Понедельник, 29.05.2017, 08:48
Приветствую Вас Гость | RSS

Одни живут - чтобы играть.
Мы играем - чтобы понять, как выживали другие.


Главная | Форум | Регистрация | Вход
 
Навигация
Wargames
Global strategy
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 2
Пользователей: 1
Spacebob
Новое на форуме
  • Песочница 2 (152)
  • Вопросы и ответы по WitE (1380)
  • Gary Grigsby's War in the West (64)
  • Обсуждение самой игры WitE, и все, что с ней связано (166)
  • Harpoon 3 scenarios for the PlayersDB (41)
  • Официальные Бета-патчи (224)
  • Перевод WITE на русский язык (72)
  • Заявки и поиск оппонента для игры в WitE (96)
  • Flashpoint Campaigns: Red Storm (125)
  • Заявки и поиск оппонента для игры в WitW (4)
  • Поиск
    Новые комментарии
    в верху под названием написано скачать с сервера

    Не согласен.

    C Днём Победы!
    Ролик у варгеев не очень, гайдзинчеги лучше сделали.



    Новые статьи
    [26.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 4 (0)
    [11.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 3 (0)
    [09.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 2 (0)
    [06.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 1 (0)
    [06.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Введение (0)
    Новые файлы
    [12.10.2011]
    Патч 1.3 для Виктория 2 (Victoria 2) (0)
    [07.10.2011]
    Таблица ТТХ юнитов War in the East (0)
    [04.09.2011]
    Патч 5.1 для Европа 3: Золотое Издание (Божественный ветер) (0)
    [09.01.2011]
    Патч 4.1b для Europa Universalis 3: Heir to the Throne (Европа 3: Великие династии) (0)
    [09.01.2011]
    Патч 2.04 для Hearts of Iron 3: Semper Fi (7)
    Наш опрос
    Оцените наш сайт
    Всего ответов: 365
    Наш баннер

    Код нашего баннера
    Rambler
    Счетчик
    Календарь
    «  Сентябрь 2011  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
       1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    2627282930
    Главная » 2011 » Сентябрь » 30 » Наследие Оперативного Искусства Российской Империи 1878-1914 - часть 1
    11:51
    Наследие Оперативного Искусства Российской Империи 1878-1914 - часть 1

    Наследие Оперативного Искусства Российской Империи 1878-1914

    The Imperial Russian Legacy of Operational Art, 1878-1914

    Автор: Брюс Меннинг

    Bruce W. Menning

    Традиционно, истоки советского оперативного искусства приписываются опыту и взглядам Первой Мировой войны на Восточном Фронте, и Гражданской войны, последовавшей за ней. Однако, на самом деле, корни советского оперативного искусства находятся в более раннем периоде, где изменяющиеся военные условия и разнообразные интеллектуальные течения позволили с новой точки зрения рассмотреть оперативную теорию, и найти новые подходы к её практическому применению. Инициативы по развитию оперативной теории начались с трудов Г. А. Леера, и продолжились новациями Н. П. Михневича, А. А. Незнамова и А. А. Свечина. Последние три ключевые личности пережили и Первую Мировую, и революцию 1917 год, и стали живой связующей нитью между царской и советской военными традициями.

    Долгий путь от Леера до Свечина происходил поэтапно, причем в специфичном интеллектуальном контексте: эволюции теории выполнения операций. Между 1878 и 1914 гг., в России пересмотрели свое понимание как самих операций, так и их подготовки и выполнения. Результатом этого стала концепция, неразрывно связанная со стратегией и тактикой. Несмотря на эту связь, эта новая теория отличалась от стратегии с тактикой и на практике, и в теории. Во время развития оперативного искусства, в России переосмыслили свое понимание не только операций как таковых, но и тактики со стратегией. В совокупности все эти изменения превратились в стройный комплекс военного искусства и военной науки. Также возросло значение военной истории. Именно в этих дискуссиях и их последствиях и зародилось современное советское оперативное искусство.

    Дилеммы Применения и Теории. 1878-1904. Мольтке против Наполеона

     

    Константин Савицкий. «На войну»

     

    В последней четверти XIX века, Русско-Турецкая и Франко-Прусская войны предложили российским военным умам пьянящую смесь своего и чужого боевого опыта. Однако, по причинам неправильно расставленных акцентов, слабой преемственности военной организации, а также из-за пристрастия к военному искусству наполеоновских времен, в России не смогли извлечь должные уроки ни из своей, ни из чужой войны.

     

    Общий ход Русско-Турецкой войны 1877-1878 гг.

     

    В своей недавней войне в Турции, Россия провела относительно удачную мобилизацию, и нанесла главный удар в Балканах, а второстепенные операции провела на Кавказе. После марша через Румынию и блестящего форсирования Данубы у Свиштова, царское командование разделило свою балканскую группировку на три части: по одной части на правый и левый фланги, и основная - для расчленения Балкан. Целью этого было открытие Румелии для второго эшелона сил. Однако Россия не смогла превратить тактический успех авангарда И. В. Гурко в оперативный. Хотя Гурко и захватил Балканский перевал, царское наступление скоро застряло в кровавых и бесплодных битвах и осаде Плевны. Только к концу 1877 года, Россия смогла возобновить наступление, совершив бросок тремя колоннами через зимние горные перевалы, и победив при Шейново, а также захватив Софию и Филиппополь (ныне Пловдив). К весне 1878 русская армия уже угрожала Стамбулу, и турки начали переговоры о мире в Сан-Стефане. Но на Берлинском конгрессе мировые державы не поддержали мира, выгодного России, и война завершилась подписанием Берлинского трактата, который многие в России сочли унизительным.

     

    Василий Верещагин. Скобелев под Шипкой

     

    В отличие от неоднозначной Русско-Турецкой войны, Франко-Прусская война 1870-1871 завершилась чистой победой Вильгельма Первого и Мольтке-старшего, начальника прусского Генерального штаба. Полностью использовав свои возможности по планированию, а также железные дороги для переброски войск, Пруссия и её германские союзники вторглись во Францию широким фронтом, а затем предотвратили объединение французских армий. После того, как французский маршал Базен потерпел поражение и был окружен при Меце, маршал Макмаон безуспешно пытался его выручить, сам, в итоге, оказавшись в окружении при Седане. После войны, по результатам Франкфуртского мира, только что провозглашенная Германская Империя получила Эльзас и часть Лотарингии.

    Разнообразный опыт этих двух войн предоставил солидную пищу для ума практиков и теоретиков, а также - возможность для переоценки традиционных военных истин. Новые методы и технологии позволяли полководцам собирать огромные массы солдат, вооружения и лошадей, а затем быстро перебрасывать их в потенциальные театры военных действий. Проблемы времени и пространства стали более серьезными, поскольку теоретики предвидели, что исход будущих войн будет предрешаться скоростью, с которой будет проведена мобилизация и концентрация сил перед конфликтом. Железная дорога и телеграф коренным образом изменили традиционные концепции сбора, размещения и концентрации войск. Результатом этих изменений стало то, что военное руководство было вынуждено признать, что теперь концепции внутренних операционных линий и массы перестали быть абсолютными аксиомами. Учитывая убойность оружия, заряжаемого с казенной части, и проблемы растянутых фронтов, победа теперь обеспечивалась "обходом противника с фланга единым, продолжительным оперативно-стратегическим приемом, который включал в себя мобилизацию, концентрацию, передвижение и само сражение". Часто цитируемый афоризм Мольтке-старшего "врозь идти, вместе драться", пожалуй, точнее всего обобщает теоретические и практические вызовы, представшие перед военными мыслителями 1880-1890 гг. Принцип Мольтке-старшего был, одновременно, и наполеоновским, и современным. Упор на массу и концентрацию оставался традиционным, однако основополагающим принципом стало то, что изменяющиеся технологии и методы войны быстро изменяли условия и способы её ведения.

     

    Мольтке-старший

     

    С теоретической точки зрения, вызовы нового времени состояли в том, что необходимо было понять влияние массовых армий и изменяющихся технологий на взаимодействие нападения и обороны внутри как театра военных действий в целом, так и сражения как такового. И снова, Мольтке-старший считал, что у него есть ответ: он подчеркивал важность сочетания оперативного наступления в рамках театра военных действий, и тактической обороны. В идеале, его противник должен был тратить силы и энергию в череде гибельных атак на сильные оборонительные позиции. Если же обстоятельства требовали от армии наступления, то такая армия использовала новые технологии и методы, находящиеся в её распоряжении, для сковывающей атаки по фронту, а затем - окружении противника с флангов. Таким образом, имела место классическая сокрушительная победа, одержанная путем окружения. Война 1870-1871 и 1877-1878 показали два впечатляющих примера: Седан и Шейново.

    Для российских исследователей военного дела, основной задачей было построение эффективной интеллектуальной системы. Через её призму уже можно было наблюдать Шейново и Седан во всех деталях и с любых точек зрения. Однако, по разным причинам, в России не смогли осознать всей важности революции в военном деле, которая воплотилась в методах Мольтке-старшего. Российское тактическое мышление, сильно опиравшееся на наследие М. И. Драгомирова, произвело на свет только небольшие поправки, лишь слегка приспособившие Россию к новым военным технологиям. Хотя армия Российской Империи, после Русско-Турецкой войны, большое внимание уделило разработке стрелковой цепи и рассредоточенных боевых порядков, Драгомиров и его последователи подчеркивали примат воли и духа над оружием и противником.

     

    Михаил Иванович Драгомиров

     

    В то же время, российское военное руководство не смогло извлечь максимум уроков из своего недавнего боевого опыта. Военное министерство создало Историческую Комиссию, чтобы составить историю последней войны, но официальные историки вскоре пали жертвой комплекса обстоятельств, таких как косность мышления и противодействие различных официальных лиц, стремящихся скрыть свои ошибки. Хотя отдельные труды, посвященные войне 1877-1878 гг. и появлялись, полная официальная история была опубликована лишь к началу 20-ого века. Русско-Турецкая война не смогла найти место в российской пропаганде, и не была включена в программу Академии Генерального Штаба.

    Интеллектуальные последствия такого подхода были самыми разрушительными. В то самое время, когда традиционные представления и привычки нуждались в пересмотре и обновлении в свете нового боевого опыта, в России не было связной картины собственной военной истории недавнего времени. Без системного понимания собственного опыта, там не было ориентиров для анализа чужого сходного опыта, такого, как Франко-Прусская война 1870-1871 гг. В этих условиях, устаревшие взгляды и убеждения сохраняли удивительную распространенность, а доминирующие в официальных органах настроения противостояли новым интеллектуальным воззрениям. Таким образом, доминирование традиционалистского взгляда на войну, потворствовало взгляду на новые военные реалии сквозь призму наполеоновской эпохи.

     

    Генрих (Антуа-Анри) Жомини

     

    Акцент на Наполеона поддерживался сильным влиянием его главного толкователя - Генриха Жомини. По причинам знакомства с его трудами, а также простотой его взглядов, российское военное и стратегическое мышления сильно тяготели к воззрениям Жомини, а не к более сложному Клаузевицу. В отличие от последнего, считающего, что стратегия является предметом сложным, Жомини считал, что стратегия является дисциплиной простой, ограничивающейся лишь искусством вождения масс войск в пределах кампании, и отличалась этим от тактики, которая не опускалась до столь простых аксиом. Чтобы сохранить чистоту военной мысли, Жомини передавал политические соображения отдельной дисциплине - военной политике. Таким образом, он очень красиво - и опасно - отделял политику от стратегии. Также, Жомини ловко обошел некоторые из более сложных вопросов военного искусства, списывая их на неописуемую сферу талантов гениальных полководцев. Таким образом, в то время как Клаузевиц пытался своими силами справиться с неопределенностями войны, Жомини умело обходил их, для сохранения простоты и ясности. Иными словами, как позже заметил Александр Свечин, "порядок был сохранен за счет жизнеспособности". Также, Клаузевиц, пророк сложности и убежденный приверженец оборонительных действий, не нашел себе сторонников ни в военных округах Российской Империи, ни в её столице - Петербурге. Традиция же Жомини оставалась в российских умах доминирующей, и проповедовала сокрушающие удары, которые приводили к генеральному сражению. Победу в нем получал тот командир, который концентрировал наибольшие силы в критической точке пространства в самый важный момент времени

    Наконец, набирающий силы научный подход с его акцентом на методологию, систему и классификацию, также фигурировал в военном мышлении России того времени. Не было случайностью, что стратеги той эры применяли научные методы обычных ученых, и искали себе уютное место под солнцем, чтобы на практике применять свои теории стратегии и военной науки. Также случайностью не было и то, что простота и ясность Жомини давала его теории больший вес, нежели теории Клаузевица. Всё это сообщало солидное значение поискам законов и теоретических объяснений той области знаний, которую некоторые исследователи восторженно называли "военная наука".

    Стратегия Леера

     

    Генрих Антонович Леер

     

    Наиболее известным приверженцем столь научного подхода к военному делу в России был Генрих Антонович Леер (1829-1904). Хотя его чаще связывали с нарождающейся академической школой военной истории России, он, пожалуй, более всего знаменит своей работой, посвященной развитию стратегии. В 1869-1878 он, в качестве профессора стратегии, он преподавал в Академии Генерального Штаба, а затем, в 1889-1898 служил в качестве её начальника. Его главный труд "Стратегия" выдержал 6 изданий с 1867 по 1898 гг. Между 1878 и 1904 лишь Драгомиров мог состязаться с Леером во влиянии на военное мышление России. К лучшему ли, к худшему ли, но его учение сформировало большую часть интеллектуального наследия, которое досталось поколению русских офицеров, сражавшихся на Дальнем Востоке в 1904-1905 гг.

    Собственный интеллектуальный багаж Леера состоял из преданности Наполеону, и, казалось бы, двум противоположным областям: философскому идеализму и позитивизму. Изучая наполеоновские кампании, он высоко оценивал и индивидуальные таланты полководцев, и военную историю как таковую. По его мнению, именно эти две составляющие и являлись, в сумме, настоящим военным искусством. От Уильяма Ллойда и Антуана де Жомини он взял понимание рационального в стратегии Наполеона. От своих современников-ученых, Леер взял понимание классификации и обобщения, которые он использовал для собственной концепции стратегии как новой науки. Благодаря этим влияниям, прошедшим сквозь призму собственных взглядов Леера, Наполеон для него являлся не только точкой отправки исследования, но и эталоном, с которым должны были сравниваться все последующие военные разработки.

    Лееровское понимание сложных военных феноменов началось с идей и истории. Для него, "всегда и везде - мысль впереди дела". При условии выборочного и критичного изучения, военная история позволяла своему исследователю "добиться понимания идеи, которая и послужила причиной событий". В практическом применении, каждая военная операция, или последовательность операций, применяла какую-либо основную идею, из которой зарождался сам план, линии развития, последовательность действий, установка приоритетов и концентрация ресурсом. В комплексе, все это решало - победы или поражения добьется полководец. После исторического анализа, Леера логически выявил две силы, которые влияли на каждую операцию: "цель", исходящая из идеи, и "направление", в котором изначальный план и идея претворялись в реальность.

     

    Молодые русские офицеры перед Первой Мировой

     

    Для Леера, стратегия (в узком понимании термина) занималась операциями в том, что он назвал "театром военных действий". Его изучение военной истории позволило Лееру классифицировать стратегические операции по трем типам:

    1. Главные операции. Сюда входит оперативное направление, выполнение маршей и маневров, применение диверсий, и концентрация сил для боя. Все это имеет целью генеральное сражение, которое и решает исход операции.
    2. Подготовительные операции.  Сюда входит организация армий и баз, размещение войск в пределах театра военных действий, и инженерная подготовка боевых действий.
    3. Дополнительные операции. Сюда входит накопление снабжения, установка коммуникационных линий, и организация безопасности операции. В последнюю входили запасные пути возможного отступления для войск, а также подготовка крепостей и укрепрайонов.

    Интеллектуальная система, предназначенная для понимания хода операций, является одним из самых долговечных вкладов Леера в развитие военной мысли России. Последующие исследователи военного искусства поначалу слепо опирались на основные конструкции Леера, не обладая при этом четким пониманием, что его взгляды подчеркивали принципы времен Наполеона за счет применения устаревших истин к современным реалиям технологических и организационных революций. Неудивительно, что в 1891 году, молодой стратег Н. П. Михневич составил определение "операции" для "Энциклопедии военных и морских наук", которое оставалось неизменным до 1905 года. Он записал, что каждая война состоит из одной или нескольких кампаний, каждая кампания - из одной или нескольких операций. Операция же, сама по себе, представляла известный, ограниченный во времени, период от стратегического размещения армии в начале операции, до окончания операции, путем успешного сражения.

     

    Николай Петрович Михневич

     

    С точки зрения тех времен, хотя стратегия в целом и была сложнее, чем прежде, её основной задачей было направить полководца к генеральному сражению, исход которого будет зависеть от успешного применения или окружения противника, или же от энергичного его преследования, после сражения.

    С меньшим успехом Леер пытался соединить стратегию в рамках театра военных действий - которую он называл "тактикой театра военных действий" - со своей общей концепцией стратегии, как всеобъемлющей военной наукой. Он считал, что стратегия в самом широком понимании, является "синтезом всего военного дела, его обобщением, его философией". Хотя грубая физическая реальность могла изменяться, Леер считал, что основополагающие идеи остаются неизменными, и избирательное чтение военной истории несло в себе вечные и постоянные принципы, существующие вне времени и пространства. Этих принципов Леер насчитал четыре: взаимная поддержка, концентрация превосходящих сил в нужном месте в нужный час, экономия сил, и неожиданность. Его представления о том, как же применять эти "вечные и постоянные принципы" к конкретной ситуации были менее ясными.

    Таким образом, подход Леера оставил его последователей с двумя серьезными интеллектуальными проблемами: одержимостью исключительно принципами времен Наполеона, и сложностью претворения его идей и принципов в действие. Вместо того, чтобы понять: чем же Мольтке-старший и его сподвижники отличались от французской парадигмы, он стремился показать всем, что Пруссия как раз успешно пользовалась французскими достижениями. Леер учил, что кампании 1870-1871 утвердили значимость наполеоновской стратегии, однако он совершенно игнорировал кампанию 1866, ибо она не соответствовала его стройной теории. Позже, А. А. Свечин скажет, что Леер "интересовался военно-историческим фактом лишь постольку, поскольку факт поддакивал его теории", а также то, что в глазах Леера "факты бывают паиньки или бунтари". И если "факты-бунтари" не соответствуют стройным теориям, то "доктринерская мысль, от них отворачивается и игнорирует их".

    Новые течения 

     

    Иван Станиславович Блиох (польск. Jan Gotlib Bloch)

     

    Не все соглашались со стремлением Леера отделить военную науку от других отраслей человеческого знания, и одним из серьезнейших вызовов данному подходу являлись мыслители, которые активно противились данному подходу, пересекая дисциплинарные границы, чтобы попытаться понять взаимодействие политики и войны. В 1892 году, Иван Станиславович Блиох, варшавский банкир и дилетант-исследователь военного искусства, начал свои новаторские изыскания об отношениях социальной и экономической инфраструктуры государства, и его способностью вести войну. В отличие от сторонников стратегии сокрушения, которые считали войну 1870-1871 гг, и, в меньшей степени, войну 1877-1878 эталонами будущих "молниеносных войн", Блиох представлял будущие войны как затратные, затяжные конфликты, которые, в итоге, приведут к полному истощению всех противников. Таким образом, возникла предтеча комплексной концепции взаимосвязей между сражающимся фронтом, и гражданским тылом, которая, после своего развития, стала поддержкой стратегии измора - альтернативы стратегии сокрушения. Рекомендованный А. К. Пузыревским, военным историком и начальником штаба Варшавского Военного Округа, труд Блиоха «Будущая война и ее экономические последствия» был опубликован в России в шести томах.

    Идеи Блиоха нашли лишь несколько сторонников в имперской столице. Один из них, А. П. Агапеев, открыто критиковал военных писателей, которые продолжали обращаться с военными делами, "как с чем-то отделенным и изолированным, не имеющим прямой связи с остальными государственными институтами, и независящим от духа времен и всей полноты политической жизни общества". Подполковник А. А. Гулевич, ещё один тайный сторонник Блиоха и преподаватель Академии Генерального Штаба, считал, что:

     

    Арсений Анатольевич Гулевич

     

    "Исход войны будет зависеть не только от совершенного владения стратегией и искусства её использования, но также от жизнедеятельности государства в целом, его способности выдержать длительную борьбу, и сохранить во время этой борьбы достаточно сильные и мощные вооруженные силы"

    Гулевич заявлял, что внедрение массовых кадровых и резервных вооруженных сил означает, что победа в войне будет зависеть не от главных ударов на полях сражений, а от длительного и упорного вооруженного противостояния сторон. Таким образом, решающим элементом будущей войны будет сила государственной социоэкономической инфраструктуры, которая и является фундаментом способности государства вести продолжительные военные действия. Гулевич считал, что экономическая отсталость России является её силой, ибо трудности будущей длительной войны с меньшей силой подействуют на аграрную страну, нежели на более индустриализированное общество. Однако, Гулевич также предупредил, что неразвитое производство вооружений в России, а также слабая ж\д сеть приведут к большим трудностям при ведении будущих войн в Европе.

    Прямое и опосредованное участие А. К. Пузыревского в интеллектуальной жизни 1890-ых показало то, насколько государственная официальная военная история России была обязана своими истоками и успехами тем настроениям, которые доминировали в то время. Несмотря на отсутствие последовательной официальной поддержки, среди разнообразных историков того времени было общее мнение: даже рассматриваемая в одиночку, история могла предоставить достаточно доказательств, чтобы её исследователь смог обнаружить её  основополагающие законы. Именно военную историю многие считали основой военной науки. Споры о роли "непреложных законов" и "изменчивых обстоятельств" доминировали развитие российской военной историографии на рубеже 19 и 20 веков. Данные дебаты имели следствием рождение "академической" и "Российской" школ военного мышления и истории, а также множество исследований на разные темы, многие из которых могут быть с интересом прочитаны и по сей день.

     

    Н. П. Михневич в бытность свою начальником Генштаба

     

    Яркой фигурой, появившейся в такой насыщенной интеллектуальной среде в конце 19 века, был Н. П. Михневич - серьезный систематизатор российского военного мышления. К концу 19 века, он уже заслужил репутацию отличного военного аналитика и историка. В конце 1880-ых, он написал несколько больших исследований по кавалерийским и партизанским операциям. В 1892 он начал преподавательскую деятельность на кафедре Российского Военного Искусства в Академии Генерального Штаба. За этим быстро последовали два поворотных труда: "Значение германо-французской войны 1870—71 гг. в истории военного искусства" (1892), и "Влияние новейших технических изобретений на тактику" (1893). Как и его определение термина "Операция" в энциклопедии, данные труды отразили влияние мыслей Леера о том, что войны были вневременными, а законы и принципы военного искусства были, в сущности, "наполеоновскими". Однако, в трудах Михневича было и нечто новое, уже влияющее и на многих приверженцев Лееровских идей. Это было понимание "постоянного изменения феноменов войны" и то, что "почти каждая эпоха имела собственное, отличное от других, военное искусство".

    В 1899 году, в выступлении перед гарнизоном и флотом Петербурга, Михневич заявлял о необходимости хорошо обоснованной военной науки. В то же время он призывал к своевременному пересмотру её приоритетов, сущности и содержания, особенно её взаимоотношения с другими науками. Он ставил военную науку в один ряд с науками общественными, и подчеркивал, что её объектом было изучение "законов победы", принципов военного искусства, а также способов их применения в конкретных условиях реальности. В отличие от Лееровской одержимости философским идеализмом, Михневич придавал особое значение материальным основам военной науки, считая, что её законы и принципы описывают "широкие эмпирические обобщения, выявленные из множества фактов", и сохраняют значимость. Однако он не был готов полностью отделить их от постоянства, которому Леер придавал высокий смысл. Но, в отличие от Леера, который считал стратегию сущностью военной науки, Михневич видел последнюю как философию военного дела, тесно связанную с теорией военного искусства. Михневич подчеркивал необходимость обращения с военной наукой именно как с наукой, прикладное применение которой позволит военным умам принимать правильные решения.



    Категория: Исторические перспективы оперативного искусства | Просмотров: 1250 | Добавил: Konrad_Novak | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Copyright war-game © 2009-2017 | Сайт управляется системой uCoz