Понедельник, 29.05.2017, 23:43
Приветствую Вас Гость | RSS

Одни живут - чтобы играть.
Мы играем - чтобы понять, как выживали другие.


Главная | Форум | Регистрация | Вход
 
Навигация
Wargames
Global strategy
Форма входа
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Новое на форуме
  • Песочница 2 (152)
  • Вопросы и ответы по WitE (1380)
  • Gary Grigsby's War in the West (64)
  • Обсуждение самой игры WitE, и все, что с ней связано (166)
  • Harpoon 3 scenarios for the PlayersDB (41)
  • Официальные Бета-патчи (224)
  • Перевод WITE на русский язык (72)
  • Заявки и поиск оппонента для игры в WitE (96)
  • Flashpoint Campaigns: Red Storm (125)
  • Заявки и поиск оппонента для игры в WitW (4)
  • Поиск
    Новые комментарии
    в верху под названием написано скачать с сервера

    Не согласен.

    C Днём Победы!
    Ролик у варгеев не очень, гайдзинчеги лучше сделали.



    Новые статьи
    [26.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 4 (0)
    [11.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 3 (0)
    [09.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 2 (0)
    [06.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Глава 1 (0)
    [06.06.2014]
    AAR "Возрождение Пурпурного Феникса". Введение (0)
    Новые файлы
    [12.10.2011]
    Патч 1.3 для Виктория 2 (Victoria 2) (0)
    [07.10.2011]
    Таблица ТТХ юнитов War in the East (0)
    [04.09.2011]
    Патч 5.1 для Европа 3: Золотое Издание (Божественный ветер) (0)
    [09.01.2011]
    Патч 4.1b для Europa Universalis 3: Heir to the Throne (Европа 3: Великие династии) (0)
    [09.01.2011]
    Патч 2.04 для Hearts of Iron 3: Semper Fi (7)
    Наш опрос
    Нужно ли расширять список игр, обозреваемых на сайте?
    Всего ответов: 344
    Наш баннер

    Код нашего баннера
    Rambler
    Счетчик
    Календарь
    «  Август 2011  »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031
    Главная » 2011 » Август » 13 » Эволюция французской военной доктрины 1919-1939 - вторая часть
    16:01
    Эволюция французской военной доктрины 1919-1939 - вторая часть

    Первая часть статьи - здесь


    Глава 3 - "Тирания" техники


    Вопрос техники также был фундаментальным фактором, влияющим на ФД от 1919 до 1940 гг., и был равен по значимости концепции "вооруженного народа". Эти два фактора и были фундаментом воззрении Французов на тотальную войну.

    Если, как сказал Петен, современные войны требовали от народов всех их ресурсов и всей их веры, то мобилизация требовала от нации перевода всей экономики и промышленности на военные рельсы. Вопрос техники стал известен как "тирания техники", ибо военный потенциал Франции был ограничен её индустриальным потенциалом. Французское отставание от Германии в сырье, промышленном потенциале и в возможности экономической мобилизации крайне сильно влияло на военную доктрину. Новые технологии сильно повлияли на поле боя. Войны велись уже не просто людьми, а машинами.


    Французы с корабельным 175-мм орудием. 1916 год

    Вера в технику, а точнее - в огневую мощь, заменила предвоенную догму морали. "Боевые этюды" Ардана дю Пика (Ardant du Picq) (ставившего превыше всего мораль) являлась самой читаемой книжкой в окопах ПМВ. Дю Пик: "Состояния сердца так же разнятся, как предрасположенности Удачи. Если человек не верит в успех, он видит опасность в любом деле". Битва виделась как состязание между противоборствующими волями, а не между материальными силами.

    Полковник де Гранмезон (Loiseau de Granmason) дополнил необходимость веры в успех своей концепцией "яростного наступления" (offensive a outrance). В ней, он предлагал совсем игнорировать опасность боя. Его цитаты: "опрометчивость - лучшее средство безопасности в наступлении", "впадайте в крайность [наступления], и этого все равно будет недостаточно".После войны отмечали, что многие офицеры в начале войны плевали на опасности, считая, что укрываться - ниже их достоинства, и повсеместно гибли. ПМВ убедила французов, что теперь на поле доминировала техника.

    Мораль оставалась важной, но она не должна была являться безрассудством. Во Франции считали, что командир должен навязать свою волю противнику (превосходством в силах и огневой мощи), и это достижимо как в наступлении, так и в обороне. После этого можно было перехватить инициативу и победить. Использование техники, полученной после мобилизации всей страны [видимо, в промышленном плане], позволило бы Французов перехватить инициативу и навязать свою волю Германии.

    Прямым последствием такой высокой значимости техники, было её влияние на концепцию "непрерывного фронта". Ввод в строй огромного кол-ва техники, произведенной отмобилизованной промышленностью, позволяло сильно расширить фронт по сравнению с предыдущими войнами. Использование автоматического стрелкового и артиллерийского вооружения позволяло устанавливать "огневые заслоны", которые могли быть прорваны только хорошо организованными атаками противника. Фронт требовал бы большего числа снабжения и поддержки, но меньшего числа людей. Теперь Франция считала, что таким образом она сможет противостоять Германии, которая имела бОльший мобилизационный потенциал с 1870-1871 гг.


    Завод Пежо. 30-ые годы 

    Время, необходимое на мобилизацию промышленности также влияло на выбор оборонительной стратегии Франции. В начале войны кол-во техники и снабжения было бы небольшим из-за процесса перевода экономики на военные рельсы. Это усугублялось тем, что Германия превосходила Францию по промышленности, плюс, Франция считала, что Германия первой начнет войну. У агрессора было преимущество в инициативе, и, следовательно, в лучшей мобилизованности страны.

    Такое "внезапное нападение" (attaque brusquee) часто упоминалась в военной и гражданской периодике Франции, а в качестве противодействия такой неожиданности предложили "силы прикрытия", расположенные на северо-восточной границе. Они должны были выиграть время для мобилизации всей Франции. В конце 20-ых военные постоянно требовали усиления сил прикрытия, что, в итоге, привело к созданию линии Мажино.

    Поскольку, по мнению французов, на военный потенциал сильнейшим образом влиял потенциал промышленный, необходимо было иметь определенные военные запасы. Их роль была схожей с силами прикрытия - запасы должны были расходоваться в первый период войны, когда экономика перестраивалась бы на военный лад. Эти военные запасы были тесно связаны с силами прикрытия. Дебени: "[Военные запасы] - это силы прикрытия нашей военной мобилизации".

    Однако стоимость создания таких запасов была высокой. Ограниченные кредитные возможности Франции и стр-во дорогостоящей линии Мажино, заставили французов тратить деньги на оборонительную технику - ту, которая могла быть эффективно использована в первый период войны. Наступательная техника могла быть произведена по ходу войны. Поскольку танки считались орудием наступления, их производили в ограниченных кол-вах, а противотанковые пушки - в больших кол-вах. Считалось, что они являются дешевым и эффективным ср-вом против танков - ср-ва наступления, которое неизбежно будет использовано Германией – вероятным противником Франции.

    В 1932 ген. Люсьен Луазо (Lucien Loizeau) коснулся необходимости обороны на первом этапе войны. Он заявил, что оборона на этом этапе необходима для перестроения тыла на военные рельсы. Затем, по мере пр-ва военной техники, малые силы могли успешно справиться с более крупными силами. Хотя победа могла быть достигнута только наступлением, к нему нужно было подготовиться - как раз первым, оборонительным этапом выигрывались силы и время.

    В дополнение к влиянию на концепцию "непрерывного фронта", у военной техники было ещё одно значимое качество - её убойность. Во Франции видели, как много военная техника добавляет к силы огня на поле боя.

    В уставе 1921 подчеркивалось значение огневого воздействия, его почти "непреодолимой" природы. Комитет офицеров, ответственных за составление устава, считали, что природа наступления и обороны изменилась из-за всепоглощающей силы огня на поле боя. Устав: "Огневое воздействие является основным фактором боя". Для сравнения - устав 1913: "Битва - это прежде всего противостояние духа. Поражение неизбежно, когда нет надежды на победу". К 1921 году мораль уже не имела такого значения - во Франции верили в "le feu tue", или же "огонь убивает" (Петен). Аксиома убойности огневого воздействия повторялась каждым военным теоретиком во Франции, включая приверженцев наступления

    Кол-во огня на поле боя заставил французских военных сделать несколько важных выводов. Устав 1921 года говорил, что малые войска могут занять сильный фронт, а атака на такие позиции удастся только после массирования всех доступных военных средств противника. Это добавляло весу концепции "непрерывного фронта" - во Франции считали, что они смогут обескровить и измотать атакующего противника. Его атака на укрепленные позиции истощит его мораль, и позволит французам перехватить инициативу. Такой подход снижал вероятность французских маневров, ибо они затрудняли концентрацию военной техники (военная техника, напомним, обеспечивала французам перевес в качестве сил). В уставе 1936 вообще была крайне противоречивая ремарка: "дерзкие решения должны проводиться в жизнь методично". "Управляемая битва" рука об руку шла с аксиомой об огне, который убивает.


     Артиллерия Первой Мировой

    Роль пехотинца не изменилась с 1921 по 1936. В обоих уставах пехота оставалась царицей полей, поддержку которой оказывала артиллерия и авиация (добавленная в 1936 г.). Огневое воздействие позволяло пехоте маневрировать и передвигаться. Абсолютно все остальные средства войны лишь помогали пехоте.

    Недостатки такого взгляда лучше всего проиллюстрированы взглядами на танк. В 1939 г., генерал Нарцисс Шовино (Narcisse Chauvineau), в типичной для Франции тех времен манере, сказал о танках: "Сильным недостатком танка является то, что он неспособен удерживать территорию, ибо для этого он должен оставаться на месте, и стать целью своего врага - пушки". Далее он добавил: "... хотя сама идея разрушения является базисом военных действий …. [сила разрушения у] танка слишком мала". Данный взгляд не раз повторялся в военных Французских журналах в 30-ых гг.

    Танки считались спотыкающимися, полуслепыми бункерами на гусеницах, цель которых - поддержка маневра и наступления пехоты. В танке важнейшим было вооружение, а не мобильность или же способность конкурировать с пехотой. Внимание французов было приковано к пехотинцу. Все остальное было вторично, и врагом пехоты французов была вражеская пехота - остановка этой пехоты означала победу.

    Видение боевой техники лишь как источника огневой мощи для помощи пехоты превалировал даже после критики такого подхода де Голлем, и после осознания увеличивающейся танковой мощи Германии. Хотя были созданы новые средства ведения войны, для Франции это означало лишь увеличение убойности - сами принципы оставались теми же даже для танковых подразделений. Считалось, что ПТО остановит танки так же, как пулемет остановил пехоту в ПМВ.

    В результате возросшей убойности современного оружия, французы верили, что у обороняющейся стороны есть преимущество, и она сможет нанести огромные потери атакующей стороне. Считалось, что для успешной атаки нужно превосходство "в три раза - в пехоте, в шесть раз - в артиллерии, а 15 раз - в боеприпасах". Это не значило, что французы отбросили все мысли о наступлении. В уставах 1921 и 1936 гг., именно наступление считалось способным принести успех. Оборона должна была истощить противника, а наступление - отбросить его от французских укрепленных позиций, и уничтожить его боевой потенциал.

    Лекции в Военной Академии часто подчеркивали важность сохранения духа наступления, даже если бы первый этап войны был бы оборонительным. Многие военные теоретики писали, что только наступлением можно победить в войне. Оборона должна была создать щит, который должен был обескровить противника, и за которым Франция могла подготовиться к последующему победному наступлению.

    Однако французская концепция наступления сильно отличалась от немецкого блицкрига. Нельзя ставить знак равенства между "внезапным нападением" к которому готовились Французы и блицкригов. "Внезапное нападение" было внезапным наступлением на неготовую страну, тогда как блицкриг являлся методом, которым такое наступление могло вестись. Блицкриг использовал массирование танков на узком участке фронта, куда и вводились танки после его прорыва. Операция, которая началась 10 мая 1940 года, не могла быть "внезапным нападением", ибо к тому времени война шла уже 8 месяцев, и Франция обладала достаточным временем для подготовки и мобилизации. Но они были готовы к медленной и методичной войне в соответствии со своей доктриной, а не к немецкому блицкригу.


    Французское 75-мм противотанковое орудие у Дюнкерка

    Неспособность французов признать саму возможность столь молниеносной войны зиждилась на их вере в огневую мощь, особенно в их ПТО, которые и в самом деле, могли бороться с любыми немецкими танками. 25-мм пушки пробивали броню тяжелых танков (40 мм) на расстоянии до 800 м., и были эффективны против легких танков на расстоянии до полутора километров. Французские 75-мм ПТО обр. 1897 года тоже были эффективны до полутора км, и постепенно заменялись новым, 47мм ПТО, которая являлась лучшим ПТО 1940 года, за исключением 88-мм немецкой зенитки. Артиллерия Французов могла остановить любые танки, кроме разве что отдельных Т-IV с дополнительным бронированием. Немцы сами убедились в этом во время Польской кампании. Гамелен считал, и, по мнению автора статьи - правильно, что противотанковые возможности Франции были сильнее противотанковых возможностей Германии.

    Однако преимущество "на бумаге" в реальности оказалось иллюзорным. Но не потому, что отдельные орудия были неэффективны против отдельных танков, а потому, что отдельные орудия были неэффективны против масс танков. Французы сочли равным огневую мощь и технику, и не учли, что техника крайне много добавляет к мобильности войск. Это видно по предвоенным планам, в соответствии с которыми, грузовики, перевозящие снабжение и технику, потребляли 95% горючего, а танки - 5%. Французская концепция использования техники была одномерной, ибо они видели технику лишь средством усиления огневого воздействия, а не как отдельный, самостоятельный род войск.

    Французы были прикованы к концепции огневой мощи. Они считали, что убойные ПТО сильно снизит мобильность танков в бою, привязав танки к своей артиллерии поддержки. Танковые подразделения не смогут тогда продвинуться за радиус действия своей артиллерии, что и сказано в уставе 1936. Из-за такого взгляда Французы и не помышляли о спешно сконцентрированных атаках танков. Их доктрина придавала недостаточное значение инициативе, скорости и проворству. Вместо этого, она подчеркивала значение тщательно запланированных, жестко управляемых, методичных атак - концепции "управляемой битвы".

     Другой фатальной ошибкой было то, что доктрина Франции опиралась на представления о войне самих французов, а не противника. Кол-во ПТО, придаваемых Французским дивизиям, были основаны на предположении, что на километр фронта нельзя сосредоточить более 50 вражеских танков при попытке прорыва фронта. Основываясь на этом, французы решили, что достаточно иметь 10 пушек на километр. Конечно же, эти 10 пушек должны быть установлены по всей глубине линии обороны, а не вытянуты в цепь по фронту. Немецкие и австрийские военные теоретики ожидали 100 танков на километр фронта, и оценивали требуемое кол-во ПТО как 18 на километр. Как видно, немецкие и французские определения "массовой танковой атаки" сильнейшим образом различались даже до войны. В битве при Седане немцы добились концентрации 800 танков на фронте 8-10 км.


    Глава 4. Наследие прошлого.

    Наследие прошлого было ещё одним фактором влияния на доктрину Франции. Военное рук-во страны неосмотрительно позволило истории влиять на современную (им) доктрину войны.

    Сложно переоценить влияние ПМВ на Францию, ибо огромные потери затронули каждого Француза. Из военнообязанного населения в 13 350 000, Франция мобилизовала 8 410 000 (вкл. колониальные войска). Из них, 1 122 400 были убиты, 3 594 889 были ранены и 260 000 пропали без вести. 16,4% мобилизованных погибли в войне. Из убитых и пропавших без вести, 29% были офицерами. Столь сильные потери отразились на всей Франции, и такая война не могла быть быстро забыта.

    Профессор Дональд МакКей считает, что в Третьей Республике было два периода: оптимистический 1871-1914 и пессимистический 1918-1940. Война же, по мнению профессора, является барьером между периодами. Такой же подход может быть применен и к вооруженным силам.

    В военном плане, разница между периодами хорошо прослеживается в сравнении уставов применения крупных соединений 1913 и 1921 гг. Первый: "Битва - прежде всего состязания духа", второй: "Огневое воздействие - важнейший фактор боя". Язык уставов также отличается. В 1921 устав пользуется такими прилагательными, как "разрушительный", "убийственный" и "непреодолимый", которые не могут отражать взгляд на войну 1914 года.

    Столь пессимистический взгляд на войну повлиял и на оборонительный "крен" доктрины, и на саму концепцию "управляемой битвы". Французские генералы в 1940 году не были морально готовы к войне так, как они были готовы в 1914 году.


     Карикатура на Петена (защищающего французские колонии для Германии) времен Второй Мировой

    Вклад маршала Петена в ПМВ состоял в прекращении кровавых атак пехоты. В отличие от мясорубки Нивеля, Петеновское стремление сохранить людей и придерживаться обороны казалось удивительно логичным. Лозунгом армии под предводительством Петена стал "артиллерия разрушает, пехота занимает". Акцент на огневую мощь, сохранившийся до конца ПМВ, позволил сохранить жизни многим тысячам солдат. Однако сама ПМВ убедила победоносных генералов в преимуществе обороны, и этот урок не мог быть быстро забыт. 

    Упование на "выученные уроки" не раз подвергалось критике. Даже Эжен Дебени не раз заявлял, что Французская доктрина в 30-ых стала слишком жесткой, и обвинял в этом излишне высокую роль истории.

    Однако при ближайшем рассмотрении становится ясным, что СОЗНАТЕЛЬНОЙ "опоры на историю" среди французов не было. Более того, сами генералы очень осторожно относились к истории после ПМВ, понимая, что именно уроки прошлого (в частности, наполеоновских кампаний) привели к кровавым битвам первого этапа той войны. Сама же история, по мнению многих генералов, имела лишь относительную ценность - природа войны, по их мнению, определялась техническими возможностями настоящего.

    После войны, Французы даже на официальном уровне подчеркивали свое нежелание создавать доктрину лишь на основе исторических трудов. К примеру, программа Военной Академии сбалансировано предоставляла исторический курс и практические занятия.

    Практические занятия были призваны развить военное мышление офицеров, а не снабдить их стереотипными решениями. Практические занятия считались лишь примерами, на основе которых офицеры изучали операции. На них не предоставлялось единственно правильное решение, ибо офицеры должны были научиться правильно мыслить, а не запомнить "формулу успеха".

    Однако изучение истории оставалось важным. Военная история, по мнению Французов, оставалась важным слагаемым для умения офицеров правильно мыслить и принимать правильные решения в боевой обстановке. Также, Французы считали, что изучая историю, офицеры могут понимать реалии войны, и её динамику.


     Кадеты на ступенях французской Военной Академии. Начало 30-ых 

    Использование французами истории принесло неожиданные результаты. Военные лекторы и писатели межвоенного периода писали об эпохе 1815-1870, как об эпохе упадка, увенчанной поражением во Франко-Прусской войне, период 1870-1875 был в их глазах эпохой перестройки и достижений, а 1895-1914 - "наступательной" эпохой, которая закончилась мясорубкой ПМВ. Историками делался упор на то, что предвоенные военные не понимали значения огневой мощи.

    Также критиковалась сама методология исследователей эпохи веры в наступление – предвоенных историков обвиняли в том, что они принимали во внимание лишь те факты, которые вписывались в их концепцию «яростного наступления». После ПМВ изменился и программа обучения: курс "военной истории, стратегии и прикладной тактики", сообщавший слушателям идеи "наступления до упора" был заменен двумя раздельными курсами: "военной истории" и "штабной работы, стратегии и тактики". Разрыв между двумя курсами подразумевал, что стратегическая и тактическая доктрины не основывались на уроках истории, но извлекались из обстановки настоящего времени.

    В уставе по вождению крупных соединений 1913 года был приведен список военных принципов. В 1921 году такого списка не было - хотя военное рук-во не отрицало их значимость, оно избегало их формулирования. Список принципов появился лишь в 1936 году, и кардинально отличался от списка 1913. Если в старом уставе принципы тяготели к наступлению, то в 1936 обтекаемые принципы могли применяться к любой операции.

    После ПМВ, реакционные французские настроения создали такую атмосферу, в которой невозможно было принять никаких уроков, кроме тех, которые подчеркивали значение обороны, непрерывного фронта и огневой мощи. Подавляющее количество работ, написанных в межвоенный период, исследовали те или иные аспекты ПМВ, но историки и военные теоретики искали лишь подтверждения принципов обороны, непрерывного фронта и огневой мощи, отметая всё остальное.

    Военная мысль Франции оставалась привязанной к ПМВ, поскольку именно она являлась примером современного поля боя. Эта привязанность видна по возрасту командования Франции в 1940. Средний возраст комбригов - 59 лет, комдивов - 62, командармов - 65. В начале ВМВ, Гамелену было 67, Вейгану - 72, Петену - 83. Для сравнения, Наполеону при Ватерлоо было 46, а Жоффру в 1914 - 62 года. Франция так и не смогла освободиться от концепций ПМВ, отделить себя от её уроков.

    Французская доктрина, возможно против сознательной воли самих Французов, определялась их недавним прошлым - Первой Мировой Войной. Франция не готовилась к повторению ПМВ, однако была готова к схожей войне. Если бы память о ней не была столь яркой, то, возможно, французская доктрина была бы несколько изменена.


    Доставка Renault FT к фронту. Первая Мировая 

    Наследие войны не ограничивалось косностью мышления. Другим наследством стало огромное кол-во техники, оставшееся после ПМВ. Это устаревшее оборудование являлось тормозом прогресса и модернизации армии, и сильно ограничивало французское понимание перемен в войне. Особенно это хорошо видно по танкам – Renault FT и его долгое присутствие в строю заставило французов думать о танках как о странных, ненадежных и уязвимых машинах, не имеющих возможности быстро и независимо передвигаться.

    После ПМВ остались около 3 тыс. Renault FT. Некоторые из них были использованы аж в 1940, а немцы захватили 1704 шт.

    Из-за своего долгого нахождения в строю этот танк оказал огромное влияние на французскую доктрину с 1919 по 1935 гг. Из-за уменьшения финансирования и повышающейся военной угрозы, военное рук-во просто вынуждено было их использовать в действующей армии. Этот танк обладал экипажем в 2 человека, весом в 6,5 тонн, оперативным радиусом около 60 км, штатной скоростью в 7 км\ч, и 1-3 км\ч - на пересеченной местности. На большие расстояния он должен был перевозиться грузовиком или поездом. Из-за слабой защищенности и скорости, его использование ограничивалось поддержкой пехоты.

    Из-за этих очевидных недостатков своего основного танка, во Франции совершенно не понимали потенциала бронетанковых сил, и до 1934-1945 гг., основной ролью танков была поддержка пехоты. Лишь ещё один танк - B-1 был введен в строй в 1935 г. (другой танк - D-1 был произведен в кол-ве 150 шт.).

    Ричард Огоркевич (Richard Ogorkiewicz), известный эксперт по танкам:
    "Отсутствие понимания необходимости в новом оборудовании было частично обусловлено отсутствием прогрессивной доктрины, но, в свою очередь, отсутствие современных танков отчасти порождало непонимание потенциала механизированных частей: не так просто представить [этот потенциал], и уж точно невозможно его продемонстрировать танков с максимальной скоростью в 7 км\ч".


    Французский B-1 bis

    Во времена высочайших темпов технологического прогресса, Франция обходилась танком 1917 года, готовая сражаться в войне будущего орудием прошлого. Да и концепция "войны будущего" не отличалась от ПМВ.

    Гражданская война в Испании могла бы скорректировать развитие доктрины Франции. Но во Франции сочли, что эта война лишь подтвердила уроки Первой Мировой - непрерывный фронт, оборону и огневую мощь.


    Глава 5 Проблема границ


    Карта Франции 1921 года 

    Несмотря на веру Франции в "вооруженный народ" и возможность мобилизации всей страны в случае войны, её рук-во понимало, что французские ресурсы небезграничны. По сравнению с более многочисленной и развитой Германией, Французский потенциал был невелик, и Франция стояла перед возможной войной с более сильным противником. В такой войне потребовались бы все ресурсы для победы. Однако большая часть французских ресурсов находились рядом с германской границей. Эта уязвимость также повлияла на концепцию обороны и "непрерывного фронта". Проблема границ усиливала влияние философии "вооруженного народа", убеждение в убойности современного вооружения и опыта прошлой войны.

    Точка зрения Франции на тотальную войну требовала полной с\х, промышленной, финансовой и административной мобилизацией - все это с упором на пр-во техники, поэтому промышленная мобилизация была особо важна. В начале 1936 года, Гамелен сказал, что с Германией нельзя сравниться в плане кол-ва солдат, но можно - в кол-ве техники.

    Проблема численного соотношения Франции и Германии долго была источником мрачных настроений во Франции.

    Численность мужчин 20-34 лет в млн.
    Период Франция Германия Соотношение
    1866_____4.4______4.7______1\1.07
    1911_____4.5______7.7______1\1.71
    1940_____4.3______9.4______1\2.19

    Имея перед собой проблему меньшей численности, а также перспективы нескольких лет "эха войны", когда в призыв пошло бы малочисленное поколение родившихся в ПМВ, Франции необходима была система, которая позволила бы меньшему кол-ву людей сражаться более эффективно.

    Необходимость большей эффективности была лишь усилена законом 1928 года, который сократил срок службы с полутора лет до одного года. Это сокращало на треть кол-во людей в активной армии, ибо кол-во солдат в мирное время зависело от срока службы [призыв два раза в года, следовательно, перед законом в армии три призыва, после закона - два призыва]. Уменьшение армии также означало, что мобилизация займет ещё большее время, что повышало требования к защите границ.

    Средством повышения эффективности отдельного солдата, стали фортификации вдоль границы. Со своей верой в превосходство обороны, и с мнением, что оборона требует меньшего кол-ва солдат, военное рук-во видело сразу несколько достоинств в создании укреплений - важнейшим из них было именно повышение эффективности солдат и заблаговременное занятие ими хорошо укрепленных позиций.

    Необходимость в стр-ве таких укреплений только возросла после эвакуации из бассейна Рейна, что лишило Франции буфера между ней и Германией.

    Природа угрозы Германии и слабеющая французская армия сильно влияли на политику национальной обороны. Маленькая французская армия должна была сделать что-то особенное, чтобы предотвратить «внезапное нападение». В то же время, необходимо было учитывать индустриальные районы и природные ресурсы Франции, которые находились рядом с границей.

    Перед 1914, приграничные войска состояли из обычных подразделений усиленных резервистами, которые, используя своё знание местности, должны были сражаться как можно дольше, чтобы выиграть время для мобилизации и введения в бой. После сдерживающих боев, эти силы прикрытия должны были дойти до укрепрайонов Мозеля и Мааса, и закрепиться там. Таким образом, пространство разменивалось на время, необходимое для мобилизации Французской армии.

    Устав 1913 года определял значение приграничных сил, как сил прикрытия, защищающий коммуникации, предметы искусства, телеграфные линии и имущество в приграничной зоны. Упоминания о защите природных ресурсов или промышленных районов не было.

    После 1918 проблема изменилась - приграничные районы нельзя было сдавать врагу.

    Пр-во сырья во Франции в тысячах тонн по годам

    Ресурс_______1913_______1915

    Уголь_______40,844_____19,533
    Сталь________4,687______1,111
    Свинец_______9,600_____ 1,500
    Железо_____ 21,918_______ 620

    Такое резкое снижение продукции имело причиной оккупацию Германией нескольких ключевых областей на границы с ценными ресурсами.


    Карта промышленности и сырья Франции. Сама карта 1972 года, но хороши видны залежи угля и железа на севере и северо-востоке страны, прямо рядом с границей 

    Двумя важными и, одновременно, уязвимыми для Германии природными ресурсами был уголь и железная руда. Они были особо ценны для Франции, ибо "тотальная война" требовала огромное их кол-во. Запасы угля во Франции перед ВМВ оценивались около 18 млрд. тонн. Запасы угля в Германии в тот же период - 423 млрд. тонн. Англии - 190 млрд. Двумя важнейшими угольными районами Франции были департаменты Норд и Па-де-Кале, и оба они находились примерно в 40 км. от бельгийской границы. Эти угольные бассейны были сильно повреждены во время ПМВ бомбардировкой и преднамеренным затоплением шахт немцами в 1915-1916. В полную силу эти месторождения стали работать только в конце 20-ых.

    К 1932 г., 63% угля добывались из этого пограничного района, и ещё 11% - из Мозеля в Лотарингии, что также было недалеко от границы с Германией. Итого 75% угля добывались рядом с границей Германии. Более того, Франции приходилось импортировать около 30% необходимого ей угля и кокса. Это ставило страну в зависимость от иностранных поставщиков.

    Французская железная руда была ещё более ценна. После Франко-Прусской войны, Германия получила контроль над большей частью железных месторождений Лотарингии, но Франция оставила за собой некоторые из них. К 1913% 83% железа добывалось именно из этого приграничного района. После начала войны пр-во железа практически полностью остановилось из-за захвата этой области Германией. Ещё 9% предвоенных производств остановились из-за военных действий. Таким образом, пр-во железа в ПМВ не превышало 10% от предвоенного. После войны, к 1932 году, более 95% железа производилось в Лотарингии. В межвоенный период эти месторождения были крупнейшими в Европе, вторыми по величине в мире, и самыми экономически эффективными. В целом, этот район обладал огромной ценностью для французской экономики в военное время, и, при этом, находился в опасной близости от противника.

    Своей нефти во Франции почти не было - основные месторождения были в Эльзасе, который Германия отобрала себе после Франко-Прусской войны. После возвращения Эльзаса пр-во увеличилось до 67 тыс. тонн в 1926, однако это составило 1.8% потребления в том же году. Франция полностью зависела от импорта нефти, и, следовательно, от своей внешней и морской политики. Значение Эльзаса в этом отношении было невелико.


    Франция к началу Второй Мировой обладала колониями по всему миру

    Поскольку перерабатывающая промышленность обычно располагается недалеко от месторождений ресурсов, заводы Франции располагались в областях Па-де-Кале, Норда, и Лотарингии.

    Париж был промышленным и транспортным узлом. В 30-ых 1\7 населения жили в Париже. Там заседало прав-во, и сам он был "сердцем Франции". Однако его отделяло от бельгийской границы всего 180 км, а от Седана - 200 км. Именно у Седана немецкие танковые части переправились через Маас.

    Итак, огромная часть промышленного и сырьевого потенциала Франции находилась у немецкой границы. 75% угля и 95% железа находились в треугольники с углами в Париже, Дюнкерке и Страсбурге. Большая часть промышленности была в том же треугольнике. Треугольник Париж-Руэн-Лилль обладал 90% ткацкого пр-ва, и 80% шерстяного. В той же области находилась большая часть химпрома, автопрома и авиапрома. Большая часть населения проживала в промышленных районах, и это тоже было немаловажным для мобилизации населения.


    Фронт 1915 года. Обратите внимание, как много территории захватили немцы, включая промышленные районы 

    В 1914 году Франция разменяла большую часть своей территории для мобилизации своей армии "вооруженного народа". В следующей тотальной войне у Франции не было "лишней территории". К началу 30-ых приграничные районы стали слишком важны для ведения войны, чтобы смириться с их сдачей врагу.

    Однако стр-во линии Мажино на границе от Монмеди до Па-де-Кале было бесполезным - эта местность не обладала защитными свойствами, и продление линии Мажино не смогло бы защитить область пограничного с Бельгией Лилля, или же линию фортификаций пришлось бы прервать. В 1934 Петен заявил комиссии Сената, что необходимо войти в Бельгию. Франция не желала сражаться на своей территории, находясь под впечатлением от разрушений ПМВ. Её промышленность в областях Па-де-Кале и Норд была бы лучше всего защищена, если бы французские войска сражались бы с немцами на территории Бельгии.

    4 раза за столетие (1814, 1815, 1870, 1914) Германия вторгалась во Францию, и естественным желанием каждого Француза было предотвратить повторение этого. В глазах французов немцы были варварами. В 1929 году, на дебатах были заявления о "тактике выжженной земли" - ничего не должно было достаться врагу.

    Учитывая все вышеизложенное, в военных планах после 1935 года было сделано заявление, что мобилизованная армия должна "сохранять целостность укрепленного фронта", и "парировать маневры противника" в обход "флангов укрепленного фронта". Гамелен после войны заметил: "Нельзя забывать, что в современной войне необходимо защищать максимум ресурсов, находящихся на земле отечества".

    Если бы не существовало требования защитить критические районы у границы, французское военное рук-во, быть может, нашло бы идеи де Голля и Рейно о крупных танковых подразделениях более интересными. Но танки не могли создать непреодолимый барьер, а их мобильность предвещала частые переходы французской территории из рук в руки. С т.з. Франции, основное достоинство крупных танковых соединений состояло в том, что они были "инструментом политического вмешательства", а не способом защиты приграничных регионов.

    Более того, создание специализированных танковых сил разделяло национальную армию и военные средства на две части. Профессиональная армия танкистов забирала бы у "армии обороны" лучших людей, средства и технику, оставляя последнюю в крайне шатком положении, де-факто на уровне ополчения. При этом, эта "профессиональная армия" могла быть разбита в первом сражении, и, с т.з. французов, не гарантировала защиту Франции. Также существовал вопрос иностранных поставок нефти - генерал Шовино вопрошал, "логично ли - организовывать армию, которая способна воевать только с согласия Британского флота и разных стран, добывающих нефть?".

    Первая часть статьи - здесь
    Третья часть статьи - здесь
    Обсуждение на форуме - здесь



    Категория: Западное военное искусство | Просмотров: 1365 | Добавил: Konrad_Novak | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Copyright war-game © 2009-2017 | Сайт управляется системой uCoz