах. Соответствующим образом, в СССР снизили значение предварительной широкой мобилизации (являвшейся главным признаком надвигающейся войны), и рекомендовали использование одного стратегического и оперативного эшелона, в которых должны были доминировать ОМГ с составом, соответствующим конкретной обстановке. 

     

    Современный вариант применения ОМГ полностью созрел к началу 1980-ых годов, и состав и сила сухопутных войск СССР отражали новую теорию. Постоянный рост численности сухопутных войск довел их до 200 дивизий к 1985 году. По мере их расширения, новые соединения и подразделения увеличивались в размере. Хотя бронетанковые войска сохраняли главенствующее значение, советская армия, постепенно становилась более сбалансированной, что было залогом успеха на современном, общевойсковом поле боя. В частности, танковые армии и дивизии получили дополнительные подразделения механизированной пехоты, а дивизии были усилены бОльшим количеством личного состава, танками и артиллерией для увеличения их силы и подвижности. Также была доработана логистическая структура - для лучшего снабжения глубоких операций конвенционального толка.

     

    Советское военное руководство развивало, испытывало и создавало широкий спектр функционально новых подразделений, необходимых для поддержки их развитой доктрины военного маневра. Десантно-штурмовые батальоны и бригады на армейском и фронтовом уровнях предоставляли возможности для вертикального охвата на тактическом и оперативном уровнях. Несмотря на то, что практического их применения не произошло, десантно-штурмовыми подразделениями были снабжены даже дивизии. Разведывательно-диверсионные (специального назначения, спецназ) бригады подчиненные фронтам, создавали ещё одно измерение в глубоких операциях, угрожая безопасности тыла потенциального противника. Соединения десантных вертолетов, применяемых как летающая артиллерия или танки, содействовали традиционным авиационным подразделениям в поддержке оперативных сил, действующих в тылу противника. В дополнение к этим структурным изменениям, в СССР экспериментировали с новыми маневренными силами, чья организация была схожей с подвижными частями и передовыми отрядами.


    Даже получив БМД, воздушно-десантные войска оставались слишком легко вооруженными. Время всегда работало против них: зазеваешься - сомнут. Выход искали в решительной тактике, стремясь ошеломить противника, и выйти победителем даже из тяжелейшей обстановки.

    Также, в СССР было усовершенствованы и специальные войска, в соответствии с новыми концепциями маневра. Были полностью механизированы и реформированы воздушно-десантные дивизии, которым придали боевые машины десанта (БМД) и штурмовые орудия. Полки морской пехоты были реорганизованы в бригады. Бригады составляли первые дивизии морской пехоты, каждая из которых имела возможности для десантно-штурмового удара. Советское руководство совершенствовало свою логистическую структуру, создавая тыловые подразделения на тактическом и оперативном уровнях. Вводя эти и другие изменения в 1970-ых и начале 1980-ых, в СССР хотели создать более гибкие войска, способные выполнять важнейшие функции тактического и оперативного маневра.

     

    Технологическая революция в вооружении и её последствия (1985-1988)

     

    Начиная с ранних 1980-ых годов, советские военные теоретики понимали, что происходит технологическая революция конвенционального вооружения. Быстрое развитие высокоточного оружия делало поле боя столь же опасным и сложным, сколь и описанное в 1960-ых годах поле ядерной войны. Все больше и больше росло понимание того, что эта революция фундаментально меняла традиционное отношение между наступлением и обороной.

     

    Поначалу, советские военные мыслители все ещё придавали большое значение противоядерному маневру, как краеугольному камню всех советских оперативных и тактических приемов боя. Ещё держалась точка зрения, согласно которой противоядерный маневр мог опередить, предотвратить, или ограничить намерения противника применить ядерное оружие. Как заявлял В. Г. Резниченко в книге "Тактика": "Непрерывное ведение боя в высоком темпе создает неблагоприятные условия для применения противником оружия массового поражения. Он не может точно определить цели для нанесения ядерных ударов и, кроме того, вынужден часто перемещать свои средства ядерного нападения". Однако, к середине 80-ых годов, в СССР открыто признавали, что развитие высокоточного вооружения на Западе является новой серьезной угрозой. Если применять новое вооружение со знанием дела, оно может повлиять на наступающие войска в той же мере, что и тактическое ядерное вооружение. Ещё хуже было то, что противник мог атаковать наступающие маневренные войска до того, как те встретились бы с противником. Поначалу, ответом советских мыслителей было сделать ещё больший упор на оперативный и тактический маневр, чтобы парировать применение противником высокоточного вооружения. Чтобы полностью воспользоваться эффектами маневра, советские военачальники считали, что им необходимо перестроить свои войска для максимальной гибкости, снижения времени планирования, и более точного управления войсками. Это требовало все большей автоматизации войск, включая автоматизацию управления войсками, и все большее значение тактических и оперативных расчетов (к прим. номограмм).


    Станислав Козей, бывший минобороны Польши, сейчас – глава бюро национальной безопасности

    Изменения и эволюция военного дела в СССР происходили диалектически. Сразу несколько источников влияния заставили советских военных мыслителей отточить концепции противоядерного маневра и оперативного искусства с тактическим маневром. Данный процесс продолжался в 80-ых годах, в то время как изменяющееся поле боя стимулировало определение новых форм боя и оперативных концепций, а также оргструктур для выполнения замысла командующих. Взгляды советских военных на природу современного боя также не стояли на месте. В СССР пересмотрели требования к соединениям для достижения успеха в наступлении. Один из писателей социалистического лагеря - Станислав Козей - выделил основные характеристики будущей войны:

     

    - трансформация традиционных сухопутных операций в операции воздушно-наземные;

    - расширение роли мобильности во всех действиях войск;

    - развитие и распространение практики военных действий внутри порядков противника, в особенности, налетов и рейдовых операций;

    - начало сражения на все более увеличивающихся расстояниях;

    - рост значения "информационной борьбы", имеющей целью изменить планы и действия противника в соответствии с собственными;

     

    Наступательная операция должна была отвечать определенным требованиям, включавшим:

     

    - достижение внезапности для создания нужного превосходства и первоначального преимущества. Таковая внезапность включает в себя введение противника в заблуждение касательно целей наступления, времени, места и размера;

    - сокрытие важных признаков наступления, что требует широкой предвоенной подготовки и избирательного использования приемов скрытной мобилизации для всех родов войск;

    - упор на неглубокое стратегическое оперативное и тактическое эшелонирование для компенсации неполной мобилизации. Это должно делаться для достижения максимальной внезапности и наибольших темпов первоначального наступления;

    - развертывание ядерных подводных лодок, концентрация или же распределение военно-транспортной авиации, перемещение ядерных боеголовок с мест постоянного базирования;

    - опережающее уничтожение, или нейтрализация, вражеских средств ядерного нападения, средств управления его войсками и средств дальнобойного поражения;

    - раннее введение в бой тактических и оперативных маневренных сил для: достижения быстрого прорыва, смешения своих и вражеских порядков, избегания вражеского ядерного удара, а также снижения эффективности вражеского высокоточного оружия;

    - развитие и придание нижнему командному звену (батальон) современных электронных средств для ускорения планирования и увеличения эффективности командования войсками во время боя;

     

    Советские военные теоретики все больше подчеркивали трудность в достижении всех этих условий и требований.

     

    Даже в 1985 году, опираясь на анализ современного высокоточного оружия, советское руководство все ещё сохраняло твердое убеждение в том, что сочетание оперативного и тактического маневра, проведенного особо подобранными силами, действующими в относительно неглубоких порядках, и применяющими эффект внезапности, может принести успех в современной и будущей войне. Военное решение проблемы ведения современной войны, похоже, лежало в создании оргструктуры войск, которая включала бы в себя все свойства тактической и оперативной маневренных групп - структуру и корпуса, и бригады и общевойскового батальона. Работы Резниченко, Драгунского и многих других теоретиков подтверждали это. В то же время, для лидеров советского государства стало неожиданностью то, что у СССР не хватало как технологий, так и экономических ресурсов для решения этих проблем.


    Михаил Сергеевич Горбачев. Символ "перестройки"

    Однако, в 1985 году, процесс диалектических изменений продолжался, и советские теоретики смогли предугадать возможные изменения в военной обстановке, которые должны были произойти в 1990-ых. Ответом на этот стимул были несколько возможных вариантов военных и политических действий, которые напрямую зависели от будущих политических, экономических, социальных и политических реалий:

     

    1. Политические

    - ограничение вооружения;

    - разоружение;

    - создание безъядерных зон;

    2. Экономические

    - оживление "военной экономики" (так же, как и обычной) путем реструктуризации;

    - увеличение конкуренции на поле НИОКР;

    3. Социальные

    - снижение социальных трений внутри войск (неуставные отношения);

    - решение национального вопроса;

    4. Военные

    - упреждение в первоначальный период войны;

    - внезапность (введение в заблуждение);

    - оперативный и тактический маневры (противоядерный маневр);

     

    Политические и экономические компоненты перечисленных "новых реалий" восторжествовали, пусть и временно, в конце 1980-ых, и повлияли на оргструктуру войск СССР, а также на концепции проведения оперативных и тактических маневров. В 1988 году, СССР принял концепцию "превалирования обороны" в своей военной доктрине. Это было сделано вынужденно, по соображениям политическим, военным и экономическим. Руководство СССР понимало, что этот шаг противоречил и изменял то, что нельзя было назвать иначе, как ориентацию на наступление на всех уровнях советской военной науки - стратегии, оперативном искусстве и тактике. Верхушка СССР подчеркнула свою искренность планами создания новой военной оргструктуры, которая должна была толковаться Западом только как ориентированная на оборону.

     

    Однако, по мере развития новой структуры вооруженных сил СССР, стало ясно, что она резко противоречит концепции наступательной армии, столь четко видной в работах советских теоретиках вплоть до 1985 года. Старая, наступательная, армия, создавалась исходя из военных соображений. В создании же новой, оборонительной, главенствовали экономические и политические аспекты.


    Первая часть

    Вторая часть

    Третья часть

    Пятая часть

    Обсуждение на форуме




    Категория: Исторические перспективы оперативного искусства | Просмотров: 2222 | Добавил: Konrad_Novak | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Copyright war-game © 2009-2017 | Сайт управляется системой uCoz